Второй
Шрифт:
Я привык работать самостоятельно – полагаясь только на себя. Петрович звал в Клинику, но ходить в патрули с бригадой я не мог, а искать себя постоянного поводыря – не хотел.
Но…Приказы не обсуждают. Мне дали вести объект и этим объектом оказался ты.
Я привык хорошо делать свою работу. Защищать и охранять. И если сам Старик меня попросил охранять какого-то там Яна Гарду, в прошлом ничем не примечательного типа – а сейчас фонящего так, что он был открыт всем липучкам на несколько километров вокруг, я при всех своих планах просто выполнил приказ.
Я не собирался тебя таскать ни в рейды по районам, ни на вот такие проверочные мероприятия. Просто потому, что мне была поставлена совершенно четкая задача. Да именно защищать и охранять. Но ты стал для меня обузой.
У меня осталось несколько незавершенных дел. Я не мог их отложить под предлогом того что теперь жизнь повернула немного не в ту сторону.
Мне надо было доделать то, что я начал. А вот что делать с тобой я не знал. За несколько лет я видел много поводырей. Поверь мне – заставить мага выйти ночью на обход территории даже под моей охраной– эта задача из серии невыполнимых. Просто потому что настоящие маги реально боятся. Боятся потерять дар, боятся стать ненужными, боятся того что с любым незнакомым человеком к ним навстречу может прийти смерть. Они как то слишком близко к сердцу принимают именно они главное оружие. И считают что весь мир вертится вокруг них. Но так и должно быть– они же маги.
Но ты оказался совершенно не магом. Ты не просишь обеспечить себе полную безопасность. Ты не сидишь часами в убежище,
– не перебивай. Дальше. Ты учишься принимать решения и учишься брать ответственность на себя. Не перекладывать ее на кого придется а именно самому отвечать за выбранное действие. У тебя это пока плохо получается но тем не менее. Ты– почти единственный из всех кого я знал.
Там в доме…Я должен тебе сказать большое спасибо. Если бы не ты.. Да, я ждал королеву. Я точно знал что буду стрелять только в голову. Я знал что не буду думать что передо мной может оказаться просто женщина которой в свое время слишком сильно не повезло. Но это судьба. Тут ничего не сделаешь. Я давным давно перестал задаваться вопросом почему одним повезло, а другим нет. После того что было– не до философии. Но когда старик открыл дверь и на пороге появилась девушка – веришь, я реально стоял и ничего сделать не мог. Потому что она была…дед правильно сказал– не такая как все. Не современная, знаешь, как царевна Несмеяна из какой-то давней сказки. Высокая, белокожая, с очень правильными чертами лица. Но самое важное – это были ее глаза. Они светились– чистым ясным светом. Сейчас то уже понятно что и к чему. Но там в квартире… Понимаешь– когда общаешься с куклами когда убиваешь кукол нет чувства что ты убил человека. У них уже не та энергетика. Они несут только ощущение праха и тлена, какой-то безысходности. А здесь…на порог зашла девушка которая несла в себе свет. Слишком много света. Казалось ты дотронешся, прикоснешься к ней и все горе и вся печаль которая есть в мире пройдет. Она несла в себе силу многих людей. Хороших людей. Она несла в себе любовь, верность , нежность– все то чем успела пообедать. Она же специально выбирала себе в пищу не просто никому не нужных бомжей с улицы,: семью где все любили друг друга, стариков проживших в мире и согласии пол века– людей с нормальными чувствами. Она питалась всем этим. Короче, пора заканчивать слезливые излияния. Я стоял в коридоре, я видел как она идет на встречу и не мог выстрелить. Нельзя убивать такое чудо– думал я. Это слишком страшно. И если бы не ты Ян…Когда ты крикнул что это чудо и есть 'королева' я уже не думал– я выстрелил не целясь почти в упор. Две пули . В голову. Но она успела отдать приказ. И старик…старик который все время был рядом который до последнего нам сочувствовал и переживал после этого приказа подхватил первое что было под рукой – гантелю лежавшую тут же – пошел в атаку. Это совсем не смешно – уворачиваться от разъяренного выжимающего последние силы из уставших мышц и больной спины старика. Я не хотел в него стрелять. Я хотел его просто оглушить. Но…Люди под приказами прилипал совсем не слабые или хилые. Он вышиб у меня из рук пистолет. Я не мог дотянуться до ножа. Я вообще ничего не мог и только тупо пытался отбивать весьма серьезные удары. И в это время глянув в сторону лежащей в луже крови девушки я увидел уже ткущийся просто из воздуха кокон– то есть процесс распада начался и идет слишком быстро– так быстро что даже невооруженным взглядом становиться заметен. И тогда я позвал на помощь. Что вообще не имел права делать. Потому что магом рисковать нельзя ни при каких обстоятельствах. Я же даже не понял что у тебя с глазами. Я не понял что ты просто ослеп от вспышки. Но я ничего не мог поделать. Я – здоровый сильный мужик не мог уложить какого то деда. А кокон уже начинал рассыпаться. И тут вот до меня дошла вся серьезность ситуации. Маг с открытым даром, разлетающиеся зародыши и нет возможности хоть как то отреагировать. И тут появился ты. Хоть и обещал не вмешиваться. Я не понимал почему ты так странно двигаешься. Я не понимал почему ты все делаешь будто наугад. Этот чертов дед не давал мне ни секунды передыха. и только после того как в коридоре рассыпалась соль и воздух наполнился соленой пеленой – старик обмяк и отключился. Последний приказ 'королевы' перестал действовать. Я думаю если бы все это рассказать Петровичу он бы просто отстранил меня в следующий раз от задания. И по делом мне. Так что вот такая тебе правда Ян. Я привык надеяться только на себя. Я привык думать что я сильный и со всем справлюсь. А оказалось– что все совсем не так. И что человек, которого я считал всего лишь обузой и помехой, на самом деле моя самая серьезная помощь за все последнее время.
