Вторая попытка
Шрифт:
— Она до колледжа оставалась неразвитой, — призналась она. — И я тоже.
— Правда?
— Правда. Это у нас наследственное. Мы поздно расцветаем.
Есть надежда, что я рано или поздно перепрыгну из своего первого размера в нечто посущественнее.
Я примерила красное платье, и что бы вы думали? С поддерживающим лифчиком без бретелек оно идеально подошло мне.
Когда мама увидела меня в этом платье, она разразилась рыданиями.
— Ты (всхлип) так (всхлип) выросла (всхлип)! — Она крепко
— Маааааааам…
— Я думаю (всхлип), что ты достаточно взрослая (всхлип), чтобы решать, в какой колледж идти (всхлип), даже если мы с папой (всхлип) не согласны.
— Спасибо за понимание, мам, лучше поздно, чем никогда. — Моя голова все еще была зажата в любящих материнских руках.
— Мы просто (всхлип) беспокоимся за тебя!
— Плохое везде случается, даже рядом с домом.
Как только я это сказала, я почувствовала себя ужасно. Конечно, она знала об этом. У моей мамы были все причины, чтобы волноваться за меня. Ее единственный сын умер в младенчестве, хотя она спала рядышком с Мэтью.
Может быть, в один прекрасный день она станет доверять мне и расскажет, что она чувствовала тогда, потеряв ребенка. А может быть, никогда не расскажет. Но это не мне решать, правда? Единственное, что я могу — это стать ей хорошей дочерью. Я частенько разрушала ее представления об идеальной дочери, однако у меня в голове крепко засели слова Бетани насчет детей: счастье быть матерью перевешивает геморрой.
— Было здорово, мам, — сказала я, наконец-то высвободившись из ее объятий, — спасибо за помощь.
— С удовольствием, — отозвалась она. — Мы должны делать такое почаще.
— Должны, — сказала я, имея в виду именно то, что сказала.
— Я слышала, в Нью-Йорке хорошие магазины…
— Да, — кивнула я.
— Ну, ты мне покажешь, — сказала она, заправляя прядь волос мне за ухо. — Девочка большого города.
И тут уж мы обе разревелись.
Восьмое июня
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Вот что произошло на выпускном вечере 2002 года.
Так много девочек пришли в настолько откровенных нарядах, что администрация даже не посмела запретить «непристойные телодвижения во время танцев».
Сару и Пи Джея отослали домой, прежде чем они переступили порог зала, ибо стало ясно, что перед тем, как пойти на выпускной, они основательно разорили бар Д’Абруцци и заблевали стоянку перед гостиницей.
Мэнду провозгласили Королевой Бала, Скотти — Королем. Это вызвало неудовольствие, потому что королевская не-парочка сломала почитаемую традицию школы и танцевала не друг с другом, а со своими возлюбленными — она с Леном, а он с какой-то неизвестной юной поклонницей.
У Бриджит не
Потому что это не было частью их задумки, но все привлеченные участники должны быть счастливы.
Вот вам несколько весьма драматичных сценариев, по которым были поставлены шоу на вечеринке перед выпускным в доме Сары, но только один из них послужил единственной причиной того, что я не пошла на бал.
Сценарий № 1. Страшила благодарит.
— Можно поговорить с тобой?
Мэнда — вся в блеске, цветах и небесно-голубом шифоне.
— У меня больше не будет шанса извиниться перед тобой за то, что случилось между тобой и Леном.
— Почему именно сейчас?
— Потому что так случилось. Больше этого не повторится. Мы будем иногда видеться, я уверена, но такого больше никогда не будет.
— Слава богу.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что мы с Леном любим друг друга.
— Мэнда, я понимаю, ты хочешь извиниться, так что можешь идти в свой колледж с чистой совестью, но честно говоря, я больше не хочу слышать ни о тебе, ни о Лене.
— Тогда, если тебе все равно, ты можешь меня выслушать.
Было заметно, как ей хочется облегчить душу, и я не стала ей мешать.
— Девочки с низкой самооценкой раньше теряют девственность, чем с высокой, — сказала она.
— Судя по всему, самооценка у меня королевская, — хмыкнула я.
— Ну да, действительно…
— Господи, Мэнда, я не в настроении выслушивать твое псевдофеминистское дерьмо.
— Нет, послушай меня, парни с низкой самооценкой стараются повременить с сексом, в отличие от парней, которые высоко ценят себя.
Я подумала.
— Курица или яйцо.
— Что?
— Может быть, причина их низкой самооценки в том, что их никто и никогда не пытался затащить в постель. Ситуация, как с курицей или яйцом.
— Пожааалуйста, — протянула она, хотя я могла сказать, что ошарашила ее. — Не в этом дело. Дело в том, что я поняла: мы оба — Лен и я — страдаем от низкой самооценки, отсюда и все наши сексуальные истории.
— Или отсутствие оной.
— Правильно.
— Фантастика. Мы закончили? — спросила я, оглядываясь в поисках Пепе.
— Нет. Послушай, — она схватила меня за руку. — Мы поняли, что должны помочь друг другу. И помогли. Я знаю, ты думаешь, что Лен — это очередной парень, но Лен — первый, кто мне действительно небезразличен.
Я молчала.
— Просто я прошу прощения за то, что все так случилось, и хочу поблагодарить тебя за то, что ты так к этому отнеслась.