Вторая кожа
Шрифт:
Леонфорте, без сомнения, был человеком привычки. На этой неделе он каждый день приходил сюда обедать, именно поэтому Кроукер и предложил с ним здесь встретиться. Сначала Веспер была против его плана. Лью рассказывал ей о своей ссоре с Чезаре. Зная, что он очень неравнодушен к Маргарите, Леонфорте пытался использовать Кроукера против своей возлюбленной и, когда Лью не пошел на это, попытался его уничтожить.
— Не надо тебе встречаться с Чезаре, Бэд Клэмс убьет тебя на месте, — сказала тогда Веспер.
Но Кроукер покачал
— Ты не знаешь этого ублюдка. Это было бы для него слишком просто. Поверь мне, он сначала захочет меня помучить.
С важным видом Чезаре вошел в ресторан. Веспер закрыла глаза и постепенно отключилась от окружающего ее мира. Вскоре она услышала биение собственного сердца, оно было похоже на бой ритуальных барабанов. Усилием воли девушка взяла себя в руки и пристально посмотрела в глаза Леонфорте. Кроукер был прав: в глубине этих глаз таилось какое-то дикое, почти ненормальное выражение. У Чезаре были сильные руки, узкая талия, на голове — густая копна непричесанных волос. Он широко, по-юношески улыбался и производил впечатление шалопая, но стоило заглянуть в его глаза, как человека охватывала дрожь.
Чезаре рассматривал Веспер, а она спокойно сидела возле Кроукера. Девушка знала о Леонфорте все, что только можно было узнать: он не был примитивным громилой, торгующим револьверами. Умный и, возможно, полусумасшедший, Бэд Клэмс, как его называли, железной рукой, безжалостно правил всеми Семьями Западного побережья. Заполучив власть, он сразу же предъявил свои претензии на владения Доминика Гольдони на Западном побережье, и происшедшее пятнадцать месяцев тому назад убийство Дома было первой пробой пера.
— Он нас заметил, — шепнула Кроукеру Веспер и, чтобы еще больше привлечь внимание Чезаре, запрокинула голову и рассмеялась как бы в ответ на что-то сказанное Кроукером.
Потом шепнула.
— Твое прикрытие наготове. — Она имела в виду их подразделение в АМО.
Что-то в ее тоне Лью не понравилось.
— Если ты боишься, выкинь это из головы. И, ради Бога, не беспокойся за меня. Я имел дело с федералами почти всю свою жизнь и умею с ними обращаться.
— Форрест — хороший работник, но твердолобый, как и ты.
— Я же сказал, не волнуйся. Я могу справиться с Ведом Форрестом и прочими приятелями-федералами из АМО. Все они в душе бюрократы — одержимы политикой и безжалостны. Это делает их предсказуемыми.
Кроукер был прав. Как невеста в день перед свадьбой, Веспер вдруг начала подвергать сомнению весь план целиком. Она вынуждена была обо всем рассказать Форресту, который возглавлял в АМО специальную группу, охотившуюся на семью Леонфорте уже не первый год. В обмен на собранную ими информацию и участие в деле — если оно выгорит — ей нужны были его ум и поддержка. Форрест признал план, который она составила с Кроукером, необычным, опасным, но многообещающим. Если все пойдет, как задумано, можно будет проникнуть внутрь организации Леонфорте.
— Если Бэд Клэмс действительно тот человек, с помощью которого произошла утечка самого секретного в стране оружия из лабораторий УНИМО, я это узнаю.
Форрест вынужден был поверить ей, и не только из-за ее послужного списка в «Зеркале», но и просто потому, что у него не было другого выхода. Поэтому он согласился содействовать им, что, до некоторого момента, вполне ее устраивало. Однако Веспер должна была с некоторой горечью признаться Кроукеру, что, хотя Форрест и был абсолютно надежен, все же, как у правительственного агента, у него, несомненно, имелся свой сценарий пьесы.
Для того чтобы внедриться в организацию Бэда Клэмса, подобраться к нему поближе, Веспер собиралась использовать его слабое место — любовь к прекрасному полу. Но при этом, как верно заметил Форрест, она подставляла свою голову под паровой каток. Девушка знала, что окажется совершенно беззащитной и не сможет получить оперативную помощь в случае, если обман раскроется. Дело было рискованным и опасным, но это был их единственный шанс расправиться с Бэдом Клэмсом. Если план осуществить не удастся, все они погибнут.
— Он идет к нам, — шепнула Кроукеру девушка.
Встав из-за стола и оставив свою свиту, Чезаре, как мотылек на огонь, устремился к Лью и Веспер. Двое из его телохранителей собрались было последовать за ним, но он отмахнулся от них. Несмотря на это, они продолжали шарить по залу прищуренными, ничего не выражающими глазами ищеек.
— Помнишь сигнал? — спросила девушка, притворно рассмеявшись.
— Не волнуйся, ради Бога, — ответил Кроукер. — В окне появится твое роскошное тело. Как же я могу забыть об этом?
Лучезарно улыбаясь Кроукеру, Веспер чувствовала приближение Бэда Клэмса. У нее было такое ощущение, будто она слишком много времени провела под солнцем Флориды. Кожу покалывало и жгло.
— Кроукер, — громко сказал Чезаре, — какого дьявола тебе тут надо?
Лью поднял глаза на Бэда Клэмса и увидел, что тот безо всякого смущения разглядывает ложбинку между сильно декольтированными грудями Веспер.
— Разве ты это не понимаешь? — Лью развел руками. — Прежде чем вернуться к рыбной ловле на острове Марко, я устроил себе каникулы.
— Не пудри мне мозги, — весьма любезным тоном сказав Чезаре. — Твое дело — смерть. — Он повернул голову и смерил Кроукера холодным взглядом. — Почему бы тебе не вернуться в Нью-Йорк и снова не залезть в трусы Маргариты?
— Кто, черт возьми, эта Маргарита? — спросила Веспер нарочито тихим, обиженным голосом.
Лицо Чезаре озарила лучистая улыбка. Она всегда помогала ему, когда он хотел получить над кем-нибудь власть.
— Не знаю, какую историю рассказал вам этот умник, но в Нью-Йорке у него постоянная юбка. Причем замужняя.