Выбор ведьмы
Шрифт:
— А этот у вас, значит, здоров как бык, хоть и змей? — Ирка бесцеремонно ткнула пальцем в Тата. — Не боится, что она ему как-нибудь пропишет снотворное вместе со слабительным?
— Я ничего не боюсь! — Тат немедленно объявил о своем бесстрашии перед поносом во сне. Елеафам только грустно покачал головой, а Шен безнадежно вздохнул. — Что? — вызверился на них Тат. — Вы хотели с ней говорить — ну так говорите, пока никто не явился! И откуда ты только взялась на наши головы!
— Ты пришел в мой мир, напал на меня и уволок моего парня, — хмыкнула Ирка.
— Жалко, что я тебя тогда не убил! Просто не думал, что какая-то человечка причинит столько хлопот!
— А вот это
— Никому ты не нужна — возомнила о себе! — заорал Тат. — Почему человечки все время думают, что они кому-то нужны? То Криза решила, что если она лучший наш врач, то все ее будут беречь, теперь ты… Нет, ты серьезно считаешь, что нужна моему братцу? — Он распалился так, что щеки его начали пылать, будто сквозь кожу просвечивал скрытый внутри огонь. — Ты просто на его престиж Великого Водного работаешь! Как же, у него девушка ведьма, еще и убийца дракона! Ах, как это оригинально! Как отчаянно! Как круто! — на разные голоса то пищал, то басил он. — И у меня нет хозяина! Слышала? Никакого хозяина у меня нет!
Ирка не слышала. Честно говоря, ей и дела не было сейчас до Тата или еще до кого…
— Престижно? — повторила она. — Круто? Не поняла… По-моему… Вашей Маме… Матери-Владычице я совсем не нравлюсь и… не похоже, чтоб кому-то еще я нравилась… Да они тут постоянно то сделать гадость пытаются, то хоть сказать! — с глухой досадой вырвалось у Ирки.
И заработала в ответ три удивленных взгляда.
— Конечно не нравитесь. Конечно делают… — не сводя с Ирки глаз, подтвердил Шен. — Змеи ценят чужую силу, но это не значит, что мы ей рады. А если бы вы не были сильны, никто бы не принимал вас в Змеевых Пещерах и не заботился, как сделать… гадость. Вот уж не думал, что у девушки, у меня на глазах вывернувшей наизнанку целый город, могут быть комплексы! Вы что же, считаете… — он поглядел на Ирку с любопытством, — что вроде как недостойны Великого Водного? — Шен вдруг рассмеялся. — Забавно! Смешнее было бы, только если бы сам Великий Водный тоже считал себя недостойным вас!
— А он и недостоин! — немедленно выпалил Тат. — Нет! Не так! Вот они-то как раз друг друга стоят! — Он глядел на Ирку то ли с ненавистью, то ли… да, это было похоже на зависть. Болезненную и опасную, когда хочешь во что бы то ни стало сломать, уничтожить, принизить то, что нравится другому. — Ты же у нас наднепрянская ведьма? Тоже ответственная, с чувством долга, совсем как мой братец? Вот и вали домой заниматься своими делами! А то пришибут тебя здесь — не те, так другие, не так, так иначе останутся твои земли без ведьмы! Ты ж этого не можешь допустить, верно?
— Кроме не совсем подобающего тона… — Шен одарил Тата недовольным взглядом, — Татльзвум Ка Рийо говорит несомненную правду. Госпожа ведьма понимает, что здесь вы и ваши друзья подвергаются опасности. Мать-Владычица, да будет вечно ее крыло над нами…
— Шешу с два оно будет! — выпалил Тат и, получив уже два недовольных взгляда от обоих приятелей, скроил презрительную мину. — Сколько можно прикидываться! Все мы понимаем, что власть из Маменькиных когтей нужно изымать, пока вокруг один сплошной Мертвый лес не настал!
— Мы только не понимаем, зачем в это посвящать посторонних, — мрачно буркнул Елеафам.
— Мать-Владычица вас… скажем так, опасается, — недовольно морщась, продолжал Шен. — В силу вашего происхождения и… внимания к вам со стороны владыки Мертвого леса.
— Вашего союзника, — напомнила Ирка.
— У нас свои интересы, — торопливо заверил ее Шен. — Нам безразлично, получит вас Прикованный или нет, но предпочтительнее, если нет. Союзнику, который
— И побыстрее. А то ведь те, кого Мать-Владычица опасается, долго не живут — закон там или не закон… — проворчал Елеафам.
Ирка поглядела на них устало. Власть, значит, из когтей Владычицы надо изымать. Загрызенным Айтом речным драконом заговор вовсе не ограничивался, есть и еще желающие… когтями за власть подержаться. И холодный, как осенний ветер, Шен наверняка понял, что и она все поняла. И уж теперь ни в какой родной мир он Ирке вернуться не даст — даже если и вправду собирался. Выманят из Пещер и прибьют по-тихому, и даже если Айт поймет, что вот так Ирка бы удирать не стала, — что это изменит для прикопанного под ирийским кустом трупа? Что ж они ее все за дуру-то держат? Не иначе романов начитались, где главная героиня с маниакальным упорством пьет все жидкости, подсунутые ей подозрительными незнакомцами, и обязательно является на свидания, назначенные злейшими врагами. Они еще забыли сказать «никому не рассказывай и приходи одна» — тогда перед приглашением вообще невозможно устоять!
— Я вам весьма благодарна за предложение. — Ирка усмехнулась. — Но у меня другие планы.
— У тебя что, зола в башке? — Тат снова навис над ней. Смотреть на него было неприятно. Лицо Айта — и это выражение балованного мальчишки, которому злая девчонка в песочнице игрушку не отдает. Только вот Маме пожаловаться нельзя, против Мамы у нас заговор.
— Думаешь, мой братец тебя защитит? — шипел Тат. — Мой братец интересуется только теми, кого он может использовать. А тебя он уже того… использовал. — Тат ухмыльнулся, и улыбка у него была тоскливой и ломкой, как сухая ветка зимой. — А себя он использовать не да-аст, не-ет! И помощи от него не жди!
— Ну ладно, у меня комплексы, так они мне хоть не сильно жить мешают, — вздохнула Ирка. — Но у него-то насчет Айта настоящий психоз. Может, ему психотерапию какую-нибудь? У Таньки мама врач, она наверняка может порекомендовать специалиста.
— Ты! Да что ты понимаешь! Тебя никогда не предавали! — рявкнул Тат, хватая Ирку за руку…
Глава 12
Старый долг
— Татльзвум, погоди! Я… за тобой не успеваю!
Роскошный черно-красный молодой змей обернулся через плечо и громко расхохотался — так, что над простирающимся под крыльями лесом, вороша кроны древних дубов, пронесся порыв горячего ветра. С торжествующим рыком он кувыркнулся в воздухе, стрелой взвился к небесам, мелькнул стремительным силуэтом напротив солнца… и рухнул сверху на поспешающего за ним дракончика:
— Ар-р-рр!
Тот заметался, беспорядочно загребая крылом, беспомощно завертелся на месте… Молодой черно-красный красавец с громоподобным хохотом развернулся на кончике крыла и прошел вплотную к своей напуганной жертве, демонстративно скрежетнув когтями по серебристо-стальной чешуе.
— Трехголовый! — обиженно крикнул дракончик ему вслед. — И в каждой башке зола!
— Водные обзываются «креветками» и «устрицами», — насмешливо бросил через плечо черно-красный. — Не пытайся изобразить из себя огненного, малыш, все равно не выйдет! — И со стремительностью стрижа понесся через яркое летнее небо.