Второй

Дзюба Татьяна Петровна

Немая сцена. Мельник держится чуть в стороне, не предпринимая никаких действий. Второй сидит рядом в траве и молчит. Я лежу. Смотрю в небо. Солнце светит в глаза, приходится щуриться. Время вокруг замерло. Все понимают, что нужны хоть какие-то действия. Но мы, словно, попали в густую патоку и все действия, движения, мысли слишком сложны, слишком тягучи. Я изредка поглядываю на оставленный в сторонке ориентир. То самое место, где мне удалось рассмотреть что-то напоминающее артефакт. Второй перехватывает мои взгляды, но с места не

движется. Тишину нарушает Мельник.

– товарищи,так мы будем копать или вы загорать пришли? В принципе у меня оплата почасовая лично я могу и подождать. Но кто-то спешил?

Его слова разрушают накинутую пелену бездействия. И время снова движется в своем обычном темпе.

– Ты сидишь здесь и не вмешиваешься– дышишь и смотришь, – говорит мне Второй. Вмешиваться я не могу априори. Но соглашаюсь. Кивок получается слишком болезненный. Второй идет за лопатой. Мельник подходит чуть ближе. Смотрит на меня более внимательно.

– Ты парень в энерголовушку попал. Так раньше кладбища от мародеров защищали. Я читал. Только ни разу не видел, как оно действует.

Объяснения конечно радует. Но лучше б о таком заранее предупреждали. Это не энерголовушка, по ощущениям – по мне дорожный каток проехался.

– Это проходит? – с призрачной надеждой спрашиваю я

– ну…наверное. Я почитать могу. С обычными людьми так точно все в порядке было бы, но я ж видел. Ты особенный. Этот– экстрасенс. Вот тебя и зацепило.

– Пол метра, пол метра,– ворчал Второй, раскапывая сухую спрессованную почву. Работа давалась тяжело.

Я так же – полусидя, полулежа – наблюдал за процессом в сторонке. Мельник курил сигарету.

– Поговорку знаете?– спросил он у Второго – Никогда не надоедает смотреть на три вещи. Как горит огонь, как течет вода и как работает человек.

Я ухмыляюсь, слушая это. С чувством юмора у Мельника все в порядке. Второй копает долго. Мне уже даже начинает казаться, что он ничего так и не найдет. Кто его теперь знает, что мне привиделось. Проверить то не реально. Для меня сейчас окружающий мир такой же, как и для второго и для Мельника. Обычный. Без света и искр.

Среди увеличивающегося холмика земли появляются разные находки. Обломки какой-то плитки, ржавые железки, черепки. Но ничего даже отдаленно напоминающего артефакты по внешнему виду нет. А вдруг то, что светилось– выглядит совсем не так, как "обезьяньи лапки"в коллекции Задорожного.

Но вот из недр на свет божий извлекается нечто. Я даже не знаю, как именно назвать то, что достает Второй. И сразу становится понятным, что это именно то, что искали. Плотное, словно переплетенные корни, как фрагмент кораллового рифа образование. Окаменелость.

– и вот эту гадость вы искали? – удивленно спрашивает Мельник.– я-то думал, будет клад какой-то.

– А вот это– покруче, чем клад. Знаешь – типа корня женьшеня.

– Тю. Так бы и сказали что вы колдуны. А то шпионы, бандиты… Теперь все понятно– и почему по кладбищам бегаете, и зачем вам землица из проклятого места, и корень вот этот. А я чую, все время ты Янка магом называешь. Думал, может кличка такая. А оказалось в прямом смысле.

У меня даже с полным отсутствием сил чувство юмора не отбило. Я начинаю тихо гоготать. Колдунами мы со Вторым еще не были. Надо будет запомнить на будущее.

Второй стаскивает рубашку и аккуратно заворачивает в нее артефакт. Он отдает находку Мельнику, просит забрать лопату и идти к машине. Сам же подходит ко мне.

– Легче не стало, бродяга?

– Нет, – я качаю головой. Это, наверное, единственное, что я могу делать достаточно безболезненно. Тело ломит. Каждый сустав начинает выкручивать.

– Ну, тогда я применю обычный способ транспортировки. Надо ехать в Клинику. Другого выхода нет. И ископаемое отдадим и тебя надо под надзор врачей.

