Вторая кожа
Шрифт:
— Черт! — Девушка с досадой отбросила салфетку. — А мне казалось, что ты со мной откровенен.
— Сиди спокойно! — рявкнул Кроукер, придерживаясь сценария. Ему это даже начало нравиться, Веспер была великолепной актрисой. — Не слушай этого парня. Он хочет меня поиметь.
Улыбнувшись еще шире, Чезаре наклонился к Веспер.
— Единственно, кого я хочу здесь поиметь, это вас, моя дорогая. — Он протянул ей руку. — Как насчет того, чтобы присоединиться к моей компании за тем столиком? Вы об этом не пожалеете.
— Отвали отсюда, — зарычал Лью.
Чезаре повернулся к нему:
— Слушай ты, умник, держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы у тебя появился второй рот.
Стоило Кроукеру сделать движение
— Я уже предупреждал тебя, ослиная задница, что со мной шутить нельзя, но ты предпочел дудеть в свою дуду. Теперь ты поймешь, как это глупо с твоей стороны, — усмехнулся Леонфорте, затем, как средневековый рыцарь, отвесил любезный поклон Веспер и преподнес ей красную розу, взятую с соседнего стола. — Прекрасный цветок для прекраснейшей из женщин.
Веспер вдохнула аромат цветка, улыбнулась Чезаре, и он, взяв ее за руку, повел к своему столу. В глазах Леонфорте снова вспыхнул прежний бешеный огонек. Широко улыбнувшись, он сказал Лью:
— Знаешь что, задница? Стоит подумать, что еще я смогу у тебя отобрать.
Кроукеру понадобилось все его самообладание, чтобы стерпеть издевку и усидеть на месте. «Что еще надо сделать по плану? — с горечью подумал он. — Не следует ли вскочить на ноги и щелкнуть каблуками от удовольствия?»
Ладно, Бэд Клэмс может смеяться над тем, что увел Веспер. Посмотрим, чем дело кончится. Кроукер вытащил нож из запястья, один за другим согнул пальцы, проверяя, действуют ли они. Боли он не чувствовал, крови, конечно, не появилось. Многие части руки имели способность самовосстанавливаться, но некоторые можно было разрушить. С кислым видом он смотрел на то, как Бэд Клэмс усаживает даму рядом с собой за большой круглый стол. Их план начал осуществляться. Веспер, под видом флоридской проститутки, оказалась настолько близко к Чезаре, насколько это было возможно. Теперь ей понадобится все ее искусство, чтобы остаться рядом с этим человеком как можно дольше. Она заинтересовала Чезаре, это было очевидно, но ей придется потрудиться, чтобы он не увидел в ней партнершу лишь на одну ночь.
Маргарита шла к своему автомобилю, думая о предательстве Рича Купера. Странная штука — память! Позднее она смогла припомнить только Фрэнки, водителя, который, завидев ее, вышел из машины, где сидел, просматривая в «Дейли ньюс» страницы, посвященные скачкам. Маргарита помнила, как он улыбался, обходя машину спереди. Она запомнила даже, что обратила внимание на выпуклость у него под пиджаком, где находилась кобура с пистолетом.
Все остальное произошло мгновенно. Ее телохранитель Рокко, казалось, поскользнулся и упал на землю. Одна его нога как-то неловко скрючилась. Телохранитель потянулся за пистолетом, и вдруг его голова разлетелась вдребезги, обрызгав мозгами и кровью проходящую мимо старую леди. Та в ужасе прикрыла лицо руками, а Маргарита, повернувшись, увидела Фрэнки. Он спрятался за крылом автомобиля и крикнул, чтобы она пригнулась, потом кинулся к ней и рухнул у ее ног, развернувшись в воздухе, — пуля угодила ему под подбородок, в перстневидный хрящ, другая раздробила плечо. Он не почувствовал этого, потому что был уже мертв.
Маргарита попыталась поднять водителя, но он был тяжелым, и она упала на колени.
— Фрэнки! Боже мой, Фрэнки!
Рука, оказавшаяся под телом, наткнулась на кобуру. Инстинктивно Маргарита начала вытаскивать оружие. Теперь она уже видела все, что происходит: кричащих людей и трех бегущих ей навстречу головорезов с пистолетами на изготовку. Кто они были такие? Наверняка наемные убийцы, импортированные таланты. Сердце чуть не вырывалось из груди женщины. «Сперва Леонфорте убили брата, теперь настала моя очередь», — подумала она и попыталась встать, но пистолет застрял в складках одежды Фрэнки. С
Один из трех головорезов, опустившись на колено и используя капот припаркованного автомобиля как опору, целился в нее. Маргарита освободила пистолет, недрогнувшей рукой подняла его и выстрелила. Коленопреклоненный человек, вскинув вверх руки, откинулся назад. Два его приятеля от неожиданности на мгновение замерли.
Она выстрелила еще раз, потом поднялась, подбежала к машине, скользнула в нее и включила зажигание, не успев еще толком усесться за руль. Нога нашла педаль акселератора и чуть не соскользнула с нее, пока она включала передачу. Переднее стекло разлетелось от выстрела, Маргарита вскрикнула и, выжав акселератор, нырнула в поток машин, даже не взглянув в зеркало заднего вида, и снесла при этом переднюю фару приближавшегося такси. Раздались сердитые гудки и визг тормозов.
Еще один выстрел разорвал внутреннюю обшивку машины, но уже через несколько секунд она оказалась вне пределов досягаемости. Женщина выправила занос, проскочила на красный свет и чуть не столкнулась с неуклюжим, полуразвалившимся грузовиком, но все же сумела объехать его, едва не сбила разносчика на мотоцикле, резко затормозила, разбрасывая вокруг осколки стекла и обломки хрома и пластика, сделала обратный разворот на Парк-авеню и как сумасшедшая понеслась по Мидтаунскому тоннелю домой, в Олд Вестбери.
Водитель свернул бронированный лимузин на посыпанную белым песком подъездную дорогу, ведущую к расположенному в западной части Палм-Бич гигантскому белому особняку с колоннами, старомодными воротами, массивным забором и безукоризненно подстриженным газоном. Особняк располагался в самом конце улицы Линде, там, где она выходила на аллею Флеглер. Его внешний вид, может быть, и не был таким шикарным, как у того особняка на Океанском бульваре к северо-востоку отсюда в собственно Палм-Бич, но он находился в тишине и уединении и, что тоже немаловажно, был расположен в районе, заселенном солидными людьми, принадлежащими к среднему классу, а не в негритянском гетто.
Правда, из окон этого особняка открывался вид на озеро Вое, а не на Атлантический океан, но зато тут не было туристов и зевак, которые без конца толпились во всех достопримечательных местах.
— Вот мы и приехали, — сказал Бэд Клэмс, как показалось Веспер, необычно веселым голосом. — Осторожно с вермарайнерами.
Сразу за железными воротами лимузин остановился, и Чезаре, опустив стекло, сказал:
— Новенькая.
Охранник с пронзительным взглядом сердито нахмурился, а другой, похожий на медведя, открыл заднюю дверь. В руках он держал короткую цепь, на которой сидел мощный вермарайнер который просунул свою уродливую морду внутрь машины, где рядом с Леонфорте сидела Веспер. Чудовище выглядело не на шутку страшным, как будто последние полгода его кормили исключительно сырым мясом и стероидами. Когда собака опустила свои мощные лапы на пол машины, охранник взглянул на девушку с тупой похотью.
— Откройте свою сумочку, — приказал он.
Веспер расстегнула сумочку и открыла ее так, чтобы собака смогла обнюхать ее вещи. «Вот как тут поставлено дело», — подумала она. Бэд Клэмс, жестокий, но не лишенный какой-то притягательности, был далеко не дураком. Он председательствовал за большим столом ресторана, поддерживая разговор на самые разнообразные темы. Все это время его пальцы шарили по бедру девушки под облегающим платьем. Прежде чем он успел забраться слишком далеко, она остановила его руку, Чезаре несколько удивился, но, как и следовало ожидать, от этого его желание только усилилось. Веспер знала, что мужчины больше всего стремятся к тому, чего им не позволяют, поэтому нисколько не удивилась, когда вскоре он прервал обед и пригласил ее домой.