Вторая сущность
Шрифт:
Он ходил по кабинету скоро и кругами, как баллон катался.
— Фадеич, какого черта…
Но я подошел и протянул руку — зря, что ли, мыл?
— Здравствуй, Сергей Сергеевич.
— Здравствуй-здравствуй. Какого черта…
— Сесть-то можно?
— Садись. Говорю, какого черта…
— А чай?
— Какой чай?
— Который гостям подносишь…
— Ты не в гостях, а у себя дома.
Он обежал стол к своему директорскому месту. Сел и нацелил лобастую голову как бы мне в переносицу. Я взгляд его встретил своим, тоже пышущим. Кто кого переболтает, кто кого перебодает… Видать, я его, поскольку он сказал пару слов в микрофончик. Принесли нам чаю, крепкого, сладкого,
— Ха-ха-ха!
Это Сергей Сергеевич. Ну и я улыбнулся за компанию. Признаться, мужик он лобастый как на вид, так и на разум.
— Фадеич, тебя, говорят, весельганом зовут?
— Неплохое прозваньице, — согласился я.
— Староват ты для прозваньиц.
— А ты слыхал байку, Сергей Сергеевич?
— Какую байку?
— Мне один мужик у телефонной будки рассказал…
…Цех, значит, работал-работал, да и сдох. Не дает плана, хоть плачь. Начальник цеха и плакал, и слезами мутными обливался. Ну, приняли меры. Выкрасили стены в приятные тона. По углам пальмы поставили. Музыку тихую подпустили. Горячий чай, веришь ли, на тележке по цеху возили. Нету плана. Вызвали бригаду этих, социологов. Те люди свободные, быстренько установили. Надо же, едрить твою под кузов! Был в цехе охламон и балагур. Сам норму не давал и другим мешал — соберет ребят на перекур, чепуховину с хреновиной смешает да матюговиной приправит. Его за это и выперли. Ну?
Директор задумался надолго, как бы замечтался. И сказал уж вовсе удивительное:
— Признаться, у меня была идея сделать тебя начальником колонны…
— Что ж помешало?
— А вот что тебе мешает!
И бросил передо мной лист бумаги, который, будь потяжелей, просвистел бы над ухом пулей. Я поинтересовался — почерк крупный, полуграмотный, но писано со вкусом.
«Анонимное заявление. Сообщаю о небывалом научном явлении, имеющим место быть за складом номер один. В снегу лежит древний слон, именуемый мамонтом! Поскольку весеннее солнышко пригрело, то высунулся сперва бивень, а потом хобота. Прошу снарядить туда экспедицию. К сему доброхот».
— Ты писал? — спросил директор уже без всяких «ха-ха».
Я перечел еще раз, повнимательней.
— Мой почерк…
— Ну к чему! — Он вскочил и опять шестеренкой закрутился по кабинету. — Это смешно? Остроумно?. Или тебе делать нечего?
— Так ведь мамонт-то лежит…
— Ты в кабинете у директора! — буквально рявкнул он, как этот самый мамонт.
— Потому и сообщаю… Мамонт там лежит ископаемый.
Сергей Сергеевич застыл посреди кабинета тоже вроде ископаемого. Потом к своему столу пошел с осторожностью, как бы боясь меня разбудить. Черные глаза блестят, гладкие волосы как наавтолены, залысины — крохотные, с подфарники — мокрым бисером выступили. Он отер их платком и спрашивает меня вкрадчиво и как бы заново:
— Кто, говоришь, лежит за складом?
— Мамонт.
— Какой мамонт? — уже совсем ласково спросил.
Ну, думаю, сейчас поинтересуется, как у придурка, сколько ног у кошки и какое сегодня число.
— Обыкновенный, с хоботами.
— Ага, с хоботами. Во дворе автопредприятия, где тыщи людей и машин. Где каждый метр земли перекопан. Посреди города. В наше время. Лежит с хоботами…
— А вы спросите.
— У кого? — обрадовался он как бы с излишним жаром.
— Да хоть у главного механика.
