Второй

Дзюба Татьяна Петровна

напускная бравада рассеялась, и Серега увидел перед собой озлобленного желчного недовольного всем и

вся человека.

– о чем базарить будем, …?– спросил маг первым еще как то пытаясь взять ситуацию в свои руки. Он был старше Максимова почти в двое, с нехилым жизненным опытом, который подсказывал ему что в таких ситуациях проще нападать чем защищаться.

Но Серега слишком наверное устал чтобы остро реагировать. Тем более сейчас. Не до эмоций. Холодно.

Похлопал себя по карманам, нашел сигареты ( Серега сам не понял как втянулся), медленно подкурил, затянулся, выдохнул горький дым, посчитал про себя до 10 и только после этого начал.

– Зачем это все?

– Что?

– То что ты творишь…зачем это все– стрельба по живым мишеням, угрозы, шантаж, насилие…ты же маг– ты сияешь. У тебя дар. Ты…Ты мог спасти столько людей,

ты мог бы помогать другим. С даром ты незаменим, ты важен, ты полезен и нужен. Для всех. Для клиники, для народа, для города…а ты…

– слышь, щенок, ты чего ? меня воспитывать что ли вздумал? Так не твоего ума дело. Это тебя ко мне прикрепили чтоб ты за мной дерьмо разгребал, а не для того чтоб ты мне морали вычитывал… иш… Твое дело маленькое, бегать рядом, да по шелухе стрелять чтоб меня не зацепило. А со своей моралью я сам разберусь. Много ты понимаешь в жизни! Задрали все– маги, клиники, тусовка эта вся. Я жить хотел по нормальному– с корешами водки попить, девок потискать, шашлычок, дачка, отпуск в Одессе. А вышло что?!! Ни корешей, ни девок, ни отпуска. И одни разговоры– ты мол Николаевич избранный. Надоело!!! Если избранный так и относитесь ко мне как положено. С почтением и уважением. А то…Хватит! Насмотрелся! Одна кобыла вся в черном пуху, а еще сопротивляется, зараженная сучка– а все в недотрогу играет, или тот из оловянных солдатиков, глядя как я зародыша чищу– губки поджимал, за руку здороваться брезговал, так я ему его сущность и показал когда он со страха по цивильным огонь открыл. Даже и минуты не сомневаясь прицельно замочил всех. Так кто кого презирать должен? Вы меня за то что я просто развлечься решил или Я – вас, за то чистоплюйство? А на деле и без дар такое творите что мне и не снилось. Я же хоть какую-то пользу для себя поиметь хотел. Все по честному.

Серега слушал, пытался понять, но у него в голове не укладывалось как человек с даром, особенный, самый важный – может так думать. Как можно вообще думать о выгоде и своих интересах если рядом столько несчастий. Как можно тратить и свое время и время многих людей на склоки и выяснения отношений, на какие-то непонятные амбиции когда рядом, под боком живут прилипалы и каждый день кто-то из обычных людей получает себе зародыша в ауру. Дар – это же от бога( черта, судьбы, воли вселенной– не важно), он же дается для того чтобы суметь спасти как можно больше. Если бы рядом с мамой во время оказался маг который бы увидел паразита, если бы во время рассказал Сереге обо всем. Спасать и охранять – вот в чем главная задача мага…Если уж достался дар– так получилось, надо использовать, надо применять, надо помогать. Надо! А этот человек мало того что понапрасну тратить дар и убивает его алкоголем, так еще и использует дар во вред, а не во благо. Словно издеваясь над той силой которая ему по ошибке выдала дар. А ошибки надо исправлять.

– Ты не понимаешь, да? Дар– это ответственность и обязанности. Тебе же выпал такой шанс изменить все в лучшую сторону…самостоятельно и с помощью Клиники. Ты же мог бы настоящим примером быть, героем…

– героем?– маг захохотал. – пацан, да ты киношек пересмотрел. Мне под 50 лет уже, у меня цирроз печени 3 стадии – какой на фиг героизм. Мне бабу бы да пол литра– для полного счастья вполне хватит. А вы меня хотите заставить в ваши игрушки играть. Вот идиоты. Я ж сказал– это не мои проблемы это ваши. И это…хватит мне мозг полоскать. Вези в Бункер. И готовься– я жаловаться буду. Скажу что ты меня не охраняешь, бросил без присмотра а сам к своей девке умотал. Как думаешь кому поверят?

Максимов отбросил сигарету, поднял руки в воздух и сказал.

– Ну, если ты так хочешь, то да… Я уехал. А сам– как хочешь так и выбирайся– до Бункера 30 километров. До города 12. Пешком– на три часа. Так что есть время все обдумать и решить кто кому и чем обязан. Если повезет– встретимся завтра на Планерке, можешь нажаловаться и так и сказать– Максимов отказался от охраны. Не повезет…Узнаешь, каково это и зародышем в ауре ходить. Может больше сочувствия к больным будет.

Он сел в машину, завел двигатель и медленно развернувшись двинулся в сторону города.

Маг сначала не понял что случилось, он ошарашено смотрел в спину Сереге, пока тот садился в опель, и только когда машина отъехала метров на пятьдесят закричал и бросился следом. Маг понял что с ним будет с его то даром под открытым небом.

Но Серега не притормозил не остановился и даже не оглянулся. Он жал на газ все увеличивая скорость, чтобы не думать, не сочувствовать, не жалеть.

По дороге домой купил бутылку водки. И вечером просто чтобы ни о чем не думать выпил почти всю. Лекарство оказалось не действенным Кроме минутного затишья и утреннего жутчайшего бодуна– результата не принесло.

