Вторая волна
Шрифт:
Нет, больше никто на улицу не выбежал. Чистильщиков, похоже, не проняло. Или они мечутся внутри здания?
Вереща, вылетела голая Вика Грей, заметалась по двору, топая и затыкая уши.
— Фас! — и мысленно, и вслух велел я самым слабым зомбакам, и они рванули бить бесштанную команду.
Витас, похоже, пронял не всех, потому что амбалов обнаружили, и в Афанасия полетел коктейль Молотова, озаряя все вокруг светом.
«Ты был отличным бойцом, Афанасий, — думал я, глядя на объятый огнем живой… точнее неживой движущийся факел. — Беги
Остальные амбалы рванули догонять разбежавшихся претендентов.
Загрохотал автомат и сбил Витаса с крика. Я велел тому убегать в тоннель, восстанавливаться, и на позицию вышел малыш-крикун. Бесштанная команда, которая только опомнилась, снова заметалась, сверкая задницами. Заверещала Блессика, на которую напало сразу пять оболочек. Недолго думая, я поджег и закинул коктейль Молотова в окно, за которым не наблюдалось активности, потом закинул второй в окно с другой стороны. Получай, фашист, гранату!
Сделав это, я, имитируя бездушного и пряча «Скорпион», занял позицию в засаде, прицелившись и положив палец на спусковой крючок. Второй крикун истощился и тоже ушел. Теперь территория наполнилась более осмысленными криками претендентов.
— А-а-а! — вопила Вика Грей. — Кто-нибудь, помогите! А-а-а-а!
Но Папаша не рисковал ради своей подстилки.
Мой план сработал! Голые и беззащитные, претенденты ничего не могли сделать зомбакам. Судя по булькающим хрипам, кого-то уже загрызли. И вот момент истины: на помощь претендентам спешит Волошин! У меня аж палец дернулся на спусковом крючке.
Запрокинув голову, он крикнул оставшимся в дымящемся здании:
— Сука, а вы чего ждете? Положат же всех! Прикрывайте!
— Иди на хер, мы горим! — рявкнул Папаша, зашипел огнетушитель.
Что-то прошелестел Тетыща, я узнал его характерный голос.
Видимо, они с Папашей считали ликвидацию последствий атаки Афанасия более важной, чем жизни претендентов, не зная, что огонь полыхает еще в двух местах. Нет, в трех: у Папаши в заднице тоже знатно полыхало.
Волошин плюнул под ноги и побежал спасать претендентов.
Хорошо, что чистильщики разделились. Плохо, что «Секатор» Волошину использовать не с руки: претендентов терзают в разных местах. А это мы сейчас изменим, вот только пусть бездушные нанесут побольше урона тем, кого они грызут сейчас. Всей душой желая разорвать этого мясника, я сосчитал до десяти. Волошин к тому моменту выхватил тесак и принялся крошить моих подопечных.
Ну, сейчас мы тебя!
Оставшиеся три оболочки разом кинулись на Волошина, из кустов вышли Колян, Скала и еще шесть оболочек и вместо того, чтобы броситься на противника, просто наступали, оттесняя его к админкорпусу, откуда к нему подкрадывался Голлум.
Судя по знакомой вибрации пространства, сопровождаемой гудением, Волошин понял, что путь к отступлению отрезан, и не заметил в действиях бездушных
Вж-жух — касание теплого воздуха, запах озона и… Зомби продолжали идти к Волошину, когда верхние части их тел покачнулись и начали сползать. Голлума я в последний миг отослал, и он потерял лишь часть черепа, а теперь набросился на Волошина, намереваясь проткнуть его руками-пиками. На тебе, падла… Как бы ни так!
По телу Волошина прокатилась будто бы рябь, и удар прошел вхолостую. И второй, и третий. Волошин отпрыгнул к тесаку, подхватил его. Несколько ударов — и мой Голлум мертв! Я всмотрелся в профиль Волошина: он все-таки получил 13% урона — нюхач все же пробил защиту!
А значит, нужно срочно его добивать, пока он не свалил! Я дал соответствующую команду Копателю, который был ближе всех. По земле прокатилась волна, почва взметнулась фонтаном перед Волошиным, который только и успел, что выругаться. Потом он вскрикнул, а когда земля осела, Волошин, «активность» которого упала до 55%, держался за окровавленный живот, а рядом валялся дохлый Копатель!
Итак, минус три козыря: «Секатор», о котором я знал, что-то типа моего доспеха, и еще один, действие которого непонятно. Палец на спусковом крючке задрожал сильнее. Как же хотелось всадить в давнего врага весь магазин, сейчас самое время!
Но нельзя было себя обнаруживать. Пусть думают, что это обычная атака конгломерата кадавров, и ведут себя неразумно. Если узнают, что это моих рук дело, изменят тактику, и всему конец.
Подавив желание расстрелять отморозка, я призвал вторую волну зомби, четырнадцать отборных особей.
— Проверить ворота и забор! — рявкнул Волошин недобитому претенденту Бенитезу, появившемуся из зарослей. Тот потрусил исполнять прямо так, голышом. — Откуда-то же они тут появились, мать их? — Волошин пнул ползуна. — Ну и мерзость, эти обычно тарятся, а этот, гляди-ка, приперся!
Потом сел на корточки возле Блессики, перевернул ее на спину — она застонала. Женщина была искусана, но жива. Также были живы Дон Крю и Вика Грей, которые приковыляли из кустов. Минус китаец Донг Пэн и минус дозорные.
— Вставай, идем в санчасть, — Волошин протянул руку Блессике, и в этот момент затрещал огонь на втором этаже, что-то обрушилось, из окна вылетел сноп искр.
Волошин вскочил и заорал:
— Пожар! Валите оттуда! П…ц полыхает!
Но вместо того, чтобы спасаться самим, те, кто был в админкорпусе, начали спасать добро, выбрасывая в дверной проем канистры с бензином, пулеметы, ружья, какие-то мешки. Маша, кашляя от дыма, держала дверь, чтобы та не захлопывалась.
И в этот момент в игру вступила пехота: три амбала, все десять шаркунов, один щелкун. Амбалов я натравил на претендентов, ковыляющих шаркунов — на Волошина. Чистильщик рванул к своим, бросив Блессику, и тут на порог вышел Тетыща с обгорелыми волосами и измазанным сажей лицом.