Вторая жена. Часть 2
Шрифт:
— Она проехала здесь! — крикнул он, поднимаясь с колен.
Акрам выдохнул облегченно. Понимая, что, по крайней мере, они ехали в нужную сторону, и его жена все-таки отправилась домой.
Лошадей гнали вперед, пока серые сумерки не опустились над степью. Только тогда акрам дал приказ остановиться, понимая, что иначе они просто загонят своих коней и дальше придется, в таком случае, идти пешком, чего ему совсем не хотелось. Если даже верхом, галопом, они не нагнали Тахиру!
Весело затрещал огонь в костре. Люди принца устало расселись возле пламени, наспех перекусив тем, что успели взять с собой в
Ошибся. Снова ошибся, как всегда ошибался с Тахирой. Ему стоило подумать раньше о том, что принцесса варваров иначе воспитана и совсем по-другому устроена. Она не такая, как большинство женщин, населяющих гарем, не безвольная рабыня и его надежда, что жена рано или поздно смириться, не оправдалась.
«Я думал, она любит меня!» — подумал мужчина, едва не проговорив эту фразу вслух.
Когда небо обсыпало золотыми брызгами звезд, акрам выставил караульных и отправился спать отдельно от остальных воинов. Он лег под низким раскидистым деревом и сложив руки на груди, закрыл глаза, пытаясь уснуть и понимая, что ему необходим отдых, если он намерен догнать жену. Но сон долго не шел у мужчине. Он ворочался, прислушивался к ночным звукам и треску пламени, слышал бряцанье оружие дозорных и даже их короткий разговор, а затем на смену караульным пришли другие и мужчины, стоявшие до этого времени, отправились спать. Скоро акрам услышал их отчетливый храп, влившийся в шум других голосов и звуков. И только сам принц не мог уснуть.
Еще некоторое время он лежал с закрытыми глазами, когда его все же начало клонить в сон. Расслабившись, акрам устроился удобнее и уже было провалился в темноту сновидения, когда холодное лезвие клинка заставило его широко раскрыть глаза. Остатки сна улетучились, стоило принцу понять, что кто-то невидимый дозорным, пробрался в лагерь.
— Ни звука! — прошептал такой знакомый голос, только сейчас он звучал непривычно холодно и равнодушно и у акрама сжалось сердце.
— Тахира! — прошептал он и тут же почувствовал, как нож прижался ближе, царапая кожу на горле, только вот принц не боялся своей жены, понимая, что она не причинит ему вреда, но пока не стал торопиться с событиями, решив выслушать то, что она ему скажет, а уж потом действовать так, как подскажет сердце.
— Разворачивай своих людей и возвращайся в Роккар! — прошептала девушка.
Акрам поднял глаза и увидел ее лицо, скрытое в темноте. Только глаза Тахиры, огромные и темные, словно два больших глубоких озера, вспыхнули странным светом.
— Я без тебя не вернусь! — сказал он уверенно, игнорируя острие оружия у своего горла.
— А я не вернусь с тобой! — ответила Тахира, а затем добавила:
— Возвращайся. Я больше не смогу жить в твоем Дворце среди тех, кого откровенно презираю. Твой отец трус и подлец, я больше не смогу видеть его и выражать уважение, которого не испытываю, кроме того, — она чуть ослабила давление ножа, только акрам не воспользовался возможностью освободиться, продолжая слушать жену.
— Кроме того, — сказала Тахира, — моему брату и отцу, моему народу нужна помощь!
Акрам усмехнулся и Тахира скорее почувствовала его насмешку, чем разглядела в темноте.
— Что ты сможешь одна? — спросил он. — Отец
Тахире совсем не понравились речи мужа.
— Замолчи, иначе я сделаю то, чего не хочу! — прошипела она.
Акрам застыл, глядя на лицо красавицы жены. Сейчас, когда ее силуэт слабо очерчивал свет от костра, она показалась ему какой-то древней богиней, такой же, как и ее Великий Бог, изображавшийся в виде змея. Возможно, у племени варваров и была такая…или непременно должна быть!
Тело отозвалось предательской дрожью. акрам даже подумать не мог, что способен возбудиться в такой ситуации, но это произошло.
— Я не вернусь без тебя! — произнес принц.
— Со мной ты тоже не вернешься! — сказала Тахира в ответ.
Акрам выдавил улыбку. Ему стало неожиданно жаль, что жена не видит его лица.
Мужчина потянулся к ее руке, прикоснулся к теплой коже, ощутив, как тело отдалось тяжестью внизу живота. Одно прикосновение, а он уже готов и желает собственную жену до боли!
— Тогда нам остается только один выход из этой ситуации, — проговорил принц, — я тебя снова нашел…
Тахира присела ниже, скрываясь от дозорного и акрам даже не подумал выдать ее ни словом, ни жестом.
— Это кто ещё кого нашел? — удивилась она, но нож так и не убрала, просто поменяла местоположение тела и теперь сидела за его спиной, а нож по-прежнему обжигал холодом кожу мужчины.
— Так вот! — продолжил принц. — Я не собираюсь терять тебя только потому, что отец оказался настолько недальновидным, что нарушил этот договор, заключенный с Хайратом.
— И что ты предлагаешь? — спросила Тахира, но в ее голосе мужчина расслышал только настороженность и неверие.
— Я отправлюсь с тобой! — сказал он спокойно. — Пусть мой отряд не так велик, но все равно, это больше, чем если бы ты приехала одна!
— Со мной? — она все ещё не верила.
— Я с самого начала был против и просил отца, чтобы тот отправил помощь твоему народу, но ты понимаешь, отец больше печется о нашем городе и о наших людях. Твой народ нам чужой!
Тахира зашипела.
— Я говорю тебе правду! — шепнул принц и покосился на стражника, который прошелся вдоль лагеря и вернувшись к огню, подбросил в пламя сухих дров, а затем снова поднялся на ноги, обвел взглядом спящих и двинулся дальше.
— Я знаю! — ответила она еле слышно, но по-прежнему шипя, будто разъярённое божество.
— Ты согласна на мои условия? — продолжил акрам. — Я помогаю тебе, а после, когда все разрешится, ты возвращаешься со мной в Роккар.
Тахира молчала, не в силах произнести ни слова. Она не верила тому, что слышит из уст мужа, но хотела верить. К тому же, поняла она, отряд акрама, действительно, принесет больше толку, чем одна она.
— Ну, так что? — не выдержал принц.
— Поклянись! — зашептала она горячо.
— Моей любовью к тебе? — уточнил он и Тахира застыла, а нож медленно выскользнул из ее рук и упал прямо на землю.
— Что ты сказал? — уточнила девушка.
— Я сказал, что люблю тебя и не вижу смысла в дальнейшем существовании без тебя! — сказал он горячо и достаточно громко, чтобы быть услышанным своей женой и даже караульным, который, зачем-то выхватив меч, ринулся через лагерь, на ходу прихватив из костра факел.