Так Максимов понял что муки совести водкой залить не реально. Умывшись, приведя себя более менее в нормальный вид , поехал с самого утра к начальству Клиники узнать о судьбе мага. Все оказалось почти так, как Серега и думал. Кроме одного. То ли от перепуга, то ли от сильных переживаний – дар пропал начисто. Когда магу удалось все таки выбраться к людям, он в первом же поселке, попросив мобильник, позвонил Тарасову. Оперативники приехали быстро. Но как не спешили, все равно застали мага

почти в полуобморочном от страха состоянии, обмочившегося, дующего из горла мутный самогон. И без малейших признаков дара. Его забрали в клинику, привели в чувство, обмерили, изучили и выставили за порог восвояси. Тарасов даже вздохнул с облегчением. Одной проблемой стало меньше. Серега за самовольство выгреб по первое число от вернувшегося из дальней командировки отчима. В назидание и в наказание дядя Георгий запретил вообще появляться в Клинике месяц. Серега, с обреченной покорностью, принял этот факт, но, прощая и отдавая пропуск, сумел свиснуть из дежурки электронный датчик энергии. Прибор был конечно слабой заменой магу, но хоть какой-то заменой. Максимов не собирался останавливаться. Да, отстранили. Но прилипалы же никуда не делись. Они так и живут в городе. Найти паразитов стало труднее, но когда Серегу пугали трудные задания? С Серегой происходили странные перемены. Вся обычная и обыденная жизнь перестала иметь значения. Машку от ее родителей он так и не забрал. На вопросы можно ли вернуться– ничего не отвечал и просто выключал телефон во время очередного звонка. Он не знал как объяснить Машке что не может он сейчас жить тихо и спокойно, думать о свадьбе, будущих детях и нормальной работе . Нормальная жизнь для него перестала просто существовать. Он бродил по 12 часов по улицам города всматриваясь в лица людей и пытался на глаз отличить тех кто уже заболел. Прибор барахлил, показывал неверные результаты, но был хоть какой-то подсказкой. Во время таких вот походов он несколько раз находил кукол и даже смог рассмотреть черные уже построенные коконы. Максимов научился сам бороться с заражением и севом. За время таких вот зимних бродилок он узнал в несколько раз больше чем почти за два года тихой работы с чистильщиками. Самому работалось проще и оперативнее. И опаснее…Закончились эти прогулки достаточно печально. Может потому что это была уже третья ночь без сна, может потому что Максимов устал реагировать на каждый шорох и просто отключился от реальности, но так или иначе он был сам виноват. Перестал быть осторожным и попал. Самое сложное в прогулках было обнаружение именно косвенных признаков. Это забирало большое количество времени. А иногда приводило к таким последствиям когда охотник сам превращался в жертву. Ну не мог он просчитать быстро и вычислить из идущих со второй смены работяг ходячую куклу. Кокона он точно не рассмотрел. Мужик как мужик, не шатается, не переваливается с ноги на ногу, сахар на ходу килограммами не уничтожает. Ну может чуть медлительнее чем его соработники. Почему Серега увязался за мужиком он и сам понять до сих пор не мог. Может уже проснувшаяся интуиция сработала. Ведь только отстав от толпы, задержавшись чуть по дольше на выходе из парка мужичок как то задергался странно и Максимов вдруг увидел как у того на месте головы начинает выстраиваться черный кокон. Серега не особо думая, достал из рюкзака уже приготовленный одноразовый пакет с фасованной солью и побежал быстрее чтобы успеть до распада. Из оружия в руках ничего не было. А надо было по всем правилам или нож или пистолет достать. Куклы с такими коконами редко когда по одиночке ходили. И в этот раз было не исключение. К бегущему Сереге на встречу из тени колонны у входа в парк шагнул человек и просто выстрелил в упор. Серега так ничего и не понял. Вроде бы он еще бежит, вспышка, обжигающая боль в груди и небо почему-то заваливается на бок. Пришел в себя он от того что просто не мог дышать. Легкие горели, хотелось откашляться и набрать воздух полной грудью. Но даже дышать было больно. перед глазами маячили какие-то серые былинки. Он лежал уткнувшись щекой в снег и снег почему-то был окрашен красным. Небо серело. Где он находится Серега не мог понять вообще, мучительно пытался вспомнить хоть что-то, но кроме какой-то ночной беготни в голове других картинок не было. Звонил телефон. Серега наверное и очнулся от этого настырного слишком раздражающего звонка. Телефон вибрировал где-то под боком, отзываясь болью во всем теле. Максимов попробовал перевернутся. Закашлялся, выплюнул на снег красные сгустки крови. двигаться он почти не мог. Рука, на которой он лежал, занемела. А телефон все звонил. С огромным трудом, кончиками пальцев он дотянулся до внутреннего кармана и достал трубку. Уронил в снег. Поднял снова. И наконец-то смог нажать кнопку ответа.

– ты где?– услышал он слишком громкий голос отчима.

Ответа не получилось. Серега смог из себя выдавить только какой-то стол плавно переходящий в хрип и кашель.

– Не отключай телефон– заорал отчим в трубку. Серега покачал головой так, словно тот мог его увидеть и, откинувши на снег, стал просто смотреть в светлеющее на глазах небо.

Как его нашел отчим он не знал. Да и вообще практически ничего не помнил до момента когда очнулся в палате выкрашенной в ядреный персиковый цвет. Отчим сидел рядом. И ждал когда же Серега откроет глаза.

Грудь болела, тело болело, голова болела, но в целом почему-то подумалось что жить он будет. Максимов улыбнулся краешками губ таким вот мыслям и увидел как отчим улыбается в ответ.

− Ну, слава богу, а то я уже что только не передумал. Выздоровеешь– честное слово, сначала выпорю, а после посажу под домашний арест. Все, Сережа, одиночные рейды отменяются. Хватит самодеятельности, мне еще только тебя потерять не хватало.

<