Вторжение
Шрифт:
Кажется, что на поле боя бушует невидимый тысячерукий колосс.
Теперь Ванесса воочию увидела, почему этот крайне узкий специалист считался одним из сильнейших магов Шумера. Сейчас Шамшуддин с легкостью истребляет врагов сотнями, причем безо всяких видимых атрибутов вроде огненных шаров или клинков. Он парит над сечей стоглавым Тифоном, уничтожая всех серых, попавших в поле зрения.
Однако и неприятельские колдуны демонстрируют изрядное мастерство. Логмир Двурукий и Скайлер Тысяча Лиц возобновили прерванный поединок – и пока что по-прежнему с переменным
Реймако Балетмейстер выделывает антраша в самой гуще сражения. Сегодня он применил не Балет, а Смерч Клинков. Шесть дюжин сабель – на сей раз превосходной ковки! – кружатся в бешеном водовороте, не давая никому даже приблизиться. Стальные лезвия отбивают пули фузилеров и арбалетные болты паладинов, поражают врагов десятками и защищают хозяина с той холодной яростью, что присуща только истинному металлу.
– Танец, танец, танец, смертельный танец!.. – горят глаза Реймако. – Гордость моя, жизнь моя, сердце мое!.. Если я умру сегодня, то я умру танцуя!.. Два, три, четыре!..
Альбракия Змея разглядывает битву с двадцатиметровой высоты, восседая на плоской голове исполинской змеи. Не просто змея – сама Королева Змей, лучшее из призывающих заклятий Альбракии, способное сокрушить даже гранитный бастион. Чешуйчатая броня царицы рептилий легко выдерживает снаряды рокушских бомбард, тяжеленный хвост давит солдат, как мышей, а пасть извергает бурные водопады кипящей отравы.
Но ни Смерч Клинков, ни Королева Змей не могут сравниться с тем, от чего сейчас увертывается Креол. Шумерский маг с дикой скоростью прыгает и перекатывается по земле, едва-едва не касаясь ужасных молний, плещущих вокруг. Сотни, даже тысячи извилистых спиралеобразных энерговсплесков скрутились воедино, образовав длиннющую колдовскую дубину – Грозовой Тайфун.
Ригеллион Одноглазый раскручивает этот колдовской шест волнообразно, не давая Креолу даже мгновения на контрзаклинание. Молнии Грозового Тайфуна задевают почву – та комкается и взрывается, образуя глубокие трещины и воронки. Воздух наполнился электрическими разрядами, волосы обоих противников встали дыбом и мягко потрескивают.
Креол запыхался. У него не осталось Личных Защит. Правда, все еще целы Ледяной Доспех и Волновой Щит, использованные против прежних чар Ригеллиона. Трехметрового огненного меча и сгущенных порывов ветра, рассекающих даже камень и металл.
Но Грозовой Тайфун – это совершенно другое дело.
Маршал серых уже несколько раз задел противника. На церемониальном облачении Креола остались обугленные прорехи, из-под них проглядывают ужасные ожоги.
Архимаг тяжело дышит – уже очень давно не сталкивался с таким искусным дуэлянтом.
– Что ты все бегаешь?! – возмутился Ригеллион. – Стой на месте и сражайся, как подобает колдуну!
На самом деле Креол все-таки может улучить секунду-другую, чтобы активировать нужные защитные чары. Но он этого не делает, продолжая удирать от молниевой дубины так, словно вовсе не владеет никакой магией.
Однако губы при этом непрестанно
Существуют ли они?.. Да, существуют. В арсенале шумерских чародеев в свое время были такие разработки, как Всепожирающий Меч и Всепожирающее Копье. Первое – заклятие ближнего боя, второе – дальнего. Главное достоинство этих чар – они буквальным образом «съедают» любой магический экран за исключением разве что Абсолютной Защиты.
Применять Всепожирающее Копье против обыкновенного бойца и даже мага – бестолковый расход маны. Все равно что охотиться на зайцев с гранатометом. Но против колдуна, в совершенстве освоившего искусство дуэли – великолепное оружие-сюрприз, способное решить исход поединка.
Однако, как и положено особо мощным чарам, это заклинание чрезвычайно ресурсоемко – как в смысле потребляемой маны, так и места, занимаемого в памяти. Креол очень редко держал Всепожирающее Копье наготове – только если предполагал сражаться с магом, заведомо превосходящем его в бойцовом мастерстве.
А таковые встречи происходили не так уж часто.
Память мага подобна оружейной обойме – количество патронов строго ограничено. Постоянно держать в боевой готовности редко употребляемые заклинания – крайне расточительно.
Пожертвовав некоторым количеством кожи и мяса, Креол сумел-таки дочитать необходимый текст. Он рассудил, что Грозовой Тайфун – заклятие хоть и очень мощное, но сравнительно неуклюжее. Обладая мало-мальски сносной реакцией, от него можно попросту уклоняться. Какое-то время.
А вот если он выставит очередную защиту – противник просто вновь сменит тактику. Придется выставлять другую защиту. А потом снова. И так до полного истощения маны – а кто может сказать наверное, у кого она кончится раньше?
Совершив кувырок через голову, Креол выкрикнул короткое слово-ключ, бросая в Ригеллиона чары Ледяной Ноги. Маленькое шутливое заклятие на несколько секунд уничтожило трение между почвой и ступнями противника.
Ригеллион инстинктивно прижал руки к груди и грохнулся наземь, словно вдруг очутился посреди скользкого катка. Электроразряды, пышущие вокруг гигантской дубиной, изломились, пошли кольцами. Не в силах удержать такой напор, маршал серых резко сжал ладонь, развеивая чары.
Секунда. Одна-единственная секунда прошла с падения Ригеллиона Одноглазого. Он оперся на локоть, ожидая удара противника. Что бы это ни было – у него найдется подходящая защита. Ригеллион Одноглазый владеет защитными чарами для любого боевого заклятия, созданного Серой Землей.
Но магический всплеск, изошедший от Креола, выглядит совершенно незнакомо. Ригеллион плотно сжал челюсть – кем бы ни был этот проклятый чужак, он очень силен и неплохо сражается. Довольно долгое бездействие имеет лишь одно объяснение – готовил что-то очень мощное. Какое-то заклятие повышенной убойности. Но какое?..