Вздох

Горюк Дмитрий

— Я ничего не говорил, я не говори… камень в руке треснул, осыпаясь песком и символизируя кончину Мгеле. А я не мог ни вздохнуть, ни моргнуть,

— Мы будем ждать, — гулко раздалось в моей голове вместе с образом точки, обозначенным на местности, которую я увидел, словно парил в небесах, а потом я лишился чувств.

Глава 17

***

Момент уничтожения Мгеле чудовищным глазом парни, внимательно отслеживающие поведение поднятых трупов, не пропустили и сразу рванули ко мне. Их немного задержала повторно закрытая дверь, но справились с ней в рекордный срок, замок-то уже знакомый. Они вытащили меня наружу и привели в чувство растерев снегом. Делиться деталями случившегося я не имел никакого желания, да и в голове был сумбур, карта и те слова, что я услышал перед тем, как потерять

сознание. Да и что я мог сказать? Нет, ну понятно, странностей всякий со мной они навидались достаточно, но такое даже для меня кажется чем-то из ряда вон выходящим. В общем не до того было. Закончилось и закончилось. Единственное, что стоило отвлечься, как в голове всплывала, будто отпечатанная, карта с меткой. Пол ночи мы убили на то, чтобы стащить в кучу и сжечь все тела. Потом была неблизкая обратная дорога, в которой непонятно от чего меня трясло больше. От колдобин, которые не могла съесть даже специальная подвеска машины или от случившегося. Не заснул я и в самолёте, чей обратный рейс мы, можно сказать, выбили силой. Домой, срочно домой. Не выспавшийся, нервный, плюнувший на учёбу, я добрался до дома, взял в охапку своих девушек, только и успевших, что пискнуть от неожиданности и отправился в кровать. Только там, в тепле и безопасности я смог забыться сном почти на сутки. Вроде как у меня даже был жар, по крайней мере утром Эрика у меня проверяла температуру. И да, всё время, что я спал, они провели со мной в кровати. Лежали, шептались друг с другом, обнимали и грели. А уснули девочки, как и положено, вечером. Обо всём этом позднее они мне рассказали после того, как разбудили на завтрак горячими поцелуями. И честно, я бы и хотел поспать ещё, просто полежать рядом, но уж очень меня заинтересовала предложенная альтернатива. Это было восхитительно. Но даже без продолжения, просто быть рядом весь день, даже во сне — восхитительно. Как мало, оказывается надо для счастья, живя спокойно и безопасно, сложно понять, что уже за счастье можно посчитать место рядом с любимыми без тревог, забот и суеты. Утром я отдельно поблагодарил родителей, разрешивших моим девочкам пропустить день обучения. И даже, впервые за последние лет восемь, обнял, чем ввёл их в ступор. Зато будут знать, как я их всех люблю. Чувствовал я себя после такого отдыха просто отлично, так что день был проспан не зря. Жалко, конечно, парней, но мы все там рисковали. Кому-то не повезло, но они останутся в нашей памяти. Иди вперёд пока можешь. Иди пока не сломаешься. И я иду. Я полон сил.

Кто ходит в гости никогда, тот поступает мудро, не в каждый дом, куда зовут, соваться тебе нужно. Парам-пам-пам, парам-пам-пам, не в каждый дом, куда зовут, соваться тебе нужно. Напевая нехитрый мотивчик, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я сложил вещи в шкафчик, захлопнул его и вышел в спортивный зал. Встав в строй последним, я всё же немного опоздал и удостоился недовольного взгляда тренера.

— У нас появились новые лица, поэтому я повторю основы, — мимо строя прохаживался грузный бородатый мужик. Ни возраст, ни отсутствие левой руки не помешали ему стать преподавателем боевой подготовки в нашем лицее, а это что-то да значит, — Меня зовут Кондрат, так можете и обращаться, мне до ваших политесов тьфу и растереть. Правило первое, оно же единственное из двух. Слушать меня внимательно. Второе правило вам известно, никаких убийств. Вы сюда пришли учиться владеть оружием и главное здесь — учиться. А все свои маленькие глупые обиды оставляйте за дверью. Иначе вылетите отсюда как пробка из шампанского в неумелых руках. Быстро и неожиданно. Меня не волнует, какими мастерами вы стали в своём возрасте, кто ваши прошлые учителя и меньше всего меня волнует, что вы думаете обо мне. Если увижу, что вы мешаете учебному процессу, а тем паче, нарушаете моё единственное правило, вылетите, — он прошелся мимо нас еще раз, — Всем понятно? Ты! — ткнул он в Сергея, — Выйти из строя. Как зовут?

— Сергей Краевой, — вытянувшись отрапортовал парень.

— Двадцать кругов, бегом марш! — скомандовал он и почти без паузы продолжил, — Ты!

— Елизавета Фёдорова! — выкрикнув, вышла из строя Лиза.

— Как батюшка поживает? — внезапно прорезался намёк на интерес у тренера. И это, по-моему, порвало шаблон всем присутствующим.

