Второй
Шрифт:
– Бить будете? – спросил я наконец у Старика.
– Не помешало бы. Ты из-за дурости чуть пулю в голову не поймал. Обоих выпороть ремнем по заднице. Мальчишки.
Мне стало стыдно. Ведь это все действительно из-за меня. Второй мог самостоятельно проверить территорию и вернутся. Нет. Надо было упросить взять на разведку. Может если бы меня рядом не было, ничего и не случилось? И мужик этот не начал бы стрелять, и Второй бы ему руку не сломал. И был бы Второй цел-целехонек, сидел бы на диване и сериалы смотрел. Мексиканские про любовь. Стоп. – Остановил я свою богатую фантазию на самом интересном месте.
Больше со мной не разговаривали. Я пару
Ехали долго. За город. Сначала по хорошей шоссейной дороге, после свернули на какую-то просеку через лес, а после, как-то неожиданно свернув два раза на право и раз налево уперлись в кирпичный, под три метра, забор.
Сначала из машины вышел старик. Чем-то пискнул, звякнул и в сторону отошла целая секция ограждения – тайный вход, понял я. И только после того, как этот ход открылся полностью, очень оперативно и быстро, из машины вывели меня. То, как мы добежали до входа в особняк (ну или очень масштабный дом, рассмотреть по лучше строение не дали), напоминало эвакуацию американского президента после покушения. Меня прикрывали со всех сторон. А Старик прихрамывая, но достаточно быстро шел впереди, готовый, если что, принять удар на себя.
В холле (который напоминал больше спортивный зал своими размерами) мы не остались. Промаршировав через все помещение, уперлись в тяжелую кованную дверь.
Старик открыл ее, остановил нашу процессию жестом и, так же жестом, заслал одного из телохранителей вниз по лестнице. Дверь оказалась ведущей в подпол. Охранник сбросил с плеч тяжелую кожаную Куртку. Достал из заплечной кобуры пистолет и словно в американском боевике, бесшумно, почти на цыпочках, спустился по лестнице. Мы ждали. Я похоже даже старался не дышать. Как то сильно нервировали подобные танцы
– Чисто, шеф! – услышали голос из подвала.
Петрович, чуть подтолкнув меня, велел спускаться первым. Мне что, и здесь под землей жить придется?
Под землей, во-первых, оказалось намного глубже чем я думал сначала, а, во-вторых, реально можно было жить. Это не Берлога Второго. Это минимум бункер Гитлера. Ну или Сталина. Или еще какого– нибудь очень богатого чудака, помешанного на роскоши и безопасности.
Как бы так сказать – подвальным помещением похоже занимался какой-то знаменитый дизайнер, ибо все, начиная от кантика на потолке, рисунка на обоях и даже цвета люстр было сделано в едином цвете и единой концепции. Я стоял посреди этого великолепия и смотрел по сторонам как баран на новые ворота.
Егор Петрович занял место в одном из темно-бежевых, с тисненым золотом на хорошо выделанной коже, кресел, отослал телохранителей проверять периметр и предложил мне присесть и чувствовать себя как дома.
Как же. Как дома. Если в берлоге Второго стены давили серостью и унынием, то здесь меня оглушило роскошью. Я с трудом заставил себя присесть на краешек дорогого, изысканно сделанного, гнутого стула. Было бы куда по проще присесть – занял бы место там, но оставался только диван, о стоимости которого без цифры в минимум 4 ноля не думалось.
– Начинаю разбор полетов – сказал Старик. Мне наверное полагалось встать по стойке смирно и сказать 'Так точно', но я продолжал с тоскою давить сиденье.
– Со Вторым более-менее все в порядке. Рану зашили обработали. Справится. Не в первый раз. О нем разговор окончен. Теперь о Вас, Ян. Судя по инциденту Вы еще не поняли в какую ситуацию попали, что Вам теперь можно делать, что нужно делать и что ни в коем случае делать нельзя.
Наверное, это
Нормальная жизнь для Вас, Ян, закончилась. Ее не будет. Никогда. До тех, впрочем, пор пока либо
Вы светиться не перестанете, либо Липучки не передохнут, все до единой. В качестве примера вернемся к бешенству. Представьте – тихий городок, все жители дружат и общаются друг с другом, каждый занят любимым делом у кого-то уже есть семья а кто-то еще только о ней мечтает. Ярко зеленые стриженные газоны. Белые штакетники заборов, цветы, аккуратные деревья. И тут в таком городке на плавной площади появляется бешеный пес– с налитыми кровью глазами, брызгающий ядовитой слюной, готовый к нападению на любое мирное существо. А в городе дети и беременные женщины. Ваши действия Ян– ну как настоящего мужчины? Я не понимал к чему он ведет такой пространственный диалог и конечно ответил то что он и ожидал.– Взял бы ружье и застрелил.
– А если бы бешеный пес увернувшись от пули сбежал– то что бы вы делали? Пес может попасть в любой дом на любую улицу. И каждый из ваших знакомых находится в опасности.
– я бы собрал людей как можно больше и мы бы устроили охоту за этим псом нашли бы взяли в кольцо чтобы он не сбежал и убили бы
– правильно. Потому, что бешеный пес– для всех вас это опасность, непредсказуемость, жестокость и страх. И пока вы не избавитесь от страха– он будет жить в вашем городе и нести угрозу существованию. И ты без раздумий о жестоком обращении с животным– уничтожил бы в собаку. И ты не обвинял бы своих знакомых и друзей в том что они слишком жестоки– наоборот. Тот кто помог бы победить в стычке с угрозой и страхом стал бы в твоих глазах героем.
Представил картину, да? А теперь– на место бешеного пса впиши себя. А я же реально все представил. И домики с красными крышами, и площадки песочницы с играющей детворой и жуткого сумасшедшего монстра…Меня передернуло. Скрутило всего, стало слишком противно и тоскливо.– Да, Ян. Да. Ты, для прилипал – бешеный пес. Ты пришел в их дом, ты видишь их жизнь, ты можешь понять кто есть кто. Отличить коконы и зародыши. И ты можешь привести беду которая уничтожит их всех. От тебя надо избавится Ян. Стереть с лица земли. Так чтоб и духу твоего не осталось. И на это сгодятся любые силы и способы, просто потому что нельзя оставлять на свободе монстра, в городе полном мирных жителей. На тебе уже началась охота, но это пока все цветочки. Будет настоящая травля, будет осада. Потому что на кону стоит слишком много– у них очень хорошая мотивация.
Может надо думать хоть иногда мозгом, прежде чем что-то делать? Я сгорбился, ссутулился– мне реально хотелось сквозь под землю провалится( хотя куда дальше) И что отвечать я не знал. Я же действительно так даже не думал. Мне почему-то все немного проще представлялось. Что я живу как и раньше просто иногда выезжаю в город на задание и рассматриваю в толпе тех кого надо найти. И это все. Я не оценивал опасность. Я не думал что это опасность навсегда.