Вторая гробница

Ванденберг Филипп

– Если я вас правильно понял, – снова начал немец, – вы в настоящее время без работы. Не очень завидное положение.

– И не говорите, мистер Бругш! Но я уверен, что в Луксоре найду что-нибудь новое.

Бругш щелчком выбросил окурок через перила и, наклонившись к Говарду, произнес:

– Несмотря на то что вы англичанин, мистер Картер, вы симпатичны мне! Вы не хотите работать на меня?

– На Управление древностями? – ошеломленно переспросил Говард. – Или как мне понимать ваши слова?

– Я сказал «на

меня»,мистер Картер!

– На вас лично? Я не понимаю. Вам придется мне растолковать.

– Объяснение совсем простое. Сколько вы раньше зарабатывали, мистер Картер?

– Пятьдесят фунтов в год, – не раздумывая, смущенно пробормотал Говард.

– Хорошо. Я буду платить вам столько же, плюс доля в пять процентов от каждой продажи.

Говард вопросительно взглянул на немца.

– Простите, мистер Бругш, но я не понимаю, что вы имеете в виду. За что вы будете платить мне долю?

Тут немец окончательно разозлился и зашипел сдавленным голосом:

– Не притворяйтесь идиотом, Картер! Даже ребенок знает, что творится в Египте между Асуаном и Александрией. Повсюду разъезжают охотники за сокровищами, во всех гостиницах слоняются агенты в поисках находок, за которые коллекционеры всего мира готовы выложить кругленькую сумму. Вы оглядитесь здесь, на палубе! Вы думаете, эти люди путешествуют ради своего удовольствия? Да они все как один ищут золото фараонов!

Картер внимательно осмотрел пассажиров на верхней палубе: в основном здесь были мужчины в дорогих белых костюмах, путешествовавшие в одиночку. Лишь изредка мужчин сопровождали жены. На заднем плане, у перил, стояла одна представительная дама и смотрела на небольшие речные волны.

На ней было темное платье, а лицо скрывала вуаль.

– Или вы думали, – снова заговорил Бругш, – что археологи, которые здесь работают с разрешения правительства, единственные, кто роет эту землю подобно кротам? – Он громко захохотал, так что на него обернулись другие пассажиры, а затем, понизив голос, продолжил: – Нет, мистер Картер, то, что здесь происходит, – это гонка со временем. Кто первым придет, у того будут все шансы заработать больше денег. В Луксоре встречаются мужчины в костюмах на заказ, с собственными яхтами. Они несколько лет не обували одни и те же туфли дважды. Откуда, по-вашему, у них появилось это внезапное богатство? Что касается меня, то на жалованье куратора я бы не смог прожить…

– Вы говорите…

– Это ведь не тайна! У большинства археологов есть второй источник дохода. Я мог бы вам назвать имена весьма уважаемых людей.

– Все зависит от характера, мистер Бругш!

– У археологов нет характера, мистер Картер. Тот, кто роется в могилах своих предков, не знает угрызений совести.

Хладнокровность Бругша, его манера гнусавить и заносчивое поведение произвели на Говарда отталкивающее впечатление. Он с удовольствием прямо сейчас спрыгнул бы обратно вниз и оставил бы этого человека в одиночестве. Его удерживала лишь одна мысль, мысль о том, что Бругш однажды может ему еще пригодиться. Поэтому Говард смолчал и залпом допил оставшийся виски.

– Я вас напугал? –

осторожно поинтересовался Бругш.

Картер пожал плечами.

– Я не знаю, насколько разросся черный рынок.

– Ли-ли-ли-ли-ли-ли, – снова послышался пронзительный звук. Теперь казалось, что на восточном берегу запели чуть ли не в сотню голосов.

Бругш превосходно владел арабским, чем был обязан своей жене, бывшей обитательнице гарема хедива. Он подозвал слугу. чтобы поинтересоваться причиной этого странного явления. Слугу звали Кашеф. Он и сам не знал точно, сказал лишь, что таким образом женщины оплакивают умершего.

– Ну, что вы скажете на мое предложение? – не отставал Бругш. Он уже понял, что молодого англичанина так просто некупить. Но такие случаи особенно привлекали Бругша. – У вас еще есть время над этим подумать, – сказал он наконец, – до Луксора далеко.

Слова немца Картер пропустил мимо ушей, он не мог отделаться от ощущения, что дама с вуалью уже какое-то время наблюдает за ним. Когда он пытался взглянуть ей в глаза, она делала вид, будто смотрит поверх него вдаль. Но там не было ничего, кроме темной поверхности Нила.

Тем временем над верхней палубой зажгли яркие подвесные фонари. Бругш все болтал без умолку о пороках археологов, и Картер, собравшись с духом, неожиданно спросил у него:

– Простите меня, сэр, вы не знаете имя той дамы у поручней, что прячет лицо под вуалью?

Бругш был раздосадован: похоже, молодой англичанин совершенно не проявлял интереса к тому, что он говорил. Несмотря на это, немец ответил с нарочитой вежливостью:

– К сожалению, нет. Но наверняка это какая-то необычная женщина. К тому же путешествует одна. Я немедленно выясню это. Один момент.

Не сводя с женщины глаз, Бругш поднялся и ушел к лестнице, которая вела по правому борту на мостик. Казалось, Бругш на этом пароходе плыл не в первый раз, потому что, когда он достиг конца лестницы, дверь будто сама собой распахнулась, и немец вошел внутрь. Картер мог видеть, как на мостике Бругш оживленно разговаривает с капитаном, рослым египтянином средних лет.

Вернувшись, Бругш сообщил все, что узнал о незнакомой даме. По словам капитана, эта молодая леди, англичанка, путешествует одна. Совсем недавно она потеряла мужа и теперь пытается забыть утрату, предприняв поездку в Египет. На вид она довольно зажиточная, забронировала каюту на носу парохода до самого Луксора и заплатила вперед, не называя своего имени.

– Может, стоит позвать леди к нам?

Говард неотрывно смотрел на незнакомку. Встречный ветер подхватил вуаль, затрепетавшую, как крыло ибиса. Говард не ответил, он лишь видел, как Бругш подошел к даме, вежливо поклонился и сделал приглашающий жест присоединиться к ним.

Картер был взволнован. Он чувствовал, что сердце вот-вот выскочит из груди. Говард так переживал, что подумывал, не убежать ли обратно на кормовую палубу, где ему и было место. Но в тот миг, когда Картер хотел вскочить, он увидел, как незнакомка покачала головой, отвернулась и направилась на нос корабля.