Выбор

Бранд Алекс

Я вдруг понимаю. И совсем тихо спрашиваю...

–  Кто из девушек пропал?

Господи... Неужели... И поэтому Клайд такой странный... В глазах слезы, мои руки на его плечах...

–  Клайд!

Он понял, о ком я подумала, и порывисто обнял меня, я зарылась лицом в его грудь, мне все равно, пусть все видят... Его быстрый шепот.

–  Ох, я дурак, напугал тебя, шш... Ольга в порядке, она сейчас там, ждёт нас. Ну, любимая, успокойся.

Я с силой стукнула его кулаком по груди, слезы покатились по щекам.

–  Никогда, никогда! Слышишь, никогда меня так не пугай!

Клайд гладит меня по голове, я тихо всхлипываю, переживая

этот короткий ужас, когда подумала, что Ольга... Нет, нет, не хочу даже в мыслях об этом. Он осторожно вытирает мне слезы платком, я поднимаю на него глаза и повторяю вопрос.

–  Кто же пропал, Клайд?

–  Кэтрин О'Хара.

Господи, нет... У меня перед глазами веселое веснушчатое лицо, слышу тихие непонятные ирландские песенки, которые она любит мурлыкать, работая. Чем-то напоминали напев Ольги, когда она осталась со мной ночью.

–  Клайд, почему вы думаете, что она именно пропала? Вдруг просто... Ну я не знаю... Сбежала с кем-нибудь или просто уехала...

Он пожал плечами, заводя автомобиль.

–  Я пока ничего не думаю, передаю тебе то, что услышал от Гилберта.

Мы медленно едем в сторону центра, Клайд не торопится, нам обоим надо прийти в себя и успокоиться. Возможно, ничего страшного не случилось. Но... Гилберт просто так бы не сказал. И мне стыдно. Я так обрадовалась, что Ольга в порядке, а пропала другая девушка... Как же это нехорошо... Отгоняю эти мысли, к чему они сейчас? Дай Бог, и Кэтрин найдется, и все наладится. Нет. Гилберт так просто тревожиться не будет, и... Вот еще странность, только сейчас о ней подумала.

–  Клайд, почему ты взял меня с собой?

Я вдруг оглянулась на заднее сиденье.

–  И все вещи с нами, ты ничего не вытащил. Клайд...

–  Взять тебя сказал Гилберт, милая, на де Кальб мы не вернёмся, по крайней мере, в ближайшие дни.

Я на мгновение потеряла дар речи от этой новости. Только что мне было не по себе от происходящего, от необходимости ехать к Грифитсам, от предстоящего сейчас неизбежного знакомства с семьёй. А теперь оказалось, что мы туда переселяемся непонятно на сколько времени. Почему? Уж точно не для того, чтобы провести вместе несколько веселых деньков. Что-то случилось, настолько серьезное, что это заставило Гилберта пренебречь всем. Как же это, что же все время с нами происходит, почему нельзя тихо жить, ждать ребенка? Как же тревожно... Тихо попросила.

–  Клайд... Останови.

Он посмотрел на меня, мы уже подъехали к повороту на Уикиги-авеню, виден уходящий вдаль ряд внушительных особняков. В одном из них сейчас нас ждут Грифитсы и Ольга. Что она там делает, как там оказалась? Как все опять загадочно и странно... Негромкий голос Клайда.

–  Что, солнышко?

И он остановил автомобиль, не повернув на улицу. Кладу ладонь на его руку, лежащую на руле, чувствую, как она тверда. Это придало мне сил и вернуло уверенность, в конце концов, мы вместе и со всем справимся. Иначе быть не может, мы уже столько прошли...

–  Милый, постоим тут немного, можно? Всего несколько минут. Я просто...

–  Я понимаю, родная, - он наклонился ко мне и прижался лбом к моему, глаза близко-близко, - не бойся ничего, там, может, ещё не друзья, но уж точно не враги.

Шепчу ему в ответ, наше дыхание смешивается, греет и успокаивает.

–  Просто мне опять не по себе, так тревожно...

Фабрика, Кэтрин... Что с ней случилось? И твоя семья... Как они меня встретят? Понимаю, что это сейчас совсем не важно... Но все-таки...

Губы Клайда на моих глазах, щеках. Так хорошо, спокойно...

–  Ты справишься, милая. И ты их всех знаешь, помнишь наши разговоры ночами, мои рассказы о них? Не бойся. Береги себя и маленькую, это главное. Все остальное, что бы это ни было - мое дело. Хорошо? Давай с ней поздороваемся?

Две ладони на моем уже немного округлившемся животе, наши пальцы соприкасаются, тепло от них успокаивает, так хочется откинуться назад и прикрыть глаза, заснуть. Как же я устала... Толчок... Ещё... Мы переглядываемся, и, несмотря на тревогу и волнения, улыбаемся друг другу.

–  Видишь, дочь тут, все слышит и говорит тебе - держись, мамочка!

В который раз вздыхаю и пожимаю плечами, утирая влажные глаза.

–  Постараюсь, милый, - усмехаюсь, - надеюсь, тебе не придется краснеть за ''девочку с фермы''. Кажется, так меня здесь называют?

Получаю ответную усмешку, сильная ладонь Клайда гладит мои волосы, скользит по щеке. Прижимаю ее к лицу и целую, он качает головой и сам берет мою руку, подносит к губам... Очень люблю, когда он целует по очереди все мои пальцы, а я все подставляю и подставляю их под ласку, растягивая эти короткие мгновения. После которых он двинет автомобиль дальше и уже через минуту...

–  Поехали, Берт.

Я молча киваю, быстро поправляю волосы, шляпку. Окидываю взглядом платье, не сильно измялось? Боже, о чем я думаю, когда такое творится... Но пересилить себя не могу, и волнуюсь ещё и за это. И туфельки пыльные... Обмахнуть их носовым платком? Обрываю себя, хватит. Пыльные или нет - уже не важно, мы приехали.

Подъезжая к воротам, Клайд нажал на клаксон, они тут же распахнулись, нас ждут. Вот перед нами выросли стены особняка, Клайд говорил, что есть на Уикиги дома и повнушительней, но от волнения мне кажется, что вижу дворец. Два этажа, лепные карнизы, широкие окна, большая лужайка за кованой оградой. Раньше я с робким восторгом слушала рассказы об этом месте. А сколько раз мне хотелось хоть одним глазком посмотреть на здешнее великолепие, конечно, издали, не приближаясь. Но не отваживалась, мне было запрещено, вдруг кто-то увидит, узнает, догадается... И вот я здесь. Сердце колотится все быстрее, через окно автомобиля высматриваю, кто нас встречает. Невольно подумалось, хоть бы Гилберт, мы уже немного знакомы и он ко мне, похоже, хорошо относится. И он почти совсем, как мой Клайд, лицом, характером. С облегчением вижу на широких ступенях перед входом в дом знакомую прямую фигуру. Показываю на него.

–  Смотри, Гилберт нас встречает.

–  Да, это хорошо.

Автомобиль плавно тормозит возле невысокой пологой лестницы, Гилберт спускается и заглядывает к нам. Раздался его резкий голос, в котором сейчас ни следа иронии или насмешки. Я ждала их, помня рассказы Клайда о беседах с двоюродным братом.

–  Доехали, отлично.

И все. Вот же какой бука этот Гилберт... А внутри сейчас, наверное, и миссис Грифитс, и Белла с Майрой... А вдруг там Сондра? Мамочки... И как себя вести, что делать, говорить?