— Отлично поживает! — так же громко ответила она, а по строю пошли шепотки.

— Постой пока тут, — указал он место рядом с собой, — А ну тихо! — взревел он раненым медведем на расслабившийся строй, — Так, кто тут еще? Ты, сюда же, — ткнул

он пальцем в мою сторону, — Остальные, пятнадцать кругов, бегом марш.

Пока все бегали, он отвёл нас в свой закуток и усевшись на стуле, спросил, — Ну и что мне с вами делать?

— Тренировать? — я даже немного растерялся от поставленного вопроса.

— Кого? — глухо заухал он, — Вот её, дочку первого бретёра двора при батюшке нашего государя? Или тебя, сынка Виктора Геннадьевича? Я смотрел запись твоей дуэли. Пользовался даром?

— Пользовался, — сознался я. И не стыжусь этого.

— А без него так бы смог? Только честно, — спросил этот медведь.

— Скорее да, чем нет, но там я не мог рисковать, — прямо сказал я.

— Вот то-то и оно. Я могу поставить руку и натаскать простого аристократа, даже непростого могу, вот взять вашего приятеля, вы ведь с ним за компанию пришли? Через год он у меня уделает половину первокурсников, обучавшихся с детства. Но вам чего-то сверх того, что вы уже умеете, добавить что-то не получится. Ну и зачем, спрашивается, вы мне тут? Портить учебный процесс, отвлекать учеников? Так они и сами с этим с успехом справляются.

— Можно я скажу? — выступила Лиза.

— Ну давай, послушаем, если дочери славного графа Фёдорова есть что сказать, — откинулся на спинку тренер.

— У нас с Леонидом одно оружие, но разные школы, поэтому мы могли бы тренироваться отдельно друг с другом и учиться друг у друга. Всё что нам требуется, это оборудованная площадка и оружие. При нашем уровне, ранений можно не опасаться, так что привлекать доктора для дежурства нет смысла, как и в дополнительном надзоре, — заявила она. Нагловато, но в целом верно. Так что я кивнул в знак согласия.

— Ну, разве что так. Да, это можно, но, чтобы вы меня не отвлекали, — он порылся в ящике стола, — Вот вам ключ от малого зала, никому не передавать, после занятий сдаёте мне. И чтобы в общем зале, пока идёт занятие, я вас не видел.

— Готов? — мы встали в стойке друг напротив друга, — Сегодня предлагаю пройтись по технике. Собственную способность я выключить не могу, но для чистоты теста, ты своей пользоваться не должен, — Лиза отсалютовала мне шпагой и сразу перешла в атаку.

Я отразил первый выпад, второй, третий, а следом, закрутив её шпагу, перешел в наступление, попробовав выбить из рук. Не вышло, тогда следом выпад, отскок, парирование, мы не стали меряться силой и синхронно выполнили поменявшись местами. Финт, выпад, отскок. Мы не стремимся поранить друг друга и нацелены скорее на оружие в руках напротив. Продолжая раз за разом и войдя в ритм, погружаешься в состояние, сродни медитации. Порой это хорошо. Так удобно закреплять навыки, но сейчас явно не подходящий случай.

— Что-то произошло? — улучив момент, спросил я.

— Ничего, — отбив мой выпад, она помедлила и упустила шанс на продолжение.

— И всё же, меня не отпускает чувство, что что-то не так, — перешёл я в наступление.

— Тебе показалось, — парировав несколько выпадов, она поняла, что я больше не атакую и повернулась ко мне спиной.

— То есть всё в порядке? — уточнил я, уточнил я на всякий случай.

— Да, не обращай внимания. Всё. В полном. Порядке, — припечатала она меня. По спине прокатился холодок? Ну и как на это реагировать?

— Ты, что на меня обиделась? — подойдя к ней, спросил я, найдя, казалось бы, очевидную причину такого поведения.

— Ну что ты, как можно обижаться на близкого человека, вернувшегося неизвестно откуда, провалявшегося сутки в бреду и вскрикивающего, как только от него отходит одна из жёнушек, — выдала она свою осведомлённость.

— А если этот человек сделает так? — я аккуратно приобнял её со спины, чтобы не поранить оружием и не пораниться самому.

— Только… — что-то пробурчала она.

— Что ты говоришь? — ткнулся я носом в макушку.

— Только если он продолжит, — прошептала она, поворачиваясь и заглядывая в глаза.

— Ну как тут устоять… — фразу закончить я не успел.

Над техникой поцелуев мы проработали до окончания занятий, и, как и договаривались, я не применил ни одной сверхспособности. В конце, мы еле успели отстраниться друг от друга, когда в зал влетел тренер, — Смотрю занимаетесь не жалея себя. Давайте уже, шуруйте отсюда, занятие окончено.

И то верно. Позанимались. Стойкое ощущение, что я отдался на волю стихии, небрежно швыряющую утлый кораблик по волнам, вместо того чтобы крепко держать руль судьбы. Но может порой так и надо поступать, доверившись чему-то более глубокому и первобытному, чем человеческий разум?