Вздох
Шрифт:
— Я не собираюсь хитрить, да и даже если кто-то согласится на такое, это значит, что я вмешаю в свои проблемы на одного человека больше, — хмуро ответил Серёжа.
— Ты прав, — закончил я обдумывать пришедшую на ум идею, всё же, время, проведенное с отцом на работе, слегка раздвинуло границы понимания сути некоторых вещей, — Не стоит уклоняться от этой дуэли. Не геройствуй, просто выживи. На убийство он не пойдёт. И на этом всё кончится, обещаю, — Сергей в ответ лишь хмуро кивнул.
— У вас появился план? — ухмыльнулся Эдуард.
— Не то, чтобы план. Эдуард, скажите, как вы относитесь к небольшим приключениям?
***
Испытывал ли я что-то, смотря за тем, как играючи противник на глазах у толпы лицеистов гоняет Сергея, оставляя на его теле одну кровавую отметину за другой? Злился
— Прекрасная Анастасия, как и обещал, я избавил тебя от назойливого общества… — начал было он. Но был сбит с толку нашим разговором, звучавшим чуть громче, чем того требовали приличия и отлично слышимым зрителям, наблюдавшим за дуэлью.
— Вы были правы, ваше сиятельство, ваш выигрыш! — Эдуард напоказ достал кошелёк и предал мне купюру, обратив на себя всеобщее внимание.
— Неумеха! — скривив губы, бросил я, — Потратить семь минут на противника ни разу, не державшего до того шпагу. Полное позорище. Говорите, что он таким образом себе девушек добывает?
— Именно так. Я сам был свидетелем еще одной дуэли, в которой этот недоросль отбил даму сердца у жениха, — согласился Эдуард. При этом мы стояли к девушкам немного боком, чтобы казалось, что мы не с ними и общаемся только друг с другом.
— Не удивлён, с таким лицом, видимо иного не остаётся, — презрительно сплюнул я на землю, — Но вот что я понять не могу, как с таким уровнем владения клинком, он еще жив? Или он специально подыскивает неумех, более приятных девушкам? — краем глаза я отметил направившегося к нам бретёра, клюнул, — Может его какая девушка обидела, что он мстить начал? Ну знаешь как бывает. Рассмеялась от малой неожиданности. Это же самая настоящая детская травма, — напротив меня встал налитый гневом Антон.
— Вы оскорбили меня сударь! — воскликнул он и швырнул в меня потной перчаткой.
Впрочем, вдыхать аромат мужского пот не имею никакого желания. Перехватив её на подлёте, я поинтересовался, насмешливо глядя в глаза бретёра, — И что же ты сделаешь, малыш, папочке пожалуешься, твой уровень мы только что видели, не имею интереса избивать беспомощных детей. Или что, ты решил и на моих дам нацелиться? — не переборщил ли?
— Примите вызов, здесь и сейчас или все узнают, что вы трус и лжец! — крикнул он, привлекая внимание распорядителя и наблюдателей.
— Эдуард Владимирович, что скажете насчёт еще одного пари? — спросил я, не глядя на раздувшегося от прилива дурной крови противника, — Скажем, я уделаю это засранца за минуту, то есть в два раза быстрее, чем я отводил ему на эту дуэль, ошибившись в его уровне мастерства.
— С удовольствием, ставка та же? — подыграл Эдуард.
— Да, рубля для такого простого спора хватит, — добил я, смотря как краснота лица противника переходит в яростную бледность.
Нас развели по сторонам. В руке я держал шпагу, которой орудовал Сергей. Своего оружия у него не было, мы же, чтобы не вызывать преждевременных подозрений, тоже пришли безоружными. В сегодняшней битве рисковать я не собираюсь. И для этого мой дар подходит наилучшим образом. Согласно дуэльному кодексу, если не оговорено иное, использования дара в дуэли разрешено, и мой расчёт оправдался. Выведенный из себя бретёр проигнорировал распорядителя, пытавшегося если не отговорить, то хотя бы перенести дуэль. Тот напирал на то, что стоит остыть, а так же на то, что одарённый доктор, выписанный из города на эту дуэль, сейчас занят пациентом и не будет разрываться уже между двумя пострадавшими. Лицейский же, ясное дело не успеет, за ним ещё надо послать, дать время
— Дуэль, — крикнул распорядитель.
