Вторая кожа

ван Ластбадер Эрик

Бизнесмен осторожно положил кольт на массажный стол и, подняв руки, снова направился к женщине.

— Видите? Никаких проблем. Все кончено.

Приблизившись, он заметил, что женщина дышит спокойно. Дорис отняла руку ото рта, на коже ладони, там, где она прикусила ее почти до крови, остались белые отпечатки.

— Дорис? — Он коснулся ее рукой. — В чем дело? С вами все в порядке?

— Я думаю не о себе, — ответила массажистка и вонзила в грудь хозяина десятисантиметровое лезвие стилета.

— О черт! Что... —

Он навалился на нее, хотел было закричать, но женщина закрыла его рот рукой.

— Бэд Клэмс передает, что вам следовало бы получше о себе заботиться, мистер де Камилло, — сказала она и посмотрела на него как на лягушку, которую собралась препарировать.

Тони попытался выругаться, дотянуться до оружия, но не смог сделать ни того, ни другого. Ноги были как ватные, внутри все похолодело. Он только застонал, а массажистка опытной рукой провела маленькое, но острое как бритва лезвие через легкие к сердцу. Тони навалился на нее уже всем телом.

«Мертв», — подумала Дорис, сбрасывая хозяина на пол, затем вытерла рукоятку стилета и, подтащив «мойщика стекол» поближе, сунула лезвие в его еще теплую руку. Оглядевшись по сторонам, взяла кольт полотенцем, чтобы не оставить на нем отпечатки своих пальцев, и бросила между убитыми. Потом подняла ватный тампон, в котором прятала стилет, засунула его в сумку и собрала все свои причиндалы. Закинув сумку за плечо, она нырнула в аккуратную дыру в оконном стекле, залезла в люльку и исчезла.

Токио — Палм-Бич — Нью-Йорк

— Значит, вы выследили его?

— Да, — ответил Николас.

— Ну и куда же вошел этот ваш таинственный вьетнамец?

Николас взглянул на расположенное в центре туристического района Роппонжи здание из стекла и железобетона, по форме напоминающее крыло летучей мыши.

— Видите выступающую остекленную террасу на втором этаже? Он вошел во французский ресторан под названием «Услада моряка». Мне сказали, что это новое, сверхфешенебельное, с соответствующими ценами заведение.

Тандзан Нанги не повернулся к Николасу, он продолжал сидеть на кожаном сиденье своего лимузина, глядя сквозь затемненное стекло на серо-стальное небо Токио, нависающее над крышами Роппонжи.

Пятью минутами раньше «мерседес» бесшумно остановился возле черного мотоцикла Николаса. Рано утром Коуи отвезла его к пристани возле Цукиджи, где он его оставил. Из автомобиля он позвонил в госпиталь, где ему сказали, что Ватанабе тщательно охраняют, он вне опасности, но все еще находится в бессознательном состоянии. Николас понимал, что когда инженер придет в себя, его надо будет допросить.

Нанги прибыл после того, как Николас связался с ним через «Ками» и вкратце рассказал о случившемся. Он догадывался, что, если бы не украденные данные Киберсети, ему вряд ли удалось бы выманить бизнесмена из его таинственного убежища.

Интересно,

что Нанги видит там, в затуманенном дождем городском пейзаже Токио? Отдельные надписи и рисунки, сливающиеся в одно гигантское расплывчатое полотно, буйство цветов рекламы — все это лишь приближение к реальности, чем в действительности и являлся этот город символов.

— С кем он здесь вступил в контакт?

— С женщиной, — ответил Николас. — Ее имя Хоннико.

— Данные сейчас у нее? — спросил Т'Рин.

— Да.

Нанги приехал не один, и это удивило Линнера. Его сопровождал новый вице-президент. В его присутствии Николас не мог обсуждать с Тандзаном то, что ему хотелось. Кроме того, Линнер снова почувствовал перемену в особых отношениях с другом и наставником.

После столь долгой разлуки с ним он не мог избавиться от чувства беспокойства. Нанги уже не был столь энергичен, как прежде. Прошлогодние молниеносные поездки на Украину, в Россию, Сингапур, Китай и Гонконг дали себя знать. Может быть, из-за них он и получил инфаркт. Но оставался еще вопрос, связанный с его поведением.

Разумеется, Нанги волновался, думая о том, как спасти «Сато», и, следовательно, был кровно заинтересован в успехе Киберсети. Но именно то, что Тандзан так волновался, заставляло Николаса еще сильнее чувствовать свою вину, ведь он оставил его одного во время кризиса.

Нанги неловко повернулся, и свет реклам отразился от поверхности его искусственного глаза. Тандзану пришлось многое пережить в войну, и не последним из этих переживаний была смерть лучшего друга, человека, который завещал ему «Сато Интернэшнл».

— Последствия этого могут быть непредсказуемы, — сказал он, медленно покачивая головой. — Мы должны любой ценой заполучить назад данные Киберсети.

— Я все-таки не могу понять, как во время презентации выкрали данные, — сказал Т'Рин. — Это говорит о том, что в системе безопасности имеются большие дыры. — «Ему, конечно, легко было критиковать область, которая в настоящее время не находилась под его контролем. А может быть, ему нужен и этот кусок пирога», — подумал Николас. — Это уже вторая утечка за последние восемнадцать месяцев. Тогда другой программист, Масамото Гоэй, попался на продаже секретов «Сато». Я предлагаю начать крупномасштабное расследование.

— Линнер-сан хорошо сделал, что спас Ватанабе жизнь, — без энтузиазма произнес Нанги, вздохнул и поднял руку, как бы соглашаясь на предложение молодого вице-президента. — Может быть, Т'Рин, мы совершили ошибку и слишком рано ввели в действие Трансокеаническую киберсеть.

Т'Рин молчал. Он был не такой дурак, чтобы отвечать на этот весьма непростой вопрос. Как бы он ни ответил, все было бы не в его пользу. Но Николас воспользовался его замешательством и спросил о том, что не выходило из его головы с самой презентации: