Вторая волна

Сугралинов Данияр

Тогда я для амбалов и щелкунов обозначил целью Волошина. Где же вы, блин?

Ага, вон первые шаркуны, что должны принять на себя основной удар. Выделив среди бегущих крикуна, который еще не отработал, я завел его за здание, и он заорал.

Претенденты сразу бросились врассыпную. Сухозад налетел на нюхачку Прелесть, которая нанизала его на руки-пики, рванула их в стороны, разрывая жертву на две части. Позвоночник оказался слишком крепким, но кишки порвались, и их содержимое брызнуло в стороны. Пока еще живой Сухозад

дергал руками-ногами и орал.

Маша тоже попыталась сбежать, но Тетыща сбил ее и придавил ногой. Из здания высыпали рабы — раз, два, три штуки. Папаша же, бросив свою подстилку Вику Грей, рванул в здание. Волошина в этот раз проняло, и он побежал в панике, потеряв тесак.

Зомби накинулись на рабов. Щелкун Клац-Клац погнался за Волошиным. Папаша, Тетыща с Машей под мышкой закрылись в здании. Поорав немного, крикун захлебнулся — видимо, его расстреляли. Я приказал крикуну отходить — он еще может пригодиться, и призвал Витаса продолжить его дело — он уже должен восстановить умение криком сеять смуту и раздор. Но способность Витаса еще не откатилась.

Мелкий крикунишка исчез. Видимо, все же издох. Жаль, но два оставшихся крикуна — тоже сила. Надо их беречь. Но как, когда их способность необходима здесь и сейчас?

Пока никто не орал, скрывшаяся в зарослях Вика Грей заверещала, захрипела и затихла. Волошин, который подбежал к самому моему убежищу, опомнился, завертел головой.

— Помогите, мать вашу! — взревел он, перекрывая автоматные очереди и треск пожара и глядя на приближающихся зомбаков.

Я видел каждую морщинку на его перекошенном от ужаса лице, освещенном бликами огня, казалось, видел даже языки пламени, отражающиеся в расширенных зрачках, как и бегущие к нему нюхач, амбалы и щелкун.

Обернувшись, Волошин рванул в мое убежище, да так резво, что я не успел сообразить, как бы сподручнее его встретить. Только начал замахиваться «Нагибатором», только начал соображать, что не лишним будет вызвать его на дуэль, как он завопил:

— Су-у-ука! Рокотов здесь! Все…

Из его груди с треском вышла пика конечности нюхача. Волошин разинул рот, выплеснув темную кровь. Подбежали амбалы, впились зубами в его руки, а когда нюхач опустил пику, и Волошин соскользнул с нее, до него добрался Клац-Клац, разинул пасть, сжал его череп челюстями, как щелкунчик — орех, сжал их…

Череп сплющился, выдавливая глазное яблоко.

Хрясь!

И все это произошло за пару биений сердца. Эх…

Я отвернулся, подавляя накатившую тошноту. Хотя чего это я? Дай, мазафака, дай! Минус один чистильщик! Клац-Клац и Прелесть, вы получаете по ордену!

Куча вражеских талантов посажена на откат! Самые сильные зомбаки еще целы, так что есть надежда покончить с Папашей, не рискуя жизнями моих людей! Короче, сплошные хорошие новости.

— В атаку, дети мои! — прошептал я, напуская армию зомбаков на здание.

В

«детей моих» полетели стрелы, застрочили автоматы, и наконец-то заорал отдохнувший Витас вместе с раненым, который, оказывается, не исчерпал ресурс. Его в срочном порядке пришлось заткнуть.

Стрельба стихла, донеслись крики паники. Бездушные начали беспрепятственно вырывать жесть и доски, которыми заколочены окна. Витас тоже заткнулся. Видимо, кто-то догадался, кто самый опасный, и что зомби действуют командой с распределенными ролями, и сбил его с крика. Только бы не догадались устранить мозговой центр, то есть меня.

Теперь надо срочно придумать, как выкурить врагов из здания, и рабы, включая Лизу, не пострадали. Крикуны на пятнадцатиминутном откате. Как объяснить зомбакам, что вот этих людей бить можно, а вон тех нельзя, когда я подожгу здание и все разбегутся? Только указывая подконтрольным приоритетные цели.

Кстати, сколько у меня осталось «Сокрытия души»? Блин, пятьдесят минут! Так можно и не успеть! И прервать его нельзя, тогда зомби не станут выполнять команду.

Или попытаться прокрасться внутрь и подать знак Лизе?

Обстрел зомбаков из арбалетов продолжился. Хорошо, после прокола с Афанасием их не жгли коктейлями Молотова. Потому пришлось делить бездушных на группы, раненых отправлять на отдых, целых бросать в атаку, более уязвимых щелкунов держать на отдалении. Стоило отвлечься, и атака начинала сыпаться.

Вот бы разделить мозг на две части…

Клац-Клац получил стрелу в глаз, и героя пришлось экстренно эвакуировать. В этот момент безымянный крикун, который не израсходовал лимит ора, решил исполнить сольную арию, устранив часть претендентов.

Пусть проорется. Я на месте Папаши велел бы всем заткнуть уши. Наверное, они так и сделают, и следующие атаки крикунов будут неэффективными. Главное, что сейчас есть эффект!

Из распахнутого окна вывалился мужчина, да прямо на амбалов, которые его тут же разорвали. Я приказал зомби пробиваться внутрь и не трогать беглецов, которые горохом посыпались из окон.

А вон и Лиза! Свесила ноги, оглядывается с ужасом. А внизу моя Прелесть зубами клацает. Тогда я сконцентрировался на нюхаче и велел ему помахать Лизе конечностью. Прелесть исполнила команду и отошла, указывая Лизе конечностями направление, куда надо бежать.

К этому моменту крикун проорался и затих.

Лиза не поверила своим глазам. Нервно обернулась… и спрыгнула, да неудачно. Перекатилась, как в фильмах, но неуклюже, и захромала в мою сторону.

— Контролер! — прокричал я, надеясь, что она поймет, что атака зомби — моих рук дело.

Девушка замедлилась, завертела головой с надеждой прислушиваясь.

— Контролер! — повторил я.

Но обернулась она не ко мне, а к корпусу, где из другого окна выпрыгнули двое, а потом — еще один человек.