Выбор
Шрифт:
— Вы хорошо знали этого человека!
— Мы несколько раз работали вместе, — охотно призналась Милена. — Мы познакомились как раз во время судебного процесса. Очень хороший взломщик, но у него мозги повернуты не в ту сторону. Он фанатик…
— Фанатик?! — удивился я. По моему мнению, любой взломщик мог быть аттестован подобным образом.
— Сетевик, — пояснила Милена.
Понятнее мне не стало.
— Ну, короче говоря… — Она растерялась. Видимо, Милена думала, что это слово известно всему миру. — Короче говоря… Есть такие люди… Ну, они превратили программирование в некое подобие религии… У них там есть какой-то свой придуманный бог…
— Из машины, — усмехнулся я.
Этот бред мне никак не мог помочь.
Что в Восточной,
Но всегда находились люди, которым в религии самым притягательным казались слава и почет. И тогда начинали возникать различные ответвления. Самые разные люди объявляли себя пророками. Десятки самозваных будд, магометов и иисусов создавали свои общины, привлекали туда людей, вознося себя на самодельные пьедесталы новоявленных мессий. Но пьедесталы те были весьма непрочны. Потому что основной движущей силой этих общин являлась материальная заинтересованность.
Новоиспеченные пророки обычно призывали последователей к отказу от всех земных благ. Разумеется, в свою пользу. И нередко находились легковерные люди, жертвовавшие все свое состояние этим общинам. А у этих людей, естественно, были родственники, которые обращались с жалобами в АИБ. АИБ уже передавало дела на рассмотрение в соответствующую церковь, где и принималось решение о том, нарушает ли данная община религиозные каноны. Затем решение это сообщалось АИБу, и тогда уже само агентство объявляло данное религиозное течение незаконным и нарушающим основы Империи.
Зачастую разобраться в религиозных тонкостях было нелегко. Я помню, как следствие над одной подобной общиной длилось больше года. Глава той общины — «Новый Иерусалим» — чрезвычайно запутал дело, объявив себя ни много ни мало как самим Моисеем, воплотившимся в мире в соответствии с законами буддизма. Жуткий коктейль из всевозможных религий ввел АИБ в некоторый ступор. Но поскольку община была ответвлением от иудейской религии, дело в конце концов было передано в синагогу.
На мой взгляд, методы АИБа и Церкви в этом вопросе отличались непозволительной мягкостью. По-моему, было бы гораздо проще обвинить этого пророка в самом заурядном вымогательстве. Тем более что все факты у АИБа были.
Но вот ЭТА религия, о которой поведала мне Милена, возникшая на основе не уже существующих церквей, а электронных и программных технологий?! Это что-то новенькое! Интересно, кому АИБ передаст на рассмотрение это дело? Я чуть не улыбнулся при мысли о том, что разбираться во всем этом предстоит не священникам, а, например, нашему Сергею Антонычу.
— И что же собой представляет эта их религия? — все же спросил я Милену.
— Ну… — Девушка пожала плечами. — Они считают, что ВЭС — это разумное существо…
Я не смог сдержать улыбки. Все это напоминало мне скверно придуманный фантастический роман. Нет, фантастику я вообще-то люблю. Но такую фантастику, где разные там звездолеты, космические корабли. Или наоборот — рыцари, драконы и прочие сказки для взрослых. Но
Оказывается, Сергей Антоныч всерьез верит в то, что на жизнь можно влиять, изменяя какие-то, незначительные на первый взгляд, события в прошлом. Выпили мы в тот день довольно много, и, по-моему, у него в голове что-то перепуталось. Потому что он постоянно сбивался и перескакивал со своих исследований на свой же фантастический роман, главным героем которого был мало кому известный Адольф Шикльгрубер, живший то ли в Линце, то ли в Браунау — короче, в одном из захолустий нижне-австрийского департамента.
Вы наверняка не знаете об этой истории — я и сам узнал о ней совершенно случайно, копаясь в старых архивах. Лет семьдесят назад этот самый Адольф собрал группу единомышленников и организовал политическую партию. Их основной задачей было объединение обеих Империй и подчинение их одному, единому для всех императору. Надо признаться, меня его идеи несколько удивили — зачем же это все нужно, коли у нас и так почти что одно государство?! Но читая протоколы допроса членов этой партии, я понял, что основной движущей силой их была самая обычная жажда власти. Все эти обещания пойти «походом на Париж» и «утопить в крови Америку» объяснялись только непомерными амбициями Адольфа. Но больше всего я удивился тому, что эти бредовые идеи нашли достаточно широкий отклик в определенных кругах населения обеих стран. Возможно, что свою роль здесь сыграло и название: «Единая Рабочая Партия».
К счастью, Западное АИБ было начеку. Партия была объявлена вне закона, члены ее (те, кто отказался покинуть ряды партии добровольно) были арестованы и посажены на разные сроки. Самому Шикльгруберу, если я не ошибаюсь, влепили девять лет каторги, где он тихо и скончался от скоротечной чахотки.
Так вот, в своем романе наш Серж Антоныч повернул дело так, что шайка Адольфа власть все-таки захватила. Он очень подробно объяснял, насколько это могло бы быть плохо, но я мало что запомнил из его рассказа. Не верю я в подобный бред! Такой кретин может, конечно же, захватить власть в Империи, но чтобы удержать эту власть, необходимо одно обязательное условие — все население Империи должно было бы состоять из подобных ему шизофреников. Амбиции у Шикльгрубера были под стать Наполеону I, но мозгов — куда меньше, раз он не смог этого понять.
Не понравилась мне идея этого романа. Единственное, что вызвало у меня интерес, — это, как говорил Сергей Антоныч, обязательное «сохранение культурного потенциала» при любом развитии событий. То есть если бы, по его словам, Адольф перелопатил весь мир, то в нем все равно появились бы люди, наделенные гениальностью. То есть и Люк Бессон, и Андрей Тарковский, и «Битлз», и Набоков, Зощенко, Аверченко, Стругацкие — все они обязательно в этом альтернативном мире существовали бы. А вот всякая мелкая шушера наподобие Романа Перье, Джона Рассела, Константина Самарского и иже с ними, все эти писатели, художники и музыканты, гении-однодневки — просто не появились бы на свет. Или появились бы, но не смогли завоевать такую высокую популярность. То есть Сергей Антонович убеждал, что многие из нынешних деятелей культуры вылезли на свет, пользуясь исключительно благоприятными условиями ДАННОЙ реальности. Не знаю, по-моему, в качестве примеров он называл фамилии, исходя из своих личных симпатий и антипатий.