Выбор ведьмы
Шрифт:
— Шешу, еще и кусаются! — тоже отдергивая руку, вскричал Тат. — Щас я их… — азартно крикнул он и… начал меняться. Бронированная черно-красная грудь поперла на Ирку… Между ней и разрастающейся тушей дракона оказался Шен. Ирка прыгнула, решив, что лучше вывалиться с балкона на глазах у гостей, чем быть расплющенной драконьей задницей. Навстречу Ирке метнулась тень… Ведьмочка рванула из волос цветок аконита-тои и с размаху хлестнула над тенью. Видно, попала — из пустоты раздался пронзительный скрипучий вопль…
Разворачивающийся драконий хвост ударил Ирку поперек груди, как
— Елеафам… — судорожно дергаясь, прохрипел прижатый рядом Шен, — ты живой?
— Шешу его в хвост и в крылья Владычица-Мать… — простонало откуда-то снизу. — Он меня лапой придавил!
— Не ругайся, здесь девушка! — рыкнул Шен. — Тат… Безголовый… Оборачивайся обратно…
— А? Чего? Как это я… — зажатый между скальными стенками тайной комнатушки, Тат попытался шевельнуться…
— Не-ет! — в три горла заорали Ирка, Шен и Елеафам… и тут же протестующие крики драконов оборвались, переходя в рев боли.
Горбатые длиннорукие тени шевелились на стенах. Вокруг прижатого рядом с Иркой Шена все плотнее сгущалось темное облако, из которого светлым пятном проступало бледное лицо. Светло-серые, почти бесцветные глаза Шена вдруг широко распахнулись… а потом он закричал, рванулся — бесполезно! Изо рта потекла тонкая струйка крови, а тени облепили его плотнее… Чешуя под Иркой затрещала… тени бродили по черно-красной броне, и та лопалась, словно ее вскрывали множеством крохотных консервных ножей. Черно-красный дракон заревел и рванулся. Стиснувшие его скальные стены не пустили.
— Оборачивайся, говорю! — проорал Шен… Тени вокруг него бешено замельтешили… по щеке будто красным фломастером провели — из тонкого разреза брызнула кровь, тени сновали по бледному лицу, набивались в рот точно кляп. Шен замычал, не в силах больше выдавить ни слова. Тени хлынули на красно-черную чешую… и чешуя затрещала… Теперь Тат орал не переставая, а фонтанчики черной крови из-под содранных чешуек брызгали во все стороны, и она текла по бокам и груди.
— Ауууу! — Дракон под Иркой выгнулся от боли, и ее безжалостно вдавило ребрами в скальный потолок. Ирка почувствовала под собой мокрую от крови чешую.
— Да перекидывайся, ты! — орал снизу Елеафам. Тат бился в корчах… и не перекидывался. То ли одурел совсем, то ли не мог…
— Ирка! Ирка! — откуда-то снизу доносились вопли и стук… кажется, кто-то пытался прорваться в ставшее ловушкой убежище, но хвост Тата намертво закупорил проход.
— Она… это она… — Ирка услышала вкрадчивый шепот, стало зябко, как бывает в глубокой тени даже в жаркий день. В полумраке появлялись и тут же исчезали, будто привиделись, жуткие рожи, тонкие паучьи пальцы тянулись к ней и тут же отдергивались, не смея коснуться переплетенных тоей волос. — Скинь тою… — шелестели
Опять «Хортова кровь» и «пойдем с нами»! Надоели! Ирку затрясло от отвращения к этим вкрадчивым шепоткам.
— Тою вам? А пожалуйста! — Ирка отчаянно извернулась… и рванула узел волос. Яростно тряхнула головой — и синие цветы посыпались на Татову чешую. Тени метнулись прочь… а следом за цветами хлынуло зеленое ведьмовское пламя. Ведьмовский огонь плеснул во все стороны, облизал скальный потолок, прокатился по черно-красной чешуе обезумевшего от боли дракона, испаряя брызжущую из-под нее черную кровь. Шен и Елеафам снова заорали, а во все стороны ударили струи горячего темного пара…
Последнее, что увидела Ирка, прежде чем паром заволокло всю потайную комнату, — тень горбатой бабищи с заброшенными за спину вислыми грудями, а рядом, у самого ее лица — крохотное полупрозрачное существо, отбрасывающее эту тень. Сморщенная, будто сухое яблоко, злорадная физиономия кривилась в злобной усмешке, а свисающий из пасти пупырчатый язык… тянулся к Иркиной щеке. Ирка пронзительно взвизгнула… и, не способная дотянуться, просто плюнула! Существо со злобным визгом отпрыгнуло в сторону, Иркина слюна попала в скальную стену. И тут же пар от крови дракона затянул все…
Хрясь! Тре-тре-трррр! — громко и страшно затрещала скала. Извилистые трещины побежали по камню, посыпались мелкие камешки, а потом… скальные стены вокруг Ирки распались, как лопнувшая ореховая скорлупа. Снизу донесся дружный вопль трех драконов, на кратчайшую долю мига Ирка почувствовала, как спине стало вольно и легко — вместе с каменными обломками троица молодых змеев ухнула вниз. Облегчение было короче одного удара сердца. Ирка полетела следом, а за ней точно в погоню ринулись обломки потолка, и острый каменный осколок закрыл собой все, явно целясь Ирке в глаз…
Перед лицом словно гладкий до прозрачности клинок мелькнул… плотная струя воды отшвырнула сыплющиеся на Ирку обломки, подхватила ее и как на американских горках подбросила вверх. Потолок Тронной Пещеры стремительно понесся навстречу, Ирка вскинула руки, пытаясь оттолкнуть мчащийся навстречу черный зловещий камень… Струя под ней по-кошачьи изогнулась… и ринулась вниз!
Летящая вместе с ней Ирка увидела Тронную Пещеру сверху: черный обсидиан и точно брошенный на него ворох цветов — змеи в переливающейся всеми красками чешуе, змеицы и ящерицы в ярких нарядах. Ирка даже успела рассмотреть запрокинутые вверх недоумевающие лица и чешуйчатые морды…
— А-а-аа! — путаясь в хвостах и подолах, разбегались гости.
Бабах! — на опустевший пятачок с грохотом посыпались камни, а сверху рухнула черно-красная драконья туша. Тат лежал на спине, дергая лапами как перевернутая черепаха.
— Ааа! А-а! — в вихре каменной крошки ему на брюхо свалились сохранившие людской облик Елеафам и Шен.
Ду-дуф! — громадный валун обрушился и покатился по черному обсидиану на неспособного перевернуться дракона…
— Аа-а-а! — растопырившись лягушкой, Ирка вместе со струей воды падала на этот валун…