Вторая волна

Сугралинов Данияр

— Что ж, — сказал я сам себе, — сыграем в покер с Папашей, вынудим его раскрыть козыри.

Чтобы почем зря не расходовать время, ведь до лагеря Папаши добираться было долго, а зомбоводом я пока могу быть лишь два часа, я отъехал немного на мопеде, сагрил зомбаков и повел за собой паровоз.

Обернувшись, увидел кровожадные хищные рожи и поежился. Орда получилась что надо — даже мне, сука, страшно.

* * *

К базе Папаши мы добрались за час, из этого времени «Сокрытие души» я использовал только двадцать восемь минут. Итого у меня полтора часа, чтобы покончить

с врагами.

Последние пятьсот метров я преодолел на горбу у Бабана. Когда вдалеке замаячил темной стеной частокол базы Папаши, я остановился и велел бездушным замереть и заткнуться. Где какое здание, вспомнилось сразу же, словно я был тут вчера.

Вот только подумалось, что не одни мы такие умные. Люди Папаши тоже могли понатыкать ловушек на подходе к базе, и, если просто ломануться туда толпой, можно поднять шумиху, потерять бойцов и сорвать операцию. Лучше потерять немного времени, потому я велел ползуну, Опарышу, который покрупнее, делать подкоп прямо отсюда.

Сам же, проверяя почву палкой и имитируя движения бездушных, направился к воротам, велев двоим оболочкам плестись следом — для отвлечения внимания.

От адреналина меня потряхивало, казалось, биение сердца способно выдать во мне человека. По моей команде зомби принялись уэкать-буэкать и колотить в забор, но никто не обратил на них внимания — или дозорный спал, или просто не увидел в них угрозу.

И то, и другое хорошо. Пока все идет по плану.

Опарыш продолжал беззвучно и незаметно рыть подкоп. Потом он должен будет вернуться, я проверю, достаточно ли широк лаз для того, чтобы пролез Афанасий. Если недостаточно, придется расширять, что выльется в потерю десяти-пятнадцати минут. Некритично, но нежелательно. Оставив пару зомбаков отвлекать дозорных, которые все-таки могли бдеть, я вернулся к основной ударной силе, сунулся в тоннель. Черт, слишком узкий, амбалы сюда не пройдут. Тогда я приказал второму ползуну, Черному копателю, расширить лаз.

Он интенсивно заработал руками-лопатами, выбрасывая фонтаны земли.

Десять минут, и лаз готов. На четвереньках я пошел на базу. Вылез, увидел, что нора образовалась позади админкорпуса, где жил Папаша. Двор между двумя зданиями отсюда не просматривался. Может, потихоньку проникнуть к рабам, дать о себе знать и обезопасить их?

Нет! Нельзя рисковать, шастать по территории. Представится возможность — предупрежу Лизу и Киндерманнов. Но вдруг их уже нет в живых?

Потому я не стал геройствовать и вернулся к зомбакам. Если бы умел молиться, помолился бы, а так просто шепнул сам себе:

— Да будут жнецы к нам благосклонны! — И велел слабым эволюционирующим бездушным оболочкам лезть в лаз и затаиться у стены позади админкорпуса.

Сосчитав до десяти, с такой же командой отправил туда Афанасия, Коляна, Скалу, потом — Голлума. Этот должен был напасть на кого-то из чистильщиков, объятого паникой. Очень хотелось бы, чтобы каждая волна атаки забирала по чистильщику, но, возможно, на Витаса они вообще не отреагируют. Но ничего, претенденты точно разбегутся.

Последним в лаз нырнул Витас. Перед тем я подвел поближе «желтых» и «красных», велел первым приготовиться к атаке и нырнул в лаз.

Опарыш вернулся к сильным зомбакам, Копатель вырыл себе дополнительную

норку внутри тоннеля и спрятался там.

Я вылез, стряхнул землю с волос и, пошатываясь, побрел во двор — надо было посмотреть своими глазами, что и как, и выбрать себе наблюдательный пункт.

Итак, админкорпус превращен в крепость: все окна на первом этаже заложены камнями. Дверь поменяна на самодельную железную. На окнах второго этажа ставни, сейчас они все закрыты, и решетки из арматуры. Для амбалов, таких, как Афанасий, это не проблема. Проблема в другом.

Как использовать Витаса? Его вопль просто не услышат! Придется заставлять амбалов бить стекла. Ну а что, все знают, что бездушные эволюционируют и могут использовать подручные средства.

В корпусе рабов окна не заложены, а просто заколочены жестью, фанерой или просто досками крест-накрест — этих не жалко.

Значит, так: амбалы разбивают окна в админкорпусе, Витас бежит, орет и уходит в лаз восстанавливаться, потому что боец он слабый. Ему на смену приходит шестиуровневый безымянный крикун, сеет смуту и раздор, амбалы нападают на паникеров. Я постреливаю исподтишка — если откроется стрельба, не будет понятно, кто палит, откуда и зачем. Вот только с меткостью у меня так себе, так что придется… Ладно, не до самокритики, война план покажет.

Осталось подыскать убежище. Я еще раз осмотрел двор и заметил нагромождение металлических листов и палок между двумя зданиями, в клумбе, под банановой рощицей. То, что надо! Оттуда идеально все просматривается. И простреливается.

Бежать туда не стал — опять-таки, чтобы не светиться лишний раз. Приказал амбалам набрать камней, но таковых в почве не оказалось, пришлось приносить им обломки кирпичей и плитки, по одному в каждую руку. Себе тоже взят парочку.

Итак, Рокот, сосредоточься. Вдохни, выдохни и дай команду. Но мысли разбегались, в груди было жарко, потряхивало. Хотелось плюнуть на все, забиться в нору, сжать голову руками и ждать, когда закончится горячечный сон.

Нет! Я вспомнил расправу над беспомощными в «Кали». Если не я, то никто. Надо очистить землю от бездушных, которым просто нечего терять, и они выглядят как люди.

Я глянул на часы: израсходовано сорок три минуты «Сокрытия души» — и отдал команду амбалам и одновременно послал оболочек ломиться в двери админкорпуса и отвлекать внимание дозорных и того, кто проснется.

Полетели камни, зазвенело разбитое стекло. Я тоже разбил два окна на втором этаже со стороны фасада и затаился. Внутри закричала женщина. Маша? Подстилка Папаши Вика Грей? Филиппинка Блессика?

Кто-то выматерился, и тут заорал Витас. Будто вторя ему, админкорпус тоже взорвался криком. Заработало! Амбалы тем временем по моей команде выдирали плитку и били оставшиеся стекла, Витас орал, объятые паникой люди тоже орали.

Орущий дозорный спрыгнул с вышки, дрыгая ногами и вереща, как резаный поросенок, шмякнулся оземь. Минкс один, надеюсь.

Распахнулась дверь, вылетели два мужика в трусах, этих двоих я не узнал. А вот и старый знакомый Бенитез, сливающийся с темнотой, этот вовсе голый, как и бегущий следом длинноволосый китаец Донг Пэн. Ай, хорошо идут! Кучно! Щас бы с дробовика шмальнуть, особенно если повылезают остальные…