Где-то так. По этому– еще раз спасибо. И наверное, прости. Может я себя завтра с утра ненавидеть буду за этот разговор, за то что выставил себя слабаком, но это завтра –а сегодня я сказал все что думал…Предлагаю допить, пожать друг другу руки. И на боковую. Завтра трудный день. Глава вторая Клиника доктора Моро Февраль подкрался не заметно. Еще вроде бы только готовились к встрече Нового года и вдруг оказалось прошел почти месяца после. В городе было как то слишком спокойно. Вообще ничего не происходило. Так в основном по мелочам. То случайно совершенно при досмотре дальних районов на стройке обнаружили пару высохших кукол и основательно замороженных коконов, то после давно запланированной операции пришлось отмывать заспоренный непонятно как и непонятно когда ночной клуб. Но ничего неожиданного и серьезного. Плановые мероприятия и досмотры. Я даже стал ловить себя на мысли что я привыкаю к такой жизни. Я перестал дергаться и жалеть себя. Может потому что было какое то четко понимание того что надо делать и ощущение пользы. А может все дело было в том что все остальные страхи, волнения, заботы отошли на какой-то дальний план. Я не думал где раздобыть денег для того чтобы заплатить за квартиру, я не интересовался ни общественной жизнью ни политикой, мне стали глубоко безразличны мои старые переживания по поводу выхода или нет новой серии игр или давно в прошлом ожидаемого фильма. У меня была совсем другая жизнь– в которой прежним развлечениям места вообще не осталось. я или бродил со Вторым по его каким-то сложным непонятным мне заданиям где от меня требовалось всего одна встреча и одна оценка или по звонку Петровича уезжал с Урусом на общие работы по заказам– полную очистку. Я все время или ходил, или смотрел или спал. Даже на еду времени не оставалось. И чувствовал я себя как белка в колесе которое чем быстрее белка пытается бежать тем быстрее вращается. Изменить что-то или остановиться я не мог. Но до поры до времени я старался как можно меньше связываться и со Стариком и со всех этой конторой. Мне вполне хватало работы со Вторым на задворках цивилизации. Но Петрович с каждой неделей все больше и больше настаивал на общей работе. Он говорил что и так дал достаточно время на адаптацию и пора уже подключатся к командному делу. А мне не хотелось. Я конечно понимал что никто особо спрашивать не будет. Что вся моя свобода здесь– это мнимая свобода и что тот же самый Второй в одну минуты из защитника и телохранителя может стать охранником и тюремщиком. И я ничего не смогу сделать. Но работать с Петровичем не хотелось. У меня внутри сначала была какая-то слишком детская обида на то как они из меня Дар доставали. Понятно, что все делалось во благо. Но…Это сейчас я могу по трезвому на ситуацию посмотреть. А тогда…Разыграли– как чувствовал что пригодится. Не зря же у меня интуиция))
Я улыбнулся. Что касается выпить и поесть – интуиция Второго ни разу еще не подводила.
– Сейчас умоюсь, и по 100 грамм? – предложил Второй.
Я покосился на выставленную бутыль и понял что по 100 грамм явно не получится. Но я совсем не был против. Хотелось хоть немного расслабится после почти 10-дневного напряга.
– все рейды, рейды– Урус тебя совсем загонял, да?
Я хмыкнул. Не без этого конечно– но и сам Урус от меня не отставал.– ты изменился, Ян.
– Перестал ныть и жаловаться?
– Ну, и это в том числе.
– А смысл, Второй? Ничего же не поменяется. Если бы от моих жалоб у меня дар пропал– я бы еще попробовал. Ну или там во время нытья липучки дохли– я бы старался без перерывов на обед и ужин.
Второй пожал плечами. Выставил рюмки на стол. Разлил холодную водку.– ну, будем. – тост от Второго был краткий но конкретный. Мы чокнулись и выпили. Первый пошел. Помолчали выпили еще по одной. Поговорили о жизни. Односложно. Без отдачи. Дежурными
фразами. Начиная с – чего бы такого в Берлогу купить и заканчивая надо список дежурств по кухне
написать. Налили выпили. Обменялись мнением по поводу сложностей в политической обстановке– причем было понятно что Второму все равно а мне так тем более. А вот после третей когда разговор зашел за работу – остановиться уже было трудно На мой вопрос чем он сейчас занимается Второй отвечал уклончиво.– у меня осталось несколько не завершенных дел. Дел не на один день и даже не на один месяц. Приходится иногда наведываться и присматривать за подопечными. А сам как?
– Нормально. Тяжело, хлопотно и нудно. Но это же работа.
– Уруса не так давно главным назначили, да? Он старательный только иногда слишком. Мы с ним в свое время крепко поцапались.
– он говорил. И предлагал перебраться в Бункер к Петровичу. Там комната как раз освободилась.
– Почему? – Второй был удивлен. –Берлога вполне надежное убежище и опять же в Городе а не у черта на куличиках.
– он говорил что у тебя со всеми поводырями проблемы были. И у поводырей с тобой. Второй криво усмехнулся.
– Рассказали уже?
– рассказали. А что еще в патруле делать если не лясы точить. Тем более это у меня еще хоть какая-то но деятельность а ребята просто за мной гуськом ходят – ждут когда я хоть что-то увижу.
– а могу я общеизвестную версию послушать . Или Уруса трясти?