Второй

Дзюба Татьяна Петровна

– а если с тобой будет тоже что и с куклами?

Это был хороший вопрос. Но я думал над ним. Не должно было так получится.

– Я не кукла. Я по сути не питаюсь энергией. Я просто сейчас пустой. Так что– 99 процентов что все закончится нормально.

Мы договорились о 'встрече на Эльбе' в смысле. Через 40 мину договорились встретится на нейтральной территории. Мне хода в клинику временно не было а Гальцев далеко Саньку вывезти не смог. Я вообще плохо представлял как он заберет из палаты мальчика. Ребенок же полностью под наблюдением.

Но должен был как то забрать. Гальцев поверил в мою идею. Может потому что понимал на каком-то подсознательном уровне что мероприятие может действительно закончится для Сашки хорошо. Хотя я думаю он на любое предложение был согласен. Даже на то, что бы ему куклу в закрытую Клинику привез– лишь бы помочь мальчику.

Добирались до места встречи соблюдая все правила дорожного движения, стараясь не лихачить. Не хотелось чтобы доблестные ГИБДДэвцы остановили машину. Паспорт был только у Мельника. Права отсутствовали у обоих. Документов на машину не было вообще. Так что неприятности на дороге были не нужны.

Мы приехали даже раньше условленного времени. Я, выйдя из машины, посматривая в сторону загородного шоссе в поисках красного форда Гальцева, все пытался понять– действительно ли я готов к тому чтобы снова попробовать получить дар. Если в первый раз– мне он достался просто так, непонятно из-за чего и почему то сейчас я хотел его вполне сознательно. Он мне нужен был как инструмент. Инструмент с которым я научился работать и которым достаточно хорошо владел.

Машина Гальцева появилась в тот момент когда я уже думал что все отменилось и Никита передумал. Или просто не смог приехать.

Но он все таки появился. И привез Сашку. Мальчик выглядел слишком болезненно. Совсем не таким как я видел его в последний раз. Зрачки расширенны, щеки горят лихорадочным румянцем, на лице испарина, губы неестественного синюшного цвета. Да и похудел он сильно. Что же с ним там в Клинике делали?

– видишь?– вместо приветствия сказал Гальцев показывая на Сашку.

Я видел. Сашка, попытался улыбнутся но болезненно скривился, и дотронулся ручкой до головы.

– Он такой последнюю неделю. Старик ничего не делает и мне запрещает. А он плачет.

– как ты его забрать смог?– спрашиваю я.

– С трудом. Я думал что машину за территорию не выпустят. Но– в Клинике суета. Старика на месте нет. Он с Тарасовым где-то в городе. Говорят Второго ищут найти не могут. Так что там не до меня было.

– понятно. Знакомься – это друг. Его Мельник зовут. Он может знать где Второй. Гальцев и Мельник жмут друг другу руки.

А я в это время занимаюсь мальчиком. Я беру его на руки и выношу из машины. У меня нет того болезненного ощущения которое было в прошлый раз. Он не жжется. Хотя судя по состоянию– энергия бушевать должна.

– Голова болит, да, Санек? – спрашиваю я у него.

– да. Сильно. А у тебя?– он сидя у меня на руках смотрит мне в глаза. И тут я не понимаю что начинает происходить. У него меняется лицо, глаза расширяются. Он словно почувствовав что я 'пустой' внутри, вцепился в плечи руками. И

с огромной силой так что у меня запекла спина начал перегонять энергию. Его ладоши лежащие на плечах вдруг превратились о в два раскаленных утюга. Я понял что не устою на ногах и осторожно опустившись на землю, но несмотря на нарастающую боль крепко-крепко обнял Сашку. Так чтоб между нами не было расстояния. Чтобы весь свет вошел только в меня.

На третьей секунде боли мир изменился. Взорвался красками. Заиграл искрами. И боль пропала– остался только свет. Добрый ласковый, понятный. Свет прошел сквозь меня от макушки до кончиков пальцев и вспыхнув, забрал с собой все. Я превратился просто в одну из искр, в яркий луч, в солнечное пятно. И моим домом стала вся вселенная.

Очнулся я от того что меня весьма болезненно хлопали по щекам. Глаза открывать было больно. Спина горела. Я охнув, попытавшись подняться. Но меня поддержали, усадили , прислонив плечом к чему– то.

Со второй попытки глаза открылись. На меня смотрели с какой-то предельной внимательностью и

Гальцев и Мельник. Санька играл чуть дальше с травинками.

– Живой? – спросил Гальцев.

Я прислушался к внутренним ощущениям. Живой. И… Во мне было столько силы столько света. Я

улыбнулся. Облизал губы. И сказал то что хотели услышать.

– дар вернулся.

Машину Влада оставили на стоянке у кафе. Раскатывать по городу на тачке без документов– было опасно. Тем более с моим даром.

Гальцев сам предложил свою помощь. Он понял что я без телохранителя особо долго не по бегаю. А Мельник хоть и толковый парень, но в качестве защиты от прилипал пока еще не годится.

Дар действительно вернулся. Но он стал каким-то другим. Мягче, комфортней. Я не знал как это отразилось на моей ауре– но мне было нормально. Я не чувствовал выжигающего огня внутри, как раньше. Я словно договорился с даром о взаимном,нормальном существовании. И принял его.

После того что случилось на поляне, после того как Сашка в пару минут втолкал в меня весь свет, который был у него внутри, и мне и мальчику стало намного легче. Я посмотрел на Сашкину ауру и удивился тому, что она уже ничем не отличалась от ауры обыкновенного ребенка. Так, словно сбросив излишек энергии доставшейся ему не по возрасту, он снова стал обычным.

Я рассказал Гальцеву о том, что увидел. Он улыбнулся с каким-то внутренним облегчением, и я понял, что Никита до самого последнего момента не верил, что все получится.

Я не мог сказать на долго ли аура у Саньки стала нормальной, но по крайней мере запас по времени точно был. Может ему снова хватит года на два. Во всяком случае– теперь хоть альтернатива ясна. И не надо охотиться на кукол.

– я его в клинику не повезу– сказал Никита. – если с ним все хорошо, то смысла отдавать в руки врачам нет. Он и так напуган.

– Я бы тоже в клинику его не вез. Я знаю какими методами в лаборатории работают. Я помню– ответил я Никите, еще не понимая к чему он клонит.