Войдя в привычный ритм, противник внешне успокоился и крадущимся шагом стал сближаться. Жаль, я надеялся, что он бросится напролом. Подождав немного, я двинулся навстречу, сознательно не пользуясь ни стойкой, ни правильными шагами, призванными обеспечить мгновенную реакцию из любой позиции. Нет, прогулочным шагом, помахивая шпагой как веточкой, я шагал навстречу собранному и злому противнику. Надеюсь, мой силуэт не смазывался, и со стороны действительно кажется, что я не спеша шагаю вперед, потому что я прилагаю много сил и внимания, чтобы со стороны всё виделось именно так. Мы уже вошли в сферу поражения друг к другу и, тем не менее, он медлит. Я замедлился в восемь раз, но у меня достаточно терпения, чтобы не потерять своего преимущества. И противник не выдержал, разрывая расстояние, вытянул руку вперед, в попытке пронзить остриём мою шею. Идеальный момент. Я с силой провёл шпагой слева направо, отклоняя вражеское остриё, кончиком прочертил по переносице. И остановился. Вот и всё. Лишённый глаз противник рухнул в грязь, но в отличие от валявшегося там десятью минутами ранее Сергея, делал это громко, надрывно подвывая и сопровождая возникшую боль нескончаемым потоком брани. Распорядитель подбежал к проигравшему, оценил повреждения и увидев отрицательный кивок доктора, увёл проигравшего в медпункт. Думаю, ему для восстановления потребуется не меньше месяца в лучшем случае. Настя, больше не сдерживаемая Лизой и Евой, рванула к Сергею.
— Ваш выигрыш, — подошёл Эдуард и протянул купюру.
— Это же была игра, — поморщился я.
— Долг — дело чести, — ответил он и ушёл, оставив меня на растерзание подходящих девушек.
Глава 16
***
История получила развитие на следующий день. С утра меня на выходе из комнаты встретила группа девушек, горячо поблагодаривших за приструнение негодяя. Моё заявление, что я проделал всё это не ради них, они кажется просто проигнорировали. Благодаря моей победе в дуэли, девушки смогли избавиться от навязанного неприятного общества. И если мне что-то требуется, то они с радостью мне помогут и так и этак и по-разному. Это оставило двоякое ощущение, как будто меня благодарят сломанные игрушки за наказание ребёнка их сломавшего. Стоит наверно всё же навестить этого ребёнка и объяснить, где проходит граница дозволенного. Чувство внезапной неловкости развеялось Сергеем, поддерживаемым Настей и пришедшим поблагодарить меня лично. И пусть я им рассказал заранее, как оно может сложиться и что я собираюсь сделать, я чувствовал себя слегка виноватым перед ними, за то, что позволил себе очень неприятные слова, которые Серёжа мог принять на свой счёт.
— Разве тебе можно вставать? — укорил я его, пропуская сладкую парочку к себе в комнату.
— Доктор посоветовал начинать двигаться, как только смогу встать и не обращать внимания на боль. Дырки он мне залечил, но новой ткани требуется какое-то время, чтобы встроиться в организм, — девушка усадила его на кровать и присела рядом, — Будешь моим свидетелем?
— Тебе назначили еще одну дуэль? — удивился я, — Кто? Хотя, впрочем, ты в таком состоянии, что я могу выйти вместо тебя.
— Нет-нет, — замахал руками Сергей, а Настя прыснула в кулачок, — Я тебя на свадьбу приглашаю в качестве моего свидетеля. Никаких дуэлей.
— О как, — удивился я, — Ничего себе новости, конечно, я согласен, но не торопитесь ли вы? Времени вагон и маленькая тележка, а ну как, не дай бог, что случится?
— Это я предложила и настояла, — сказала Настя, — Можно сколько угодно проверять себя и чувства, дожидаться, пока Серёже предложат хорошее место и чин, но за всеми этими мыслями прячется банальная трусость. А что скажет общество? А точно ли я этого хочу, а действительно ли я готова вот так и навсегда. Но вчера, я поняла, что мне уже всё равно, что скажет это общество. Я своё счастье нашла, и по каким-то надуманным поводам упускать не желаю.