Сергей Сергеевич щелкнул своим микрофончиком и приказал в него, как выругался:
— Главного механика ко мне!
— И чаю еще, — успел я посоветовать.
— И чаю! — крикнул он так, что тот чай, поди, от одного голоса вскипел.
Тихо у нас в кабинете стало и
Считай, с директором мы поругались. А я сижу себе спокойно, и обиды у меня ни в одном глазу. Потому что Сергей Сергеевич не чинодрал. Для карьериста что главное? Успех, движения, достижения… А коли он только об этом думает, то уж ему не до людей, не до их боли, не до их забот. Вроде бы какое дело директору до этого мамонта? Да провались он под сваю. Велика важность — лежит за складом. Они по миллиону лет пролежат — и свеженькие. Другой бы директор послал меня к мамонту под хвост…
Главный механик вошел запыхавшись — мужчина здоровый, меня трех надо одного на одного поставить.
— Слушаю, Сергей Сергеич…
— Кто у нас за складом лежит? — спросил директор так, как спрашивают ребяток, когда они не желают есть кашку.
Какая там кашка… Механик съедает пару обедов зараз, бреется дважды на дню, командир нашей дружины… Железобетонный мужик. А от вопроса директора как-то осунулся. Директор глазам своим не верит:
— Правда, лежит?
— Лежит, Сергей Сергеевич…
— Мамонт?
— Мамонт… То есть козловой кран.
— А мамонт?
— Мамонта нет, Сергей Сергеевич.
— А почему кран не на складе? — дошло до директора.
— Положили временно, а потом метели…
— Значит, не только не смонтировали, но и под снег бросили? — начал распаляться Сергей Сергеевич.
— А мы тельфером обходимся, — вставил я.
— Напишите объяснительную записку, — бросил директор главному механику и залпом выпил чай, фыркнув от высокой температуры. — И заодно справьтесь в бухгалтерии, сколько тысяч он стоит…
Мы остались вдвоем. Сергей Сергеевич вздохнул:
— Не мог написать по-человечески?
— Так ведь пошла бы бумажка по кругам, а мамонтом ты заинтересовался…
— Фадеич, а с некрологом не мог прийти?
— Опять-таки пошли бы суды-пересуды. А теперь будете повнимательнее ко всем людям…
— Хочешь сказать, что на начальника колонны годен?
— Сергей Сергеевич, один мужик с проспекта мне байку изложил.
— Опять байка, — усмехнулся директор.
…Приобрел гражданин хорошую специальность и вкалывал на совесть. Да однажды в сквере узрел портфель меж кустов. Открыл его — батюшки… Баба рубель потеряла, на всю жизнь заикой стала. Лежат в портфеле пачки денег одна к одной, как салаки в банке. Отнес он клад в милицию — тыщ тридцать или более. Ну, про него в газете, на работу сообщили, по телевизору показывали… Смотрите все, перед вами не вор. На его работе начальство и задумалось… Как так, герой, а детали точит? Ну и сделали его начальником отдела кадров. Пусть, мол, честных на работу подбирает. Вот и вся байка. Да есть добавочка — новый начальник кадров весь день ходит по заводу и глядит, не обронил ли кто деньги. Ну?
— На все у тебя байки, Фадеич. Может, ты знаешь, как избавиться от дефицита ремонтников?
— Знаю, — признался я без гонора.
— И я знаю — зарплату поднять до водительской.
— Нет, не знаешь, Сергей Сергеевич, — теперь уж сказал я с гонором, поскольку он не знает. — Уравняешь заработки, а останется то ж самое.
— Почему?
— Для молодого парня вертеть баранку интереснее, чем потеть в боксе с запчастями.
— С чего ты взял?
Только это хотел я растолковать ему про вторую сущность, как зазвонил красненький телефон, стоявший особняком. Сергей Сергеевич цапнул трубку с кошачьей проворностью и отозвался голосом неузнаваемым. Видать, звонил тот, кто про план спрашивает. Я вышел, — уважаю директора и впредь хочу уважать.