Вторжение
Шрифт:
На несколько секунд серые полки замерли, пораженно глядя на то, что сотворил их маршал. Потом тишину прорезал чей-то ликующий крик. К нему присоединились тысячи других – веселых, наполненных яростным торжеством.
– На шту-у-у-у-у-у-у-у-у-урм!!! – бешено заревел Ригеллион, взмахивая рукой.
– ЙА, ЙА, ЙА!!! – откликнулись легионы, разом делая шаг вперед. – ЙА, ЙА, ЙА!!!
Серые солдаты ежедневно проводят на плацу многие часы. Что-что, а держать строй они умеют лучше всех в мире! Даже самое
Центральный бастион Рокат-Каста остался в целости. Рокушцы на нем стоят ошеломленные, в ужасе глядя на серое море, текущее к развалинам крепости.
Король Обелезнэ медленно поправил съехавшую набок корону, распрямил плечи и обернулся к своим подданным.
– Это конец, – печально повторил он. – А конец должен быть красивым. Всем орудиям – полный огонь. Барон, возглавьте войска. Резервов оставлять не нужно. Флагов не спускать.
Лицо короля заострилось, приобрело жесткость, и он негромко добавил:
– Я надеюсь, что сегодня каждый исполнит свой долг.
Провал, оставшийся на месте двух взорванных бастионов и соединяющей их куртины, не идет ни в какое сравнение с жалкой брешью, пробитой вчера. Такую дыру не залатаешь за сорок минут бешеной работы. Ее и за сорок дней не залатаешь.
Но кроме каменных стен существуют живые.
Гарнизон Рокат-Каста стремительно выстраивается в каре, готовясь нанести упреждающий удар. Рокушские офицеры учились по книге Бокаверде Хобокена – а тот призывал в любом сражении не дожидаться атаки противника, а бить первым.
– Защити и помоги, Единый Дух… – шепчет молодой солдат, крепко сжимая фузею. – Убереги от пуль и штыков вражеских мундир Хоробоши Байкиана, милостью Твоей рядового Третьего Фузилерного полка…
– Навяжем затяжной бой, – торопливо диктовал Джориан коменданту Рокат-Каста. – Задержим врага у стен. Дождемся, пока сдохнут колдовские щиты. Тогда – палите всеми стволами, граф! Прикройте нас огнем! Бомбарды, гаубицы, мортиры – все, что есть!
– Вчерашние бомболеты еще остались!
– Их тоже запускайте! Гренадерам организуйте поднос гранат! Взрывайте все, что взрывается!
В воздухе послышался характерный свист, рядом промелькнул туманный силуэт. Джориан приподнялся в седле и гаркнул:
– Зеньор Логмир, стойте-ка!..
– Чего надо? – сверкнул белозубой улыбкой закатонец, буксуя на повороте. Он оказался одним из немногих, кому удалось спастись при взрыве – как всегда, выручила фантастическая скорость. – Я тут, между прочим, рубиться бегу, некогда мне!
– Вот и бегите. Только на простых солдат не отвлекайтесь, их мы сами рубить будем. Вам поручаю колдунского маршала. Не зарубите – так хоть отвлечете.
– Да как скажешь, – хрустнул плечами Логмир, касаясь рукоятей катан. – Хоть
– Да, денек будет жаркий… – поправил двууголку Джориан, вонзая шпоры в бока Аметиста. – Роген, Акорен, Мирсолван, за мной! Харра, драгуны!!! За Рокуш, за короля!!!
– ХАРРА-А-А-А-А-А-А-А!!! – вынеслась из крепости конная лава.
– Уж не опозорьте меня… – чуть слышно ворчал мчащийся впереди капитан, сам себя не слыша за грохотом копыт. – Я ж за вас в ответе, засранцы…
Солнце достигло полдня. Пекло. Жгучее, удушающее пекло – вот во что превратилось поле боя. Корчатся и стонут раненые, тихо лежат мертвые. Смерть, смерть, смерть – только смерть и ничего больше.
Обелезнэ Первый, стоящий на центральном бастионе Рокат-Каста, не произносит ни слова. Взгляд остановился, лицо превратилось в гипсовую маску.
Там, внизу, гибнут его подданные – гибнут сотнями и тысячами. Рокушский монарх ждет окончания сражения – когда серые победят, он шагнет в пропасть.
Король умрет вместе с королевством.
Ванесса неподвижно висит на почти стометровой высоте, с убитым видом рассматривая батальную панораму. Ей самой ничего особенного не грозит – всадники на вемпирах мелькают гораздо дальше, поддерживая свою пехоту с воздуха. Собственно, ни серым, ни рокушцам вообще нет дела до девушки из другого мира. Их конфликт начался задолго до того, как Ванесса появилась на свет.
Где-то там, далеко внизу, носится Логмир со своими катанами и бухает тяжеленный молот Индрака. Там гремят пушечные выстрелы и полыхают колдовские огни. А Вон кусает губы, напряженно размышляя, что же теперь делать. Невооруженным глазом видно – рокушцам этого сражения не выиграть.
А вот Логмир ни о чем таком не размышляет. У него в голове прочно сидит директива – найти и убить Ригеллиона Одноглазого. Он мчит со своей обычной космической скоростью, распарывая на бегу всех встречных серых. Солдат не успевает ничего даже заметить, как уже падает с кровавой полосой наискось туловища.
– Где самый главный, где самый главный, где самый главный?! – исступленно вопит Двурукий, вращая Рарогом и Флеймом на манер вертолетных лопастей. – С дороги, уроды, мне некогда, некогда, некогда!!!
Повернув голову, Логмир удивленно присвистнул. Рядом с плечом висит мушкетная пуля. Точнее, не висит, а летит с той же скоростью, что и он сам. Правда, продолжалось это считанные доли секунды – мушкеты серых бьют на сравнительно небольшую дистанцию.
Вот если бы Логмиру выстрелили не вслед, а прямо в лоб… бедный, бедный герой Закатона! Но это произойдет вряд ли – вести прицельный огонь из мушкета сложно даже с малой дистанции, в цель попадает далеко не каждая пуля.
Особенно если оная цель мчится с такой прытью!