Вторая гробница

Ванденберг Филипп

Говард беспомощно смотрел, как поезд тронулся и исчез в темноте, отправившись на север. Вероятно, случилось что-то непредвиденное. В любом случае Картер не мог найти другого объяснения. Он отправился в обратный путь в Дра-абу-эль-Нага. Переправляясь на лодке через Нил, он бросил цветы в воду.

Прошло два дня, и Сайед принес известие от Элизабет. Ее план побега был раскрыт. Спинк отобрал у нее паспорт и деньги. Женщина была в отчаянии и не видела выхода.

Говард быстро пробежал глазами по бегло набросанному письму, потом внимательно посмотрел

на Сайеда и спросил:

– Как миссис Спинк смогла передать тебе это письмо? За ней наверняка сейчас больше следят, чем раньше?

– Вам не стоит об этом беспокоиться, Картер-эфенди. Мне жаль миссис Спинк. Она велела, чтобы я вам передал: вы должны остерегаться. Спинк – плохой человек. Все боятся его. Хотя миссис Спинк нравится слугам больше, они слушаются хозяина, потому что опасаются побоев. Лишь один слуга на стороне прекрасной леди: мой брат Сулейман.

– Твой брат служит у Спинка?

Сайед кивнул, словно это было нечто само собой разумеющееся, и, подмигнув, добавил:

– Хорошо, когда есть много братьев, правда?

Лорд Карнарвон жил в номере на первом этаже гостиницы «Уинтер пэлэс». Леди Альмина и дочка уже давно уехали – вернулись в Англию. Однажды в отель пришел по-европейски одетый египтянин с феской на голове и заявил, что хотел бы поговорить с его светлостью о важном деле. Имя он назвать отказался, пояснив, что оно не играет никакой роли.

Его светлость не привык к подобному невежеству, но в конце концов любопытство взяло верх, и он вышел в холл отеля к загадочному незнакомцу.

– Кто вы такой? – спросил лорд, смерив мужчину взглядом с головы до ног. Незнакомец был одет во все черное. Мужчина принадлежал к тому сорту людей, с которыми без особой нужды лучше не заговаривать. Его черные волосы были сильно напомажены, а на темной щетине виднелась пудра. Костюм при ближайшем рассмотрении выглядел грязным и засаленным.

Когда незнакомец проигнорировал его вопрос, Карнарвон собрался уже уходить, но тот вдруг произнес:

– Я слышал, вы коллекционируете антиквариат, милорд. А находки на ваших раскопках оставляют желать лучшего.

Лорд помедлил.

– Да, и что?

– У меня есть что вам предложить. Эта чудесная вещица станет украшением любой коллекции. Но не хотите ли перейти в более спокойное место, где мы сможем поговорить без свидетелей?

Карнарвон кивнул и жестом пригласил гостя пройти к мягкому уголку возле лестницы, которая вела наверх. Там они и присели.

– Так о чем идет речь? – спросил лорд.

– Ваза с золотой крышкой, I Династия, самый древний предмет искусства, который когда-либо находили в Египте.

– Я хочу на нее взглянуть. Прямо сейчас!

– Иншаллах, – ответил египтянин» сохраняя непроницаемое выражение лица. – Но у меня есть условия.

– Какие же?

– Три сотни английских фунтов. И вас отведут в тайное место с завязанными глазами, а потом сопроводят обратно. Я гарантирую вам безопасность, сэр. Даю вам слово.

Такие приключения были в духе лорда

Карнарвона. Во время своих путешествий по миру он попадал в куда более опасные ситуации. Но лорд не боялся ни черта, ни смерти. Карнарвон без колебаний отправился к сейфу за швейцарской комнатой, приказал выдать триста фунтов и вышел из отеля на улицу, где его уже ждал египтянин. Они вдвоем сели в закрытый экипаж, который ждал у колоннады.

– Вы должны меня простить, – произнес незнакомец, завязывая Карнарвону глаза, – но это – для моей собственной безопасности. Если вам что-то не понравится, я привезу вас обратно в отель и будем считать, что мы не видели друг друга.

Он говорил достаточно серьезно. Экипаж тронулся с места.

Спустя десять минут его светлости показалось, что экипаж ездит по кругу: повторялись характерные звуки за окном. Карнарвон нетерпеливо спросил:

– Эй, мистер, далеко еще? Я ведь могу полагаться на ваше слово?

В ответ раздался смех незнакомца, который сидел напротив.

– Сэр, если мы, мошенники, не будем доверять друг другу, то кому же тогда вообще доверять?

Дома, в Англии, лорд, не задумываясь, вызвал бы любого на дуэль, кто осмелился бы так высказаться о нем. Но здесь, в Египте, все было по-другому Порчи рассмеялся. У него не оставалось иного выхода, если он не хотел упустить шанс и заполучить этот драгоценный предмет.

В тот же миг экипаж остановился. Незнакомец помог Карнарвону выйти, осторожно провел его по четырем ступеням в дом, а потом в пустую комнату, где эхом отражались голоса. Там лорду сняли повязку с глаз. Комната была окрашена в белый цвет, посередине стоял старый деревянный стол. Под потолком висела электрическая лампочка и освещала вазу из желто-зеленого алебастра. Ваза размером два фута в высоту была украшена изображениями богов и иероглифами, а сверху у нее имелась полукруглая золотая крышка. Карнарвон был ослеплен ее красотой. Еще никогда он не видел такой чудесной вещи.

Незнакомец, скрестив руки на груди, с коварной ухмылкой наблюдал за жадным взглядом лорда.

– Ну, ваши ожидания оправдались? – произнес он и взял вазу обеими руками, чтобы поднести к свету. Тут алебастр начал переливаться, будто внутри вазы горел огонь.

– Три сотни фунтов? – неуверенно спросил лорд, словно боялся, что египтянин может моментально повысить цену. Но тот просто кивнул, не сказав ни слова.

Карнарвон лихорадочно вынул купюры из кармана и протянул мужчине.

– Она принадлежит вам, милорд, – сказал тот и передал лорду драгоценную вещь.

Лишь такой же заядлый коллекционер, как лорд Карнарвон, мог понять, что происходило с его светлостью в тот момент. Лорд молча прижал вазу к груди, как отец впервые прижимает к себе новорожденное дитя. Он едва не плакал от счастья и не мог говорить от волнения. Его правая рука нежно скользила по гладкому алебастру.

Карнарвон испугался, когда незнакомец подошел к нему сзади и произнес:

– Простите, милорд, но мне нужно снова завязать вам глаза.