Вторая гробница
Шрифт:
Уже через несколько метров стало понятно, что штольня не прямая. Она уходила вниз дугой. Это, по всей вероятности, была совершенно необычная гробница.
– У вас, несомненно, есть какие-то догадки, мистер Картер, – заметил Теодор Дэвис вечером первого дня. Говард приложил указательный палец к губам и сказал:
– Шейх Ибрагим, так извольте называть меня, мистер Дэвис. Мы должны разыгрывать наш спектакль как можно лучше.
Дэвис сделал вид, что кланяется.
– Вы не поделитесь своими догадками со мной?
Говард удивленно
– Когда придет время, я поделюсь с вами своими соображениями по этому поводу, сэр.
Американец был рассержен. Он не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне, но все же вежливо ответил:
– Мистер… Ах… Шейх Ибрагим.
Говард продолжал:
– Больше двух рабочих мне не понадобится. Штольня такая узкая, что для всех не хватит места. Мне кажется, я знаю причину того, почему Наполеон и Лепсиус отказались от проведения дальнейших работ. В тесной шахте не хватало света и воздуха, к тому же она спускается вниз по дуге.
– И как вы намерены решать эту проблему?
– Очень просто. Нам потребуется электричество.
– Грандиозная идея, шейх Ибрагим. Впрочем, ближайшее электричество находится на другой стороне Нила, в Луксоре.
– Тогда вам нужно позаботиться о том, чтобы как-то подать сюда ток. Я не разбираюсь во всех этих новомодных вещах, но если можно подать ток из Асуана в Каир, то, вероятно, можно подать немного этой чудесной энергии и из Луксора в Долину царей.
Теодор Дэвис уважительно кивнул.
Электрический ток в Долине царей – завораживающее действо.
– Шейх Ибрагим, у вас будет электрический ток!
Спустя несколько дней к берегу причалил пароход «Электрического общества», на борту которого находились гигантские катушки с кабелями. Целая армия рабочих уложила провода в воды Нила, у храма в Луксоре, где река была шириной всего в полмили. Весь день на равнине раздавались крики мужчин, которые в такт своим песням тащили тяжелый кабель в Долину царей. Спустя три недели в гробнице фараона зажглись первые электрические лампы.
Картер не мог скрыть своего восхищения. Казалось, будто рисунки и рельефы на стенах гробниц ожили. До этого на них падал свет от факелов или закопченных керосиновых ламп. Теперь они получили новую жизнь. Чтобы проводить работы, древние египтяне освещали стены гробниц с помощью солнечного света, отраженного сложной системой зеркал. Теперь же нужен был один простой выключатель, чтобы прогнать из-под земли вечную темень.
Чем глубже Картер со своими рабочими продвигался по шахте, тем понятнее становилось, почему предыдущие археологи отказались от раскопок. С каждым метром кислорода в воздухе становилось все меньше. Непостижимо, каким образом древние египтяне работали здесь при свете факелов! При горении факел потребляет больше кислорода, чем человек. Первая камера оказалась пустой и без украшений. Не было надписей, не говоря уже о рельефах и рисунках.
– Дальше! – скомандовал шейх Ибрагим. Но это было проще сказать,
– Шейх Ибрагим, шейх Ибрагим! Мустафа умер! – закричал двенадцатилетний мальчик, выбравшийся из гробницы. Его использовали для особых поручений, поскольку он был небольшого роста. Мальчик, словно рыба, выброшенная на берег, жадно глотал ртом воздух. Он сообщил, что один из лучших работников упал замертво на сороковом метре шахты.
– Это проклятие фараона! – закричал он и наотрез отказался снова идти в шахту.
Говард подобрал складки галабии и спустился в шахту. Ему навстречу, будто обезумев, бросились двое батраков. Они дико размахивали руками и показывали куда-то вниз.
– Шейх Ибрагим! Мустафа умер. Проклятие фараона!
– Ерунда! – сердито вскричал Картер. – Приступайте к работе, тугодумы!
Мужчины испуганно опустились на корточки.
Едва Говард добрался до того места, где лежал Мустафа, у него самого началось головокружение. Напрасно он пытался набрать воздуха в легкие, ничего не получалось. Он прижал пальцы к горлу батрака, пытаясь нащупать сонную артерию: Мустафа был жив.
– Вытаскивайте его! – велел он перепуганным батракам. – Только живо, иначе Мустафа действительно умрет!
Мужчины не верили шейху, для них Мустафа уже был мертв. Они с безразличием наблюдали за каждым движением Говарда, который схватил Мустафу под мышки и потащил безжизненное тело наверх, к дневному свету. Оказавшись вне шахты, египтянин открыл глаза.
– Где остальные? – взволнованно вскричал Картер.
– Там, внизу, еще минимум пять человек в полуживом состоянии.
Дэвиса, казалось, это мало впечатлило.
– Что нам делать? – спокойно спросил он.
– Нам нужно достать оттуда людей! – крикнул Говард и снова бросился к узкому проходу. Но еще до того, как исчезнуть в шахте, он предупредил Дэвиса: – Если я не вернусь через три минуты, вам больше не придется на меня рассчитывать!
Спустившись вниз, он обнаружил пятерых мужчин в том же месте, где оставил их. Они по-прежнему сидели на корточках и дремали, не замечая шейха. Говард по очереди растолкал их.
– Вам нужно выходить отсюда. Давай, давай наверх!
Казалось, они были одурманены и совершенно безразличны к опасной ситуации. Они последовали приказанию Картера и начали медленно, один за другим подниматься на поверхность Позади них шел Картер. На полпути вереница остановилась, потому что первый батрак упал. Сам Говард тоже был близок к обмороку но пробрался вперед, чтобы поднять человека. Он хлопал его по лицу, пока тот снова не пришел в себя.
После бесконечного подъема они добрались в конце концов до входа и глотнули свежего воздуха. Картер рухнул на землю, но громкий крик привел его в чувство. Батраки дергали его, каждый пытался поцеловать ему руку.