Вторая радуга
Шрифт:
— А ведь в школе эта мысль никогда не обсуждалась, — задумчиво сказал командир, и его спутник многозначительно кивнул.
За разговором они не забывали осторожно перемещаться по лесу, постоянно прислушиваясь. Харламов выискивал самое высокое дерево, надеясь с его вершины осмотреться. Его выбор пал на могучий кедр. Зять понял его с первого взгляда и отвязал с пояса припасённую на всякий случай верёвку.
— Лучше я. Ты при оружии, да и лес ты слышишь, как настоящий охотник. Посторожишь.
Он полез, лихо захлёстывая концом верёвки ветви
— Ничего, — доложил спустившийся лазутчик, — кругом лес. К югу, похоже, то ли низменность, то ли река. Километрах в трёх…
Они вернулись к башне. На разведку к югу ушли Игорь с Ингой. Харламов присоединил собранные грибы к Ольгиной кучке. Та посмотрела, улыбнулась скептически — её результат был почти вдвое солиднее. Разведчики вернулись неожиданно быстро. В низине они обнаружили речку — судя по всему, ту же самую, на которую ранее вышла утренняя разведка. Только здесь она была пошире, а по берегам кое-где располагались красивые поляны. И никаких следов человека, что порадовало ребят больше всего.
— Ты знаешь, — подсела к Ермолаю жена когда тот задумчиво рассматривал сточеровскую схему вселенной — ёё никто не стёр, все старательно обходили рисунок, даже ночные повара, — я подумала над твоими вчерашними словами. В чём-то ты прав. К нам четверым действительно относятся иначе, чем ко всем остальным. Только я бы не назвала это недоверием. Это, мне кажется, чрезмерная бережливость.
— Ни тебя, ни Лёньку в инфантильности упрекнуть невозможно. Вы взрослые, уравновешенные и серьёзные люди. К чему тогда бережливость и щепетильность? Из-за меня? — не согласился командир.
— Инфантильность здесь ни при чём. Скорее, мы отличаемся большей готовностью отказаться во имя каких-то целей от привычного мира. И, кажется, вскоре от нас именно этого и потребуют.
Звук, имитирующий крик птицы, донёсся со сторожевой вышки, и двор мгновенно опустел. Спустя полминуты ребята сквозь бойницы разглядывали трёх подъезжающих всадников. Нагрудные блестящие кирасы, запылённые шлемы, кольчуги до колен, притороченные к сёдлам копья. Щит был только у одного, который держался в нескольких десятках шагов сзади. Двое ехали на одном коне, причём первый навалился грудью на холку, а второй придерживал его одной рукой. Лошадь без седока, с большими сумками по обе стороны пустующего седла, трусила следом
— Эй, в башне! Ребята Дружинкина! Откройте, если вы там. Мы нуждаемся в помощи!
Ворота открыли, безвольно обмякшее тело сняли с седла. Густые светлые волосы свисали из-под шлема, девушка открыла глаза, посмотрела вокруг безучастно, и глаза закрыла. Второй всадник спрыгнул с коня и снял шлем.
— Антон, — протянул он руку Ермолаю. — Надя ранена, получила стрелу в спину. Есть среди вас лекари?
Харламов кивнул Константинову и пожал протянутую руку.
— Ермолай. Кольчуга не помогла?
— Если бы не помогла, её сейчас с нами бы не было. Стрела вошла на пол-ладони. Мы скачем вторые сутки, боюсь, не началось бы воспаление. Слушай, а ты не Харламов ли будешь?
Получив подтверждение своей догадки, Антон удивился: что делает целая группа, имеющая свой мир, здесь?
— Прячемся. Есть, оказывается, такие существа, что от них только здесь и скроешься.
Антон уважительно покачал головой, а во двор въехал третий всадник.
— Я Олжас, — представился он всем сразу и принялся рассёдлывать коня. — Погони поблизости нет.
Константинов осмотрел девушку и подошёл к командиру:
— Дела плохи. Здесь нужны или паранормальная медицина, или антибиотики. Есть у вас связь с расщепом? — обратился он к Антону.
Тот развёл руками. Непредвиденная стычка заставила их отклониться от маршрута. Искать их мастера Радуги станут, но не раньше чем через два дня.
— Вы что, тоже не имеете назначенных часов связи? — спросил Антон устало, не надеясь на благоприятный ответ.
— Нас так быстро сюда забросили, что даже не проинструктировали. Сказали — сидеть тихими мышками, днём костра не жечь. У нас и оружием владеет только один человек…
Коней обтёрли, поставили под навес. Олжас сказал, что им надо выстояться, поить их пока не стоит. От него и от Антона страшно несло конским потом. Оба при ходьбе слегка покачивались и часто потирали промежность, болезненно морщась.
— Может, травы какие заварить, или рану промыть чем? — с безнадёжностью промолвил Антон, жадно осушив ковш с колодезной водой. — Разбирается у вас в этом кто?
Командир обнадёжил его, сообщив, что и Ольга и Алексей в народной медицине вполне компетентны. Они уже развели огонь в очаге, поставили на него котелок с водой. Но было понятно и то, что Лёшка не ошибался — спасти Надежду средствами двадцать третьего мира было невозможно.
— В засаду попали?
— Можно и так сказать. Лоркиз всегда пропускал наших людей, не придираясь. Мелкие группы проходили или проезжали так, крупные отряды платили небольшую мзду — за беспокойство. Здесь все бароны так поступают. Но в этот раз его людей словно подменили. Причины мы так и не узнали. Хорошо, меня в своё время обучили интонационному анализу. Я понял по речам их главаря, что любые переговоры бесполезны, и мы пустили коней вскачь ещё до того, как сблизились. Но вот Надьке не повезло…