Вторжение
Шрифт:
Похоже, у него все-таки будет интересный поединок.
– Ну и ну, – усмехнулся он, когда странный незнакомец спрыгнул на землю. – Не знал, что в этой дикой стране есть обученные колдуны…
– Я маг, отрыжка Нергала! – рявкнул Креол. – А ты – труп!
Глава 11
Ванесса мягко спланировала к родному коцебу и приземлилась точно на балконе, рядом с Шамшуддином. Кушит-полукровка дружелюбно кивнул ей, не отпуская штурвала, и вновь устремил взгляд к происходящему внизу.
Старый
– Ну, как у вас тут всё? – рассеянно спросила Вон, выискивая в бинокль Креола.
– Живы, – коротко ответил Шамшуддин.
– Это хорошо, – так же коротко прокомментировала Ванесса. Она наконец нашла то, что искала. – О, черт… Креол уже встретился с Большим Боссом…
– У этого колдуна очень мощная аура… – согласился Шамшуддин, пристально вглядываясь в крохотную фигурку Ригеллиона.
– Да… – сумрачно кивнула Ванесса. – Он страшно противный…
– Что-что?..
– То есть он страшный противник! – встряхнула головой Вон. – Тьфу, заговариваться от волнения начала…
Она поймала в окуляр лицо учителя и прошептала:
– Будь осторожен, ладно?..
Креол и Ригеллион внимательно разглядывают друг друга. Вокруг них как-то само собой установилось пустое пространство. И довольно обширное. Ни один солдат не решается не то что приблизиться – даже посмотреть лишний раз в сторону этих двоих.
– Я – Ригеллион Одноглазый, двенадцатый в Совете Двенадцати, Четвертый Маршал Серой Земли, – официально представился Ригеллион. – А как твое имя?
– Зачем тебе мое имя, труп? – растянул губы в улыбке Креол.
– Надо же что-то написать на твоем надгробии, – пожал плечами Ригеллион.
Произнеся это, серый маршал мысленно восхитился собой. Впервые за очень долгое время у него родилась такая удачная острота. И не спустя несколько часов после реплики противника, как бывает обычно, а практически мгновенно!
Сомнений нет, сегодня ему сопутствует удача!
– У тебя очень мощная аура, – задумчиво произнес Креол. – Мощная, но слишком уж однотонная. Узкая специализация?..
– Я армейский колдун, – кивнул Ригеллион. – Я умею только драться. Но уж зато это – лучше всех!
– Пока я вижу только слова, – принял боевую стойку Креол. Из кулаков вырвались полыхающие огнистые лезвия.
Ригеллион Одноглазый тоже встал в позицию, схлопывая вместе ладони. Меж ними вспыхнула шаровая молния, мгновенно выросшая в еще один огненный меч – почти трехметровой длины, формой похожий на громадную сосновую шишку.
– Чрево Тиамат! – нахмурился Креол, рассматривая потоки маны, хлещущие вдоль духовных линий противника. – А ты силен!
– Это – мое Искусство! – загорелись глаза Ригеллиона. – Искусство армейского колдуна! Сразимся! Сразимся насмерть!
Одноглазый маршал плавно повел клинком из стороны в сторону. Креол оскалился и резко метнулся вперед, скрестив мечи под прямым углом.
Удар! Удар! Еще удар!
Воздух
Мощь – необозримая, неописуемая, воистину сказочная мощь! – колеблется и кипит в руках властелинов заклинаний. Земля под ногами трескается и крошится. Мана струится по венам чародеев – и в такт чарам стучат сердца. Грохот пушек и солдатские крики остались где-то в другом мире – здесь и сейчас существуют лишь два человека и их поединок.
Колдовской поединок.
Пусть эти пламенные мечи и похожи на обычные металлические – но для владения ими нужны отнюдь не фехтовальные навыки. Движения рук вообще не имеют особого значения – в принципе, такой магический клинок может и не быть присоединенным к телу. Его держат не ладонью – разумом. Не меч сейчас разит противника – не меч, а воля, что его направляет.
Просто чем теснее контакт мага и его заклятия, тем меньше рассеивание маны.
Меньше рассеивание – больше энергии в клинке.
Больше энергии – выше скорость движений и поражающая мощь.
В единоборстве заклинаний важны не мускулы, не быстрота реакции, но сила воли и ментальный контроль.
Здесь сражаются духовной силой – не телесной.
А вокруг продолжает бушевать общая баталия. В пороховом дыму мелькают керефовые клинки паладинов, встречающие колдовские выплески. Без устали грохочут рокушские пушки. Присоединила голоса и более скромная артиллерия серых. Рассекают пехоту драгунские сабли. Жалобно ржут пронзенные пиками кони.
Штык и пуля, пуля и штык – сегодня им досталось немало работы.
Сверху серых поливают зеленые молнии, обильно извергаемые боевыми кристаллами. Чопорный брауни в ливрее неспешно переходит от одного к другому, наводя их на цели. Как уж он там их программирует – бог весть, но ни один из смертельных лучей даже краешком не задевает рокушцев.
Шамшуддин пристально наблюдает за полем брани с балкона. Штурвал коцебу он уже давно не держит – вместо этого пальцы напряженно замерли, сложенные «лодочками», а в глазах увеличились зрачки. Архимаг-маргул выкладывается на полную.
Телекинез – вот чему Шамшуддин посвятил всю жизнь. Телекинез – управление материальными объектами одной лишь силой воли. Теперь он демонстрирует, насколько могуч может быть телекинетик, достигший подлинных высот в своем Искусстве.
Солдаты и пушки десятками взмывают в воздух и уносятся прочь, словно подхваченные ураганом колоссальной мощи. Пули и снаряды просто останавливаются, не долетая до цели. Или вовсе поворачивают и разят своих. Пики и мушкеты вырываются из рук, обращаясь против владельцев. Серые гибнут с поразительной скоростью – Шамшуддин раздавливает сердца и головы, отрывает конечности или просто комкает людей, как мягкий пластилин.