Вздох

Горюк Дмитрий

***

Лиза слонялась по комнате и не могла понять, что с ней такое. Самоанализ впервые в жизни не помогал, а больше мешал, что толку с детальных подробностей всплеска гормонального активности, учащения пульса и количества навязчивых мыслей, неподконтрольных прямому контролю тренированного разума. Она присела на кровать, но не выдержала и десяти секунд, вскочив обратно на ноги. Сердце, было успокоившееся, снова зашлось в пике, стоило подумать о случившемся. Предательский организм, как будто не прошедший через смертельно опасные тренировки сошёлся в клинче с холодной логикой, пестуемой её семьёй веками. Нет, так дело не пойдёт. Конечно, у неё есть догадка, что именно с ней творится, но признать её подобно смерти. А всё ведь так хорошо начиналось, наблюдение за интересным объектом, способным противостоять её дару. Да за разгадку подобного

казуса, ей были бы благодарны десятки будущих поколений. Но вмешался неучтённый фактор. То, через что, проходят большинство сверстников, и что не должно было её коснуться. Кого угодно, но только не её. Любовь! Поганое чувство, ломающее через колено сильнейших. Вирус, стоит которому дать дорогу, и он пожрёт всё на своем пути, уничтожит и низвергнет талантливого человека до уровня мычащего и капающего слюной мяса. Она чётко может отследить себя до начала занятия, а потом будто помутнение наступило и всё вокруг как в тумане. Так дело не пойдёт! Сейчас она соберётся и пойдёт к этому гадкому… прекрасному… негодяю… любимому… и всё ему выскажет. Да! Она всё ему выскажет и это решит все проблемы. Любовь ведь не только рождается, но и умирает. Решительно распахнув дверь, девушка шагнула наружу и засомневалась. Но нет, встряхнула она головой. Эту проблему надо решить раз и навсегда! Оглянувшись по сторонам, нет ли кого в коридоре она подскочила к двери Лео и робко постучала. Нет, тут надо действовать решительнее. Лиза заколотила по двери, раздумывая не добавить ли ещё ногой, как та приотворилась.

— Лиза? — вопросительно.

— Лео, — возмущённо

— Чего так поздно? Проходи, не стой в коридоре, — раскрыл дверь парень.

— Я… — не сомневаться! — Я… Это наверное была ошибка? — просяще спросила она.

— Ты так думаешь? — лукаво улыбнулся он. И чуть наклонившись, поцеловал девушку. Против воли подавшись вперёд она ответила взаимностью. Потихоньку увлекая её всё глубже в сумрак в комнаты, он продолжал её целовать до тех пор, пока ей стало не хватать воздуха. Нежно опрокинув её на кровать, он отстранился и задал вопрос, — Лиза, хочешь быть моей женой?

***

— Да! Да, чёрт возьми, хочу! Хочу и буду! — вскочила с кровати Лиза, чуть не скинув меня на пол, но оглядевшись, поспешно села и прикрылась одеялом.

— Ты бы ещё дольше думала, — пробурчал я, с трудом раскрывая глаза, — Рань несусветная, ложись спать. Подтянув к себе девушку, я приобнял её и закрыл глаза.

Немного поёрзав, и вроде как успокоившись, она тихонько зашептала, как будто нас сейчас кто-то может услышать. Хотя ночной спарринг слышали, наверное, соседи из всех окрестных комнат, — Лео. Лео.

— Ну чего ещё? — зашептал я в ответ.

— Я не знаю, как это, любить. Ну вот чтобы по-настоящему. У нас в семье принято подбирать себе пару по другим принципам, — сообщила она.

— Ну вот как до этого любила, так и люби дальше. Это ведь было по-настоящему? — ответил я.

— Наверное. Но я не могу это просчитать и тебя не могу просчитать, я ведь поэтому и решилась сблизиться с тобой, чтобы изучить и разгадать этот феномен, — открыла она «страшную тайну».

— Я знаю. Не волнуйся, ругаться не буду. А любить… У каждого это по-разному, наверное, нет какого-то единого рецепта, который можно просчитать. Я вот, например с Мелиссой понял почти сразу, что люблю её, но там связь и всё было несколько проще. С Эрикой я понял это совсем не давно, что люблю её не как сестру, понимаешь? А с тобой, когда увидел вчера на пороге, такую злую, и беззащитную. Всё по-разному, но на деле это всё любовь. Так что не пытайся её разобрать на составляющие, а просто чувствуй, как есть. Это, как мне кажется, единственный вариант любить по-настоящему, — постарался я ответить, как чувствую сам, — Но может я где-то ошибаюсь, и ты найдешь свой ответ, который подходит только тебе? — в качестве ответа, Лиза только плотнее прижалась ко мне, словно пытаясь спрятаться от всех проблем.

— Лео? — через какое-то время позвала она.

— Чего еще? — спросил я, почувствовав шевеление под одеялом.

— Давай ещё, — горячо задышала она мне в грудь.

— Нам вставать через два часа, а потом, если ты не против, я хотел отвезти тебя домой, — по телу прошлись горячие ладошки и я сдался, — Ну ладно, только не шуми.

