Выбор ведьмы
Шрифт:
— Да-да, говорила ты только про диету из косточек, от которой мозги костенеют, про собачье бешенство и живодерню…
— Комплименты ему рассыпать я тоже не обязана! — с достоинством заявила Табити. Мне просто нужно избавиться от его девчонки, пока не поздно!
— А ты уверена, что нужно? — после долгого молчания спросило зеркало. — Что ты выиграешь, если ее убьешь? Будет другая хортицкая ведьма…
— Но в ней не будет крови Симаргла!
— А готовности думать и разбираться? А сообразительности? Друзей, непростого такого жизненного опыта… влюбленности в твоего
— Вот именно — временное! Время вылупиться новым змеенышам, парочкам — быть счастливыми, летать под луной, встречаться, расходиться, время строить дороги и города… — На тонких губах властительницы Ирия промелькнула печальная улыбка. — Ни в одном мире ни под одними небесами покой и радость не приходят надолго, так что любое выигранное для них время стоит любых усилий… и любых жертв. Ты пытаешься сказать, что девчонка станет мне союзницей? Что это Симураново дитя захочет… и сможет увидеть выход там, где его не вижу я, Предвечная и Изначальная? — улыбка скривилась.
— Свежий взгляд… — уже сомневаясь, пробормотало зеркало.
— Может быть… — неожиданно согласилась Табити. — Есть небольшая вероятность того, что девчонка и впрямь сумеет разрешить ситуацию, — и тут же уточнила: — Очень небольшая. Крохотная. А я не могу позволить себе еще раз быть нерасчетливой и эмоциональной. — Снова кривая усмешка. — Не могу поставить на шанс ничтожный, против огромного, что ее встреча с Симарглом погубит все, что я создавала столетиями! Здесь я отвечаю за Ирий. И не только за него. — И губы ее сжались в тонкую решительную полосу. — Приведите ко мне лупоглазую! — Табити тряхнула рукой. Обвившаяся вокруг запястья змейка ожила и шустро поползла к дверям. — Должен же кто-то остановить эту везучую Кобелеву дочку… — прошипела Табити. — Старая Шалава Лизка ее неплохо выдрессировала!
— Не ругайся!
— Я не ругаюсь! Чего я вдруг ругаюсь? — удивленно посмотрела на зеркало Табити. — Лизка — от одного из тех сорока родов, что принадлежат к гербу Шалава: шпага, поднятая на бой, и три золотых креста на голубом фоне. Вместе с Самойловичами, Ледоховскими, Навроцкими… Да какая разница еще с кем! Чем экскурс в древнюю геральдику устраивать, лучше б подсказало, как исхитриться, чтоб эта жаба давленая, Шешу ее хвостом, ряска болотная, ничего не напортила! И да, вот теперь я ругаюсь!
— Не связываться с ней вовсе, — без колебаний ответило зеркало. — Прошлым разом напортила, думаешь, к нынешнему она половчей стала? Только и умеет что подсаживать мужиков на свой яд, и понятия не имеет, что делать, если они вдруг не поддаются.
— А у меня хоть кто-то еще остался? — огрызнулась Табити. — Подол ее платья резко взлетал и опускался, точно прячущийся под ним хвост нервно постукивал об пол. — Сыночки все своим заняты, и дела им нет до старенькой Матушки. — Уголки ее губ трагически опустились, на что зеркало ответило ехидным смешком, и тут же было названо бесчувственным.
— Цесссаревна-лягушка к Владычице нашей! — тихенький голосок от порога прервал перепалку в самом разгаре.
— Зови! —
— Я прошу тебя только об одном! — вдруг заторопилось зеркало. — Если вопреки твоим усилиям девочка все-таки доберется до Пещер… ты не будешь убеждать себя, что ради спасения Ирия нужно нарушить собственные законы! Ты прекратишь охоту.
— Как ты о ней беспокоишься! — недовольно буркнула Табити. — Тоже в заговор вступило? Молодые приулитковатые драконы, безмозглые старые змеи и одно древнее плохо отполированное зеркало?
— У меня другие достоинства есть! — парировало зеркало. — Я готово держаться даже за крохотный шанс: потому что какой смысл змеенышам рождаться, а городам строиться, если они все равно погибнут?
— Тихо, она скачет! — шикнула Табити, набрасывая на зеркало шитый золотом платок.
Глава 2
Аудиенция с жабой
Закрывающая вытесанный в скале проем тяжелая дубовая дверь распахнулась, и на пушистый восточный ковер впрыгнула коронованная жаба.
— Ква! Бре-ке-кекс! — приветственно квакнула она и попрыгала к Табити, «на скаку» превращаясь. Стройная ухоженная блондинка с зелеными, чуть навыкате глазами преклонила колено перед Табити, целуя кончик выглядывающего из-под подола чешуйчатого хвоста. — Призыв Владычицы — огромная честь для меня!
— Что вы, царевна, это я, я рада! — Табити наклонилась, ласковым жестом поднимая блондинку с колен. — Прошу, моя дорогая, садитесь — да-да, не спорьте, я ведь разрешаю! Я настроена на долгий откровенный разговор — мы так давно с вами не болтали о своем, о девичьем!
— Прошу прощения у Владычицы… — Блондинка неловко пристроилась на маленькую трехногую табуреточку у массивного, как одеревеневший динозавр, стола на ящериных лапах. — Но… мы никогда не болтали.
— О девичьем? — невозмутимо спросила Табити, округлым жестом указывая на стоящий на столе пузатый расписной чайник. Маленькая змейка стремительно взбежала на стол, обвилась вокруг ручки и в широкие расписные чашки потекла горячая темно-вишневая струя. Запахло ягодами, нагретой травой и мятой.
— Квээ-э… Ни о чем, Владычица. — Царевна-лягушка нервно сцепила пальцы в замок.
— Неужели? А мне кажется, я вас так хорошо знаю! Наверное, по рассказам моего дорогого сына, Сайруса Хуракана. — Табити подняла чашку, тонкие ноздри дрогнули, вбирая аромат. — Ну что же вы, милая, пейте! Не отравлено, — бросила она.
— Владычица, я не смела и думать… — Царевна-лягушка схватилась за чашку. — Великий Воздушный говорил обо мне? — робко спросила она.
— Со мной? О вас? — Блаженно прикрытые глаза Табити резко распахнулись. — Конечно нет, вот еще не хватало! — И снова опустив веки, она медленно и вдумчиво сделала глоток. Склонила голову, точно прислушиваясь к ощущениям, благосклонно кивнула и отпила вновь. И лишь тогда взглянула на скорчившуюся на табуретке царевну-лягушку. — Многие весьма недоумевали, когда он взял вас на службу, да еще в мир людей… Безмозглая жаба… э-э… царствующая особа в межмировых играх разведки?