Второй
Шрифт:
– Так– резко остановился Второй у в хода в закрытые боксы. – Сначала поговорим. Еще не хватало что мы перед медиками морды бить друг другу начали. Сейчас все расскажу– захочешь вмазать– сопротивляться не буду. Имеешь право. Полное. Годится?
Я посмотрел на него. Он слишком устал. Я видел что он еле на ногах стоит. Похоже было что в то время как я спал, он ни на секунду глаз не сомкнул. Получалось – я руки опустил и просто сдался, а он докрутил дело. Довел до финала.
– Ян, мысли туши. У тебя на морде все эмоции видны.– пытается остановить меня Второй.
– Погоди. Это я сейчас в хорошем подзатыльнике нуждаюсь. Как ты ее нашел, где?
– Будет тебе сейчас подзатыльник. Конкретный. Слушай. Разозлился я крепко. Вернулся на автостоянку, душу вытряс из сторожа, пытаясь понять как Урус очутился в этой машине. Охранник, не особо сопротивляясь, доложил: во-первых то, что синяя двудверная мазда приехала в гараж где-то сразу после 12 ночи. Сторож сам открывал шлагбаум. Он узнал того, кто сидел за рулем. А во-вторых: он рассказал что этот же человек уехал со стоянки буквально через час в стареньком 'москвиче'. Номер
'москвича' у сторожа тоже есть– потому что он принадлежит постоянному клиенту. В москвиче на переднем сиденье спала светловолосая девушка. А теперь Ян догадайся кто сидел за рулем. Вот что угодно даю что не догадаешься. Я когда услышал – чуть ли не креститься пытался.
Я пожимаю плечами и наобум ляпаю– Задорожная Елена Геннадиевна? Он отрицательно качает головой.
– Не на столько , но близко. Задорожный за рулем сидел. Да, Ян –тот самый Игорь Викентьевич, племянник и покойник в одном флаконе.
У меня глаза наверное размером с пятаки становятся– Но как?
– каком. У меня также реакция была. Стою как дурень, грешным делом думая что сторож умом тронулся. Но вдруг до меня дошло, что тело найденное в квартире Задорожного может быть кем угодно. Его ж никто из нас до этого в глаза не видел. А опознать убиенного могла либо тетка, которую так в морг еще и не свозили, либо коллеги по работе, которых тоже на опознание не позвали. Это я балбес принял слишком очевидное за действительное.
По этому сразу со стоянки поехал я к Елене Геннадиевне и свозил ее в морг. А вот в морге она и подтвердила с заметным удивлением, что тело не может принадлежать ее племяннику ибо оно принадлежит ее соседу по гаражному кооперативу– Жолтикову Роману. А вот у Жолтикова Романа оказывается в наличии имеется темно синяя мазда 93 года выпуска. И знаешь кем подрабатывает этот самый Жолтиков– таксистом он подрабатывает.
Но…Самое интересно начиналось дальше. У меня потихоньку мозги закипать начинали. Я пытался вместе все ниточки свести. Но пока мало информации было. До тех пор пока я судмедэксперту не позвонил и дактилоскопией не поинтересовался. Оказалось что отпечатки пальце из машины в которой убили Уруса –с руля, приборной панели, дверей и отпечатки пальцев, взятые в квартире Задорожного –с хирургических инструментов, со стеклянной посуды и
Что делал в квартире Задорожного сосед по гаражу? Почему в машине Должикова разъезжал ночью врач кардиолог, за что убили Уруса и куда дели Алену? Вот какие вопросы в голове крутились у меня Ян в пол третьего дня. Где мог находится сам Задорожный? Аналитики по поводу Аленкиного телефона отзвонились ближе к шести вечера. Дали координаты. Я прикинул по карте и снова получалась ерунда. Координаты показывали четко на дом Елены Геннадиевны. Сплошные нелепицы и совпадения.
И вот тут то я догадался пробить адрес Жолтикова. Представь снова мое удивление когда оказалось что адрес прописки совпадает с адресом Задорожной, только квартира была не 24, а 32. Говорить я никому ничего не стал. Взял пушку, сел в Опель и поехал самостоятельно проверить не менее нелепое предположение. Но если уж в деле начались такие вот совпадения, то надо было развивать тему на полную.
Короче. Влетел я в квартиру и попал как кур в ощип. В квартире Жолтикова три 'куклы' спорами обменивались. Представь мое удивление, когда я, тихонечко вскрыв дверь, двинулся по помещениям и попал на такую вот 'интимную' сцену. Я видел их всех Ян– представь степень созревания коконов. Стою с оружием не понимаю что делать – то ли стрелять на поражение, то ли уносить ноги . Пока втыкал, мне из за угла по плечу так заехали, что сразу в чувство привели, развернулся, сыпанул соли в прилипал, пострелял чуток, выброс один прозевал – черным пухом комната наполнилась. Соль искрить начала,как китайский огонь. Я в коридор нырнул о греха по дальше, смотрю из простенка между шкафом мужичок с бейсбольной битой нездорово так в мою сторону двигаться начал. Я на встречу – понятно стало кто мне чуть ключицу не перебил. Повозиться пришлось. Пока биту отбирал, пока объяснял, что так делать не надо. Но он все не успокаивался .А потом догадался ему на голову соли насыпать– полную горсть. Только после этого он утих и отключился. Я его связал для надежности. Походил по квартире. В дальней комнате нашел Аленку. Лежащую на столе, примотанную почему-то скотчем. Она была без сознания. А на голове Ян, у нее был черный плотный кокон из очень спрессованных спор. Как колпак. Пульс еле прощупывался. Дыхания почти не было. Я рисковать не стал, подумал о том, что пока приедет бригада, пока разберутся– быстрее будет ее самостоятельно в Клинику привезти.
Ну, так вот. Привез обоих в санаторий. Мужика –он оказался именно Задорожным Игорем Викентьевичем– сдал Оперативникам. Аленку – медикам. После рапорт сочинял, ну и на допросе поприсутствовал.
Про мотивы чуть позже расскажу – закачаешься. Сейчас пока про Алену. Кокон сняли. Но…Они у нее столько дара выпили, что почти в теле энергии не осталось. И это было бы не так страшно. Другое плохо – в разодранной полупустой ауре поселился зародыш. Не растет пока, его остановили. Но если ее сейчас энергией качать начнут, он сразу проснется… Ей бы ауру сначала залатать…А это минимум в медикаментозной коме недели три. Так что вот такие новости, Ян. Я дослушал его, помолчал переваривая информации.– Можно, я сначала к Алене, а после с тобой пообщаемся? Мне ее увидеть надо,– словно оправдываясь попросил я.
– Нужно, я за этим тебя и вытащил. Веришь, бы если б не необходимость– дал бы тебе еще отдохнуть. Сложное время у тебя сейчас, Ян. Я знаю. Эмоции и работа…они не помогают, они мешают друг другу. Ты слишком измотан.
Я не возражаю. Я это и так понимаю. Но отключаться как Второй я не умею. Может после– придет такой навык с опытом. И я тоже буду совершенно бесстрастно смотреть и на мертвые тела и слушать страшные новости о близких не моргнув даже глазом. Но не сейчас.