***

Уехать мы решили после завтрака и это, пожалуй, было ошибкой. Чувствовать спиной бесчисленные взгляды, слышать краем уха преувеличенные слухи. И это у меня еще нет сверхчуткого носа, от столь концентрированных эмоций у меня он точно бы отключился на неопределённый срок. Даже так я чувствую

зависть, гнев, желание, разочарование и какие там стрелочки еще впиваются мне в спину? Еще пару месяцев назад, я бы обязательно покраснел и выказал бы себя неопытным мальцом, попытавшись хотя бы словами свести всё либо к шутке, либо к обострению конфликта. Но сейчас я лишь чуть выше приподнял подбородок и учтиво помог усесться любимой. К чёрту завистников и глупцов, как будто меня должно волновать их мнение. То ли ещё будет, дождитесь рождества и получите еще как минимум один повод испытать ярчайшие эмоции. Впору почувствовать себя звездой первой величины. Недоумевающим от всеобщего неприкрытого внимания Серёже и Насте о случившемся поведала сама Лиза. Даже с некоторыми излишними, прямо-таки интимными подробностями, немедленно добавленными к циркулирующим слухам. После чего девушки зашушукались между собой, а покрасневший по самую малину друг нашёл в себе силы сдержанно поздравить меня. И ведь взрослый человек, прошедший и испытавший уже достаточно, а до сих смущается подобных разговоров. Закончив с завтраком, мы попрощались, и отправились домой.

— Привет, пап. Обещание выполнено! — сходу крикнул я, увидев отца с мамой, гуляющим под ручку по запорошенному первым снегом саду. Оглянувшись, отец увидел нас, так же идущий рука об руку, оценил и заметался, пытаясь найти, куда можно экстренно скрыться, но дождался лишь того, что мама чувствительно наступила ему на ногу. Мама — алмаз. Вот кто из тени управляет нашей семьей.

— Кхм, — откашлялся, — Сын, кажется, я запамятовал, а что ты обещал?

— Как что, — удивился я, — Мы же обещали друг другу. Я — привести невесту из лицея, а ты — план, при котором все будут довольны, — О, это лицо, просто бальзам, пролившийся с небес на мои старые раны.

Мельком взглянув на мужа, мама придавила его каблучком еще раз, и радушно распахнула объятия, — Лизонька, как я за тебя рада. Давай оставим мужчин и пойдём к девочкам, пусть они поговорят о своём, а мы о своём. И не беспокойся, — приобняла она девушку, — я действительно за тебя рада. Ты ведь действительно любишь Леонида? — напрягшиеся родители дождались ответа и стали куда как спокойнее. Ну да, обмануть их обоняние практически невозможно.

— И опять ты меня удивил, — поделился отец, наполняя стакан коньяком. В этот момент снизу что-то ощутимо грохнуло, — Ну, совет да любовь и всё такое, — пробормотал он, и не чокаясь залпом выпил.

— Ты меня что, помянуть вздумал? — возмутился я. Откуда-то сбоку донёсся пронзительный визг, а я, на всякий случай звякнув по пустому стакану отца, приложился к своему, — Дверь то выдержит?

— Обижаешь, мы тут неделю просидеть можем и выйти свеженькими. Придётся, правда на консервах посидеть, но на что не пойдёшь ради спасения родной крови.

— Основательный подход, — восхитился я, рассматривая ящик, выпнутый из-за стола, — Раньше же там ничего не было?

— Ну, я после определённых событий решил подстраховаться, — видя, что я ничего не понял, он пояснил, — Эрика в последнее время становится всё больше похожий на мать, так что вот, издержки, так сказать.

— Так мама же всегда спокойная и собранная, — удивился я, почувствовав, как дом сотрясся полностью.

— Ну, после второго ребёнка, в принципе, можешь ожидать таких изменений, — сказал отец и хихикнул. А меня как пыльным мешком ударило. Это что же… Это что же получается… закашлялся я.

— Не трусь, — расшифровал мои конвульсивные подёргивания отец и ободряюще похлопал по спине, — До рождества еще есть время, да и дети, они же не сразу появляются, так что можешь особо не торопиться. Поначалу, конечно, это та ещё морока, но ничего смертельного, хотя совсем вылетело из головы. У тебя же всё в троекратном размере, — не сдержался он и рассмеялся, — Ну, давай по последней, твои вроде как подуспокоились.

Три растрёпанных и раскрасневшихся девушки спокойно пили чай в гостиной. И что удивило, даже Мелисса выглядела так, будто участвовала в смертельной схватке. Милая моя, ты же всегда была за добро и мир. Повернув голову на звук открывшейся двери, они хищно и чересчур синхронно улыбнулись, а я понял, что немыслимым образом отец исчез, заперев дверь. Это ловушка! И сейчас меня, по-видимому, будут убивать самым жестоким образом. Приготовившись отбиваться всему доступными способами, я встал было в стойку, но был сметён и повержен превосходящей силой противника. Отрядом сладких губ, батальоном цепких рук и армадой слёз, сломивших моё сопротивление окончательно. Ну, с другой стороны, это можно назвать семейной победой, что гораздо ценнее побед на любом другом фронте. Подумалось мне, пока меня обвивали, не давая пошевелиться, три дорвавшихся до сметаны кошки.