Второй фронт
Шрифт:
Президент РФ, выразил свою полную поддержку параллельному миру, в связи с войной идущей там и предложил Сталину разрешить переселение в РФ всех кого советское государство считает врагом народа и держит в системе ГУЛАГ.
Белоруссия. Кабинет президента Лукашенко. То же время.
— Ой, не верю. Ой, что-то они мутят, — покачал головой Александр Григорьевич, глядя на выступления своего коллеги из России.
На
Москва. Кабинет Сталина.
27 июня по миру СССР и 29 июня по миру Александра. 12 часов дня.
— Товарищ Сталин, прорыв немецких моторизованных частей в районе города Гродно локализован частями сдерживания Западного фронта. В результате было уничтожено восемь тысяч солдат противника, подбито сто сорок один танк, семьдесят два орудия, шестнадцать минометов. Взято в плен: семь тысяч солдат противника, захвачено шесть танков, тридцать одно орудие, восемь минометов, а так же большое количество стрелкового оружия. Войсками ВВС сбито триста шестьдесят восемь самолетов противника, наши потери семьдесят два самолета, — докладывал начальник генерального штаба генерал-полковник Василевский.
— Хорошо товарищ Василевский, я вас слушаю. Объясните мне, почему, несмотря на то, что данные по сосредоточению немецких войск в этом районе были у вас еще два дня назад, но ни смотря на это, не были предприняты никакие шаги, кроме выдвижения подрывных групп?
— Товарищ Сталин… — начал было генерал, но был прерван Сталиным.
— Доложите мне КАКИЕ потери МЫ понесли?
Чувствуя, как по спине потек холодный пот, генерал стал докладывать слегка охрипшим голосом. Вины в том, что не были подготовлены резервы на генерале не было. Он действительно не знал, что там твориться пока не появилось сообщение об общем прорыве немецких войск. И только самоотверженная оборона подрывных групп и других частей в этом районе, помогло немного задержать немцев, успев подготовить оборону, об которую немцы ломают зубы до сих пор, но результатов пока не добились. И сейчас Василевский докладывал о практически полном уничтожение минно-подрывных групп в этом районе, количеством более восьмидесяти.
'Спасибо братцы, если бы не вы… А того полковника который преступно задержал поступление разведданных уже 'увели'!' — подумал генерал заканчивая доклад.
— Оставьте сводки и можете быть свободны.
После того как генерал вышел Сталин стал сверять сводки генерального штаба со своими данными, как он и думал в сводках штаба шла завышенная оценка потерь немцев и заниженная наших.
— Нужно разобраться с этим, — пробормотал Сталин и сняв трубку телефона произнес в микрофон.
— Товарища Швецова, пожалуйста.
— Олег Гаврилович, товарищ Иванов вас беспокоит. Нужно немедленно выслать директивы в боевые части о проверке данных о потерях противника. Когда директива будет готова, ознакомьте меня с ней.
Положив трубку обратно, Сталин
— Товарища Берию ко мне. Немедленно!
Через двадцать минут Поскребышев доложил о приходе наркома НКВД.
— Проходите товарищ Берия. Доложите мне, что у нас по Объекту? — немедленно спросил Сталин, как только Лаврентия Павлович вошел в кабинет.
— Пока никаких новостей с обоих Объектов не поступало, товарищ Сталин, кроме очередных сводок, так что…
— Плохо. Очень плохо. Прочитайте это.
Взяв протянутую Сталиным папку, Лаврентий Павлович развязал тесемки и, открыв ее, углубился в чтение.
Подняв удивленные глаза на Сталина, Берия спросил:
— Так что они все знают?
— Не все, далеко не все. Нужно было хорошенько почистить этот крысятник оставшийся после Литвинова, но вы правы информацией ОНИ уже владеют, хотя и не в полном объеме. Не конкретной, но об Объекте что-то знают. Это пришло от наших британский 'друзей' намек жирный и понять его не трудно.
Это была катастрофа, и они оба понимали это. Если бы портал не закрылся, то никаких особых проблем не было бы, но…
— А сделаем мы с вами, товарищ Берия вот что…
Российская Империя. Царство Польское. Усадьба пана Пшеновского.
26 июня. 20 часов. 35 минут местного времени.
Блин, снова переодеваться? Как я к часовому возле Алиных дверей подойду?
Или нет. Беру еще одну подушку, ТТ наготове — и как ниндзя, выскальзываю в коридор. Тут недалеко.
Выскакиваю из-за поворота. Охранник, полицай в сером, столбенеет в трех шагах от меня. Была мысль, стрелять через подушку сразу, и взять ключи со жмура — или, если не удастся найти, и шум поднимется, то тупо пулю в замок, и дальше вместе с Алей ищем профессора, валя насмерть всех встречных. Но у охранника был такой напуганный вид, что я передумал. Не оттого, что его пожалел — а просто так мне показалось быстрее.
— Дверь открой! — говорю ему, — только молча. Пискнешь, убью!
Охранник поворачивается. Не учили полицаев в этом времени рукопашке, а ружье у стенки стоит, и хрен с ним в коридоре развернешься, даже если схватишь каким-то чудом.
Полицай открывает дверь. Дальше — это видеть надо было, чтобы рассказать, больше времени уйдет! Дверь открывается вовнутрь. Охранник делает шаг, и исчезает. Мне показалось, что он нырнул рыбкой вбок — сначала согнулся, а затем весь вниз!
Я открываю рот. И тут из-за двери вылетает разъяренная фурия, в которой успеваю узнать Алю!
Слава богу, она меня узнала тоже. Вернее не меня, а наш камуфляж, в полутемном коридоре. Вот было бы — если б я переоделся в полицая, как хотел?! Получил бы, как тот страж — сначала по… в общем, ниже пояса, а затем, согнувшись от боли, почти одновременно, ладонями по ушам (а это ОЧЕНЬ больно!), и сразу голову в захват и лицом об колено, и все это меньше чем за секунду, я лишь рот открыть успел. И в лучшем случае, если б она не стала второе и третье доводить, шипел бы я, прыгая на пятках: