Взлетай
Шрифт:
Марьяна светилась от счастья, а Сонина неприязнь возрастала. Возможно, Соня позавидовала Марьяне, ведь та нашла дело по душе. Соню раздражала её детская восторженность и эмоциональность.
– Я сказала родителям, что хочу стать учителем. Они обрадовались, потому что считали журналистику несерьёзной профессией. Но я отучилась два года, столько сил и нервов вложила, деньги заплатила, переезды эти… Жалко было бросать, но и оплачивать две учёбы я не могла. Поэтому я решила во чтобы то ни стало поступить на бюджет. У меня получилось, – её лицо вновь просияло. – Я поступила и получила место в общежитии. Мне было двадцать лет, работа с детьми сделала меня
«Сидеть в интернете» и «лежать на кровати» Софья восприняла на свой счёт. Марьяна умница, не каждый так сможет, но зачем тыкать в больное место? О том, что учёба у Софьи больное место, Марьяна, конечно, не знала.
– Я рассказала о себе, теперь ты. – улыбнулась девушка. – Тебе двадцать один? В этом году оканчиваешь университет?
– Нет, – мрачно ответила Софья, – я перешла на третий курс. И не спрашивай, почему почти в двадцать два года я учусь на третьем курсе!
– Я и не собиралась, – пробормотала Марьяна, удивлённая резким ответом. – А на кого учишься?
– На филолога, – скривилась Софья. – Не учусь. Я только-только перевелась на эту специальность.
Марьяна поняла, что Соня не хочет общаться, и спряталась за книжкой.
Софья легла на кровать, радуясь, что соседка оставила её в покое, но радость была недолгой. Марьяна, похоже, не умела молчать.
– Нам повезло, мы живём в новом корпусе. В старых корпусах травят тараканов, а у нас чисто. Ты знаешь, где кухня?
– Нет! – гаркнула Софья.
Она надеялась, что резкий ответ заставит Марьяну замолчать, но та продолжала, как ни в чём не бывало:
– Кухня в конце коридора, там можно и покушать, и еду приготовить. Но не оставляй кастрюли без присмотра: есть шутники, которые борщ прямо с плиты уносят, стоит отвернуться. Не советую пользоваться общим холодильником, храни продукты в нашем, а то шутники любят брать чужое. Туалет и душ около лифта. Хочешь прогуляться?
– Нет. Я хочу полежать.
Софье было полезно узнать, где туалет, и что в кухне нельзя оставлять продукты, но дальше Марьяна заговорила о журналистике, вязании и брошенных котятах, которых она кормила. Марьяна говорила тихо и ласково, но Соне её голос казался приторным. Ей хотелось посидеть в тишине. В конце концов, Софья не выдержала и попросила соседку замолчать. Та, похоже, обиделась и до ночи не произнесла ни слова. Софью это устраивало. Она сварила макароны, потом пошла в душ. К её удивлению, душ оказался чистым, но она стеснялась раздеваться, зная, что за ширмой кто-то мылся.
Софья тёрла спину мочалкой с неоправданной резкостью и думала о словах матери. Она права: это последняя возможность получить высшее образование. Благо, Соня на третьем курсе. Два года в общежитии можно вытерпеть.
Глава 3
Ночью Софья долго не могла заснуть. Ей мешали звуки, доносившиеся из коридора: соседи громко говорили, переходили из комнаты в комнату, хлопали дверьми. На своей кровати вертелась Марьяна, в углу гудел холодильник, а часы на стене тикали так громко, что Соня вытащила из них батарейку. Ближе к двум она всё-таки уснула.
Утром Марьяна куда-то ушла и ничего не сказала. Софью это устраивало. Она не хотела разговаривать с соседкой и не интересовалась её делами. Может,
Солнце за окном светило так ярко, будто приглашало на прогулку. Соня подумала, что глупо проводить последний выходной в общежитии и собралась на Красную площадь. Как это так – жить в столице и не посетить её главную достопримечательность?
Софья вышла на улицу. На дорогах гудел поток машин. Прохожие куда-то спешили и не смотрели по сторонам, а если поднимали друг на друга взгляды, то только чтобы не столкнуться. Соня печально вздохнула. Она никогда не привыкнет к Москве. Как люди здесь живут? Они каждый день ходят на работу такими толпами? С ума сойти можно! А какая благодать в Твери! Идёшь по набережной, любуешься видами, никто тебе на ноги не наступает, не толкает в бок и не дышит в затылок. Перед глазами так и стояли родные пейзажи: тихий и уютный двор, любимый парк, приветливые соседи, пекарня. На секунду Софья даже «услышала» скрипучий голос продавца, почувствовала запах свежей выпечки. Девушка мотнула головой, отгоняя видение. Она снова стояла посреди шумной улицы. Впереди виднелось метро.
Соня купила проездной и направилась к эскалатору. В метро народу было ещё больше. Казалось, в эту минуту все москвичи решили собраться на одной станции. В жару люди обмахивались, чем могли – салфетками, газетами, книгами. У Сони закружилась голова, но она приказала себе терпеть. Да, ей не повезло – спустилась в метро в час пик. Но скоро она встанет на эскалатор, и всё пройдёт.
Однако чем ближе Соня подходила к эскалатору, тем чаще стучало её сердце. Проход сузился, людям не хватало места, они стояли вплотную друг к другу. Соня не могла пошевелить рукой и боялась, что её просто раздавят. Она расстегнула куртку. Сердце бешено стучало, голова кружилась, в глазах темнело. Когда до ступеньки остался шаг, Соня поняла, что не может ступить на эскалатор. Она была прижата к незнакомым людям: кашляющим, чихающим, неприятно пахнущим. Если на эскалаторе такая давка, что будет в вагоне? Ради чего это терпеть? Ради Красной площади? Так она видела её в прошлом году!
Орешникова стала пробираться к выходу, расталкивая пассажиров. Она наступила кому-то на ногу, и вслед ей полетели ругательства. Соня не остановилась. Ей было плохо, и она спешила вырваться на свежий воздух.
Наконец, девушка вышла из метро. Она купила воду и с жадностью выпила всю бутылку. Полегчало. Но Соня злилась на себя за трусость и слабость. Чем теперь заниматься весь день? Друзей в Москве у неё нет, кататься по городу на автобусе – не вариант, можно попасть в такую пробку, что метро покажется раем. Остаётся гулять пешком. Одной. По незнакомым улицам, по которым ходят толпы народу. Есть ли в Москве место, где можно побыть в одиночестве? Есть. Общежитие.
***
Софья лежала в кровати и читала «Городок» Шарлотты Бронте. Она любила читать зарубежные романы в оригинале. Соня знала, что ни один перевод, даже самый точный, не передаёт глубину авторского стиля. К тому же чтение книг в оригинале пополняет словарный запас. Книги спасали Соню от панических атак, а когда она бегло говорила по-английски, то чувствовала, что ещё что-то может в этой жизни. Иногда Софья читала романы, которые только появились на книжных прилавках и не были переведены на русский язык. Она часами записывала перевод в тетрадь и не замечала ничего вокруг.