Выбор
Шрифт:
Только когда мы покинули жандармское отделение, мне пришло в голову, что отпечатки-то, наверное, давно уже были подменены. Кем? Возможно, теми самыми сетевиками или как их там?.. Если у них хватило смелости отправить на тот свет всех пассажиров самолета, в числе которых, по их мнению, должен был быть и я, то уж с отпечатками Ричарда они тем более не станут особенно церемониться. Они всячески стараются помешать мне. Хотя, если как следует подумать, ничего такого особенного я и не делаю. Если не принимать в расчет тот вариант, что именно сетевики могут быть причастны ко всем программным
Я отвез Милену в гостиницу (она остановилась в «Императоре», недорогая гостиница, но слишком уж скверное там обслуживание), а сам вернулся к себе в номер и сел готовить отчет. Милена переписала мои данные (я имею в виду данные из НОВОГО удостоверения) и пообещала заказать нам билеты на самолет. И только вернувшись к себе в гостиницу, я вдруг сообразил, что так и не узнал у нее, куда же мы направляемся? А в моем отчете неплохо было бы указать и это. Слишком уж много аибовцев, жандармов и независимых следователей вроде меня сгинули без следа только потому, что не предупредили начальство о том, куда они отбывают.
Отчет получился довольно объемным. Самый настоящий роман, а не отчет, с неудовольствием подумал я. Мне пришлось расписать всю историю с Маршалом-Ричардом и Миленой Рене; объяснить, куда подевался связной из гостиницы «Веллингтон»; изложить свои мысли относительно Этьена Саргасова; рассказать про Майкла Никифорова и Андре Раттоля. И, конечно же, про Синтию Тейлор-Диккенс. И все это приходилось давать со ссылками на соответствующие адреса ВЭС. Так что отчет мой получился о целых двадцати страницах. Единственное, чего я в нем не упомянул, это адрес, по которому мы с Миленой собираемся разыскивать этих ее сетевиков. Пришлось оставить в тексте пробел — потом допишу.
Между прочим, пока я писал отчет, у меня возникла неожиданная идея. Я быстренько включил ЭВМ и вошел в ВЭС. Двух минут было достаточно, чтобы убедиться, что организации под названием «Доставка в срок» никогда не существовало. А по тому адресу, где проживал талантливый приятель Ричарда, находится железнодорожное депо. Молодец, Дядюшка. Неплохо работает… Это все я тоже включил в свой отчет, затем отбросил карандаш и устало потянулся.
Можно, конечно же, отправить это все и электронной почтой, но на бумаге было гораздо надежнее. Кто его знает, не контролируют ли уже сетевики все поступления по Сети в нашу контору? Рисковать я не хотел. Тем более что мне нужно было переправить и кое-что еще, помимо обычных текстов и фотографий. В эту же посылочку я решил уложить и украденный мной у Синтии жесткий диск. Вот где должно быть золотое дно для наших программистов. Это вам не в «клубе» языками трепать, это уже серьезная работа.
Подумав немного, я пристроил рядом с жестким диском Синтии и ту хреновину, что свалилась мне на голову. Все-таки что ни говори, а именно из-за нее ко мне нагрянул самодеятельный ансамбль аибовцев в составе Никифорова и Раттоля. Так что эта штука тоже наверняка имеет отношение к моему расследованию.
Когда я уже покончил с укладыванием всего этого барахла в картонную коробку, как раз заявилась Милена Рене с билетами на самолет. Ознакомившись с пунктом нашего назначения, я около минуты молча
— А поближе у тебя никого нет? — поинтересовался я.
Милена равнодушно пожала плечами.
— Лететь не очень долго, — невыразительно сказала она. — Всего пять часов…
Пять часов. Город Каракас, штат Венесуэла. Великая Колумбия. Мать ее!.. Страна, где я меньше всего хотел бы оказаться!
Я быстренько выпроводил Милену и со всей силой хлопнул дверью. Черт побери! В Великой Колумбии особенно и не развернешься. Неужели единственный знакомый сетевик Милены живет именно там?!
Я вписал название города и номер рейса в отчет и внутренне усмехнулся, подумав о том, как заволнуется мой Серж Антоныч. Еще бы! Мало того что это Великая Колумбия, так еще и Каракас! Сама столица государства! И криминального мира всей Южной Америки, кстати говоря, тоже…
Я подумал и упаковал в посылку свой пистолет. Каракас не тот город, где мне позволят разгуливать с оружием. Там с этим строго. Чуть что не так — стреляют без предупреждения. Полномочия у колумбийской полиции очень большие. Одного я не понимаю — почему там до сих пор процветает преступность?!
До вылета оставалось еще много времени. Самолет отправлялся только утром, и я решил, что нынешней ночью я наконец-то смогу спокойно выспаться. Если, конечно, вообще сумею заснуть после всего пережитого…
Я не особенно люблю, когда мне снятся сны. Наверное, потому, что очень часто мне снится один и тот же сон. Слишком часто, гораздо чаще, чем мне хотелось бы…
… Осколки коньячной бутылки на мокром асфальте и голова Киры на моих коленях. Нелепо вывернутый, нависающий над ней радиатор не успевшего затормозить автомобиля. И тоненькая струйка крови медленно стекает с левого уголка ее губ…
Сон не цветной, но я знаю, что это именно кровь. Потому что так и было на самом деле.
Ни разу за двадцать лет я не видел в своих снах Киру живой. А сам сон был очень отчетливым и правдоподобным, несмотря на отсутствие цвета. Порой мне даже казалось, что я чувствовал запах пролитого коньяка из выроненной бутылки. Хотя трудно сказать — я с тех пор так ни разу и не пил коньяк. Его запах слишком уж плотно ассоциировался у меня с запахом крови. И наоборот…
Первое время я просыпался от этого сна с сильно колотящимся сердцем. Потом немного успокоился. И теперь, увидев тот же сон, я просто открывал глаза и тихонько шептал про себя: «Я тебя не забыл…» Точно так же я поступил и сейчас…
Время приближалось к восьми утра, и чувствовал я себя достаточно отдохнувшим. Рейс в 10.20, так что времени у меня было навалом. Я успел отправить посылку, позавтракать и попрощаться с портье. И ровно в десять уже поднимался на борт самолета.
Рейс был колумбийский, и меня слегка изумила обходительность персонала. В последний раз я был в Великой Колумбии семь лет назад и воспоминания об этой стране сохранил не очень-то радужные. То же можно было сказать и о поездке. Впрочем, тогда я летел в Медельин, штат Новая Гранада. Может быть, венесуэльские линии обслуживаются более культурно? Но поднявшись на борт самолета, я понял причину их почтительного обхождения.