Вторая гробница
Шрифт:
Тысячи насекомых лежали на песке: мертвые, неподвижные или все еще трепыхающиеся. Над всем висел мерзкий запах, который не улетучивался еще два дня.
Картер приставил к глазам руку козырьком и осмотрел равнину. Ничто не шевелилось. Было тихо. Не показывались даже большие черные птицы, которые в это время обычно кружили над Амарной.
Флиндерс Питри помог жене встать на ноги. Хильда взглянула вдаль, где еще позавчера зеленая полоса растительности окаймляла берега Нила, Теперь здесь была голая пустыня. Не веря своим глазам, Хильда покачала головой и тихо
– Так я себе в детстве представляла день Страшного суда.
Глава 14
Прошли недели, пока следы нашествия саранчи не исчезли, но даже после этого люди в панике разбегались, завидев два-три летящих насекомых. Повсюду на равнине лежали трупы животных: кошки, собаки, даже ослы и коровы. И когда ночью над долиной дул теплый ветер, повсюду разносилась невыносимая вонь. Но настоящий ужас становился виден лишь утром, когда всходило солнце: голые деревья и стволы пальм отбрасывали призрачные тени, как обглоданные скелеты китов.
Урожаи кукурузы, хлопка и сахарного тростника были уничтожены. Хозяева плантаций распустили рабочих, потому что нечего было делать. По Среднему Египту расползался страх. Страх перед голодной смертью.
Однажды утром Картер проснулся от приглушенного шума. Первой его мыслью было: «Саранча!» Но когда Говард прислушался, он понял: это голоса сотен людей.
Картер выглянул в окно. Перед домом археологов собрались около трехсот мужчин. У них были лопаты, мотыги и дубины. Все были очень раздражены. Картер разбудил Ньюберри. Тот уведомил о происшествии Питри.
Археологи втроем вышли на улицу.
– Что все это значит? – спросил Флиндерс Питри.
– Не имею понятия! – ответил Ньюберри. – Приветливыми этих парней никак не назовешь.
Миссис Питри, которая тем временем оделась и тоже увидела толпу народа, прихватила с собой ружье из кабинета Флиндерса и зарядила патрон. Еще дюжину зарядов она рассовала по карманам своих штанов. Хильда, дочь британского колониста, часто доказывала свою меткость на деле.
– Флиндерс! – скомандовала она в присущей ей манере – Ты сейчас пойдешь и спросишь, чего хотят эти люди. И пусть только волос упадет с твоей головы, я перестреляю их, как кроликов. – И Хильда привела ружье в боевое положение.
При появлении археолога народ притих и замер.
– Что вам нужно в такую рань? – громко закричал Питри Незнакомый мужчина с черными волосами и седой бородкой вышел вперед. Ему было около пятидесяти лет, в руке он держал дубинку. Хильда подняла ружье.
– Господи, – сказал Картер, обратившись к Ньюберри, – если миссис Питри сейчас спустит курок, наша жизнь и гроша ломаного не будет стоить.
Мгновение Питри и незнакомец смотрели друг другу в глаза, потом последний на понятном английском произнес:
– Эфенди, вы очень щедрый, наняли семьдесят рабочих и платите им по десять пиастров в день. Но в пять раз больше рабочих из эль-Хадж-Кандиля вообще сидят без работы. Нечего делать, поля голы, как голова хедива. Ни работы, ни денег. Наши жены и дети умирают от голода, когда семьдесят
– Как тебя зовут? – поинтересовался Флиндерс Питри.
– Я – раис [14] Мехмед Заки.
– Хорошо, Мехмед Заки, то, что ты говоришь, верно. И то, что саранча уничтожила весь урожай на полях, – прискорбно. Но еще прискорбнее то, что для вас нет работы. Мне не нужно больше семидесяти батраков.
14
Раис – по-египетски «шеф», «президент», в данном случае имеется в виду «старший рабочий», прораб.
– Это несправедливо, когда семьдесят из нас получают оплату мудира, а у трехсот пятидесяти вообще нет работы. Эфенди, все мужчины, которые пришли сюда, готовы работать за два пиастра в день. Больше на хлопковых полях они едва ли могли бы заработать. Дайте нам работу, эфенди. Вы не разочаруетесь.
Миссис Питри все еще держала ружье на изготовку. Ньюберри подошел и взял его из рук Хильды.
– Что вы скажете на это, мистер Ньюберри? – Питри повернулся к нему.
Ньюберри подумал и после паузы произнес:
– Задействовать на раскопках более четырехсот рабочих – заманчивое предложение, сэр. Прежде всего, при мысли, что дополнительные расходы составят не более ста пиастров.
– Я всегда говорил, что у нас оплата слишком высока. Но когда я здесь начинал, Масперо, который был инспектором древностей, считал, что мне нужно платить по десять пиастров в день одному рабочему. Старый плут! Теперь я понимаю, почему у нас не было отбоя от батраков.
Ньюберри одобрительно кивнул.
– Сэр, все равно сезон продлится еще четыре-шесть недель. Мне кажется, вам стоит попробовать. Может, с четырьмя сотнями батраков нам удастся откопать всю Амарну.
– А если я откажусь?
Перси Ньюберри взглянул на лица крестьян. Они обступили дом археологов полукругом и напряженно ждали ответа.
– Вы только посмотрите на этих людей, сэр. Вы же не хотите, чтобы они превратились в наших врагов?
Флиндерс Питри скривился и поднял брови, потом бросил вопросительный взгляд на Хильду. Но когда та лишь беспомощно пожала плечами, Питри снова повернулся к раису и сказал:
– Хорошо, Мехмед, я готов нанять всех вас, если ты договоришься с остальными работниками и возьмешь на себя всю организацию работы! Можете начать прямо сегодня. Мистер Ньюберри объяснит вам некоторые требования.
Мехмед Заки обернулся, чтобы сообщить крестьянам радостную весть. Едва он закончил говорить, как поднялся дикий крик. Феллахи окружили дом археологов, начали танцевать и радоваться, прославляя эфенди и крича в его честь здравицы.
В течение последующих дней и недель археологи откопали столько остатков стен, что стали видны очертания целого города: дороги и дворцы, воротные башни и внутренние дворы, фундаменты и гипостильные залы, даже обнесенный стенами бассейн.