Я вижу, что ему не слишком охота возвращаться. Но делать действительно нечего. Кто же знал, что так получится. На ровном месте и такое…Как я не заметил?

Глава третья Как там в романах обычно пишут – прошло трое

суток, а жизнь главного героя за это время радикально изменилась. Я действительно жил как в романе. Только надо было понять какой жанр у романа. Дар так и не вернулся. Это было самым важным. И самым болезненным. Я даже не думал, что буду…жалеть. Я, если честно, еще не верил. И хоть и Гия, и сам Варава– самый главный специалист всей Клиники по энергетике, привлекаемый только в очень необычных случаях, подтвердили, что у меня действительно слишком пустая оболочка. Обычная аура. Без пиков всплесков и сияния. Вот так в пол минуты я снова стал обычным человеком. Рядовым. Таким же как все. И, как только они вынесли свой вердикт, изменилось все. Отношения, разговоры, действия, задачи, цели. Изменилась жизнь. Я сидел во дворе санатория в маленькой белой беседке увитой плюющем, смотрел на синее синее майское небо и …не знал что делать. Не знал куда идти и чем заняться. Я стал никому не нужным. И совершенно бесполезным. Я сидел под открытым небом, без бронника, без защиты и непокрытой головой. Рядом не было никого. Меня не охраняли. Не было больше нужды в этом. Старик сказал, что пока Аленка не поправится, я могу жить в Бункере, но сам должен понимать, что смысла находиться под землей нет. Второго я не видел вообще. Я не знал, куда его дели и куда заслали. Но в санатории после того как он привез артефакт и передал его в лаборатории а после доставил к лекарям меня его никто не видел. Мной вначале занималась целая лечебная бригада, но после того как сняли спазм, и убрали боль, и увидели, что дара во мне нет– оставили для профилактике в клинке и просто выписали через сутки на волю. Старик позвал к себе в кабинет. Обстоятельно расспросил о том, как и где мы раздобыли окаменелость и как меня угораздило потерять дар, тоже перестал проявлять интерес. Про находку на закрытом кладбище, еще условившись со Вторым, решили не рассказывать ни при каких обстоятельствах до выяснения всех подробностей. Про мотив поиска окаменелости Старик понял. Он видел все, что творилось с Аленкой. И видел, что я пытался сделать. Мне пообещали попробовать вылечить ее с помощью нашей находки. Но…Не было ни криков, ни лекций о неправильном поведении , мне даже не влетело за то, что я, обманув всех, притворившись больным, со Вторым искал артефакт. Старик ни сказал по этому поводу ни слова. Словно, я для него уже не имел никакого значения, никакой ценности. И только в конце разговора– для меня совершенно непонятного и не вписывающегося в общие прежние правила, добавил приблизительно следующее.

– С магами такое бывает. Свет– это дар. Как он приходит никто не знает и как он исчезает не понятно до сих пор. Я тоже был магом. Я помню как это после того как ты видел мир не необычным и слишком разнообразным снова вернутся к тому что было. Но…Ян, для вас это самый лучший выход из сложившейся ситуации. Так проще и так легче. Вы еще не привыкли к новой жизни. И никогда не принимали Дар как награду. Он для Вас был обузой. Я видел и понимал. Вам было слишком сложно. Вы бы не смогли вытянуть всю ответственность. Вы слишком не приспособлены как для дара, так и для жизни обычного мага. И адаптироваться у вас так и не получилось.

Второй пытался все сделать для того чтобы сгладить все ваши промахи и минусы, пытался направить вас в нужное русло и по работе и в вашей обычной жизни как мага. Но даже у Второго это плохо получалось. Так что – я даже рад, что теперь вы снова сможете вернуться в свою нормальную жизнь. Вам же там было комфортно и хорошо. И кошмар – а вы воспринимали работу в Клинике именно как кошмар, наконец-то закончился. Так что я поздравляю вас, Ян. Вы, конечно же, получите хорошую денежную компенсацию, плюс на вашем счету за время операций и досмотров накопилась достаточно приличная сумма. Так что это даст Вам возможность вернуться к обычной жизни с максимальным комфортом. Но остаться в Клинике я вам не предложу. В этом не смысла ни для вас, ни для нас. Для вас как для специалиста – работы по профилю нет, а держать в клинике сотрудника с непонятными обязанностями и задачами в мои планы не входит. Это слишком накладно и дорого.