Второй фронт
Шрифт:
— Быстро уходим. Облава!
— На нас? — вскочив, спросил я.
Гости защелкали курками своих допотопных ружей, тревожно поглядывая на нас.
— Нет, но, похоже, кого-то из наших гонят.
— Понятно. Они на этом берегу?
— Видел на этом, что на другом творится, я не знаю.
— Готовимся к переправе. Раздеваемся.
Переправились мы быстро. Одев сухую одежду, которую переправили на вязанках хвороста, мы рванули дальше, следя чтобы никто не отставал.
Андрей, который разведывал дорогу впереди, быстро вернулся и сказал:
—
— Шансы?
— Хрен подберешься, опытные сволочи. За тылом следят, что-то их напугало.
— Обходим и идем дальше.
Обойдя жандармов по большому кругу, мы пересекли дорогу и снова углубились в лес. Нытья от наших гостей я не слышал, делали все по приказу, как и было велено, четко понимая, что мы тут главные.
На третьем километре от дороги с жандармами, адмирал стал заметно сдавать. Марш-броски морские офицеры тогда не выполняли, всё больше увлекались перетягиванием каната, да и то — в молодости, и это дало о себе знать. Дав людям небольшой отдых, я приказал двигаться дальше. Когда лес закончился, мы вышли в поле, по которому двинулись дальше. Приходилось частенько прятаться, чтобы не быть обнаруженными, но мы все равно двигались в нужном нам направлении. И через четыре километра, когда мы спустились в небольшую ложбинку и встали на часовой отдых, послышались завывания мотора. К нам приближалось явно что-то грузовое.
— Грузовик. Андрей! Берем его!
Все прошло как по маслу. И хотя мы не знали сколько народу в кузове, работая на свой страх и риск, нам повезло, там оказался лишь один сопровождающий. Дав короткую очередь по кабине, Андрей перевел ствол на кузов, но там тоже все было кончено. Хлопнули ружья Зарубина и Миронова, и спрыгнувший из кузова немецкий солдат упал в дорожную пыль.
— Собрать оружие и амуницию! — скомандовал я, выбегая на дорогу пока нас страховал Андрей.
Полковники сразу завладели немецкими карабинами и стали бегло учиться обращению с ними, под мои слова:
— Именно такое оружие будет поступать к вам согласно договору, так что изучайте.
Мы выкинули из кабины обоих убитых, и уволокли тела в кусты. Пока остальные устраивались в машине, я за минуту показал полковникам, как снаряжать и перезаряжать карабины. Ухватив суть, те довольно быстро проверили магазины, после чего забрались в кузов, где уже сидели и профессор и Аля.
— Давай в кабину, валить отсюда надо.
Мы сели в машину. Заведя ее, я с хрустом воткнул первую передачу и стронул машину с места.
Не обращая внимания на довольно плохую дорогу, я смог быстро разогнать грузовик до пятидесяти, из-за чего она скакала по дороге как ретивый козленок.
— Стой-й-й!!! — заорал Андрей, увидев, как на дорогу выскочила какая-то пятнисто-зеленая фигура.
Польша. 17 июля. 1941 года. Одиннадцать часов дня.
Спецподразделение капитана Лобанова.
— Они нам дорогу перекрыли вот тут, —
— Обойти?
— Болота. Местные говорят, непроходимые.
— Ну, уж если местные говорят… Идем через них, посмотрим какие они непроходимые, — приказал капитан, убирая карту в планшет.
Повернувшись к носилкам, рядом с которыми отдыхали несколько бойцов, он спросил:
— Микулин, что со старшиной?
— Без сознания, товарищ капитан. Минут семь как уснул, — ответил медик группы.
— Осмотри его, через пять минут выдвигаемся… Черт! Если бы рация была целой… эх, — недовольно покачал головой капитан.
Что-что, а с эвакуацией в подобных ситуациях, в штабе ГРУ относились серьезно, но случайный осколок поставил крест на эвакуации, и теперь десяти бойцам приходилось топать своими ножками, неся раненного.
Путь через болота был очень тяжел, но как ни странно они прошли через 'непроходимые' болота и, отдохнув в небольшом леске, вышли к полевой дороге.
— Машина, товарищ капитан, — негромко сказал один из бойцов, заметив клуб пыли.
— Вижу. Тентованый грузовик, нам как раз такой и нужен. Берем.
'Опель' уже было отчетливо видно, как он вдруг остановился. До бойцов осназа долетела короткая очередь, в которой все легко опознали ППС, и два непонятных ружейных хлопка.
— Это еще кто такие? — удивился капитан Лобанов. Насколько он знал, других групп тут быть не должно.
В это время у грузовика засуетились какие-то фигуры, в бинокль Лобанов отчетливо рассмотрел на нескольких из них такой же камуфляж, как и у его группы, остальные были одеты как местные крестьяне. Глядя, как они вытаскивают из кабины и кузова трех немцев и забирают их оружие, он только удивленно покачал головой. Оружие, что было у 'крестьян' выглядело весьма странно, и хотя до грузовика было двести метров, он рассмотрел это довольно отчетливо.
Вот один из камуфлированных, видимо командир, махнул рукой, и все заняли места в машине. Сам он сел в кабину, на место водителя, вместе единственным бойцом у которого был автомат.
— Товарищ капитан, а там вроде одна баба была, — сказал Костин, опуская бинокль.
— Да?
— Точно видел. Она у борта стояла этими непонятными командовала.
— Тормози их.
В это время набравший уже довольно приличную скорость 'Опель', доехал до них, как на дорогу приподняв над головой ППС, вышел Костин.
От неожиданности я нажал на педаль газа. И без того и так скачущая козлом машина, рванула вперед.
— Наши же!!! — крикнул Андрей, уперевшись о панель ногами. Не знаю, что творилось в кузове, но даже в кабине было фигово.
'Как бы не отбить у предков охоты ездить на машинах!' — подумал я, выжимая тормоз.
— Да понял я. Педали перепутал. Не фиг было в ухо кричать!
Пока мы газовали и тормозили, успели отъехать от места неожиданной встречи метров на шестьдесят. Посмотрев в зеркало заднего вида я, сказал Андрею: