Взлетай

Калугина Анна

– Как ты догадалась? – прошептала Софья.

– Я тоже страдала от приступов паники. В восьмом классе я перешла в другую школу, одноклассники меня невзлюбили. Я их боялась. Поверь, у меня были причины бояться, – Марьяна закрыла глаза. Она вспомнила, как девчонки таскали её за волосы, а мальчишки прятали в туалете её вещи, забирали из карманов деньги и рукавицы. – Я не хотела учиться, школа доводила меня до депрессии. От депрессии до панической атаки – рукой падать. Приступы случались каждый день. По пути в школу меня накрывал неконтролируемый страх: у меня потели ладони, не хватало воздуха, а в животе будто что-то обрывалось.

– Как

ты с этим справилась? – тихо спросила Софья. – Ведь ты справилась, иначе не жила бы одна!

– Я молилась.

– И всё? – удивилась Соня.

– Молитва творит чудеса! – Марьяна наклонила голову вбок и загадочно улыбнулась. – Я просила, чтобы Бог дал мне любовь к учёбе, и чтобы прошли панические атаки. Соня, ситуация была так запущена, что я боялась выходить из дома! Вдруг я дойду до магазина, мне станет плохо, а кто поможет? Хорошо, если не ограбят.

– Знакомое чувство, – пробормотала Софья, опуская глаза.

– Я верю, что без воли Бога не случается ни горя, ни радости. Когда сердцебиение учащалось, я говорила себе, что я не одна, Бог поможет и укажет правильный путь. Но, чтобы прийти к этому осознанию и бесконечному доверию, нужно время, работа над собой и своими эмоциями.

– Но как быть, если страх накрывает, и ты ничего не можешь с этим поделать? – Соня беспомощно смотрела на Марьяну. – Когда мне страшно, я не могу контролировать мысли и эмоции. Невозможно думать о чём-то хорошем, если вот-вот лишишься чувств! В такие минуты я думаю о том, как выжить. – Соня всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Марьяна успокаивающе погладила её по спине.

– Однажды я спросила себя: «Я хочу быть слабой или сильной? Я хочу страдать из-за своей беспомощности или принести в мир что-то прекрасное?» Как ты понимаешь, я выбрала второй вариант. Я вступила в борьбу со своими слабостями. Я поменяла образ жизни и окружение, запретила себе негативно мыслить, занялась спортом. По выходным я помогала в приюте для бездомных животных: играла с щенками, привозила им корм, вязала комбинезоны для прогулок. Я почувствовала ответственность за других и перестала обращать внимание на свои страхи. Ведь, если я не покормлю собак, никто не покормит. Я так увлеклась учёбой, поездками в приют и в церковь, что не заметила, как панические атаки прошли. Вскоре я начала работать редактором в школьной газете. Я поняла, что мне были даны эти трудности, чтобы я научила других с ними справляться. Подумай, зачем это дано тебе. Панические атаки – не болезнь. Сколько я ни пила таблеток – безрезультатно; сколько обследований ни проходила – врачи говорили, что я здорова. Бог не даёт человеку испытаний, которые ему не под силу. Если тебе это дано – ты справишься. Вместе мы что-нибудь придумаем.

– Ты поможешь? – неуверенно спросила Софья. – Ведь я не хотела общаться, грубила…

– Я не злопамятна, – Марьяна улыбнулась и протянула ей руку. – Мир?

– Мир.

Софья выключила свет и легла в кровать. Она быстро успокоилась и не заметила, как уснула. Звуки наверху тоже стихли.

Глава 6

На следующий день девушки вместе пришли с занятий и приготовили суп. За обедом они говорили об учёбе, потом Марьяна попросила Соню рассказать, когда у неё начались панические атаки.

– Впервые это случилось на первом курсе. Я выбежала с лекции, позвонила маме и сказала, что сейчас потеряю

сознание. Моё сердце бешено стучало, голова кружилась, зрение затуманивалось. Я тогда не знала, что это паническая атака, и подумала, что переутомилась, переволновалась из-за учёбы… Но приступы стали повторяться. Я не понимала, почему страх накрывает меня в институте и стала бояться ходить на занятия. Мало того, что училась хуже всех, так ещё начала прогуливать! Меня отчислили за пропуски и неуспеваемость. Отношения с родителями испортились. Я погрузилась в такой, своего рода, вакуум… По городу передвигалась только пешком. Если друзья звали гулять, я отказывалась, и вскоре у меня не осталось друзей. Я не могла им объяснить, что не могу приехать, потому что в автобусе мне станет плохо. Они думали, что я не хочу общаться. Я ограничила свои перемещения радиусом двух километров. Я гуляла двадцать минут и возвращалась домой. По той же причине не устраивалась на работу – если я устану, мне будет плохо. Зачем позориться перед незнакомыми людьми? Родители считают, что я преувеличиваю. Они не понимают, как это страшно, – Софья закрыла лицо руками и заплакала.

Марьяна погладила её по плечу и с сочувствием произнесла:

– Я верю, что ты не использовала панические атаки как способ увильнуть от работы или учёбы. Ты отдала бы многое за то, чтобы жить, как другие люди. Ты утонула в своём страхе и боишься завести друзей, посетить новые города, найти дело по душе. Соня, мир открывает столько возможностей, а общение с людьми позволяет увидеть себя с разных сторон! Ты должна найти занятие, за которым не будешь уставать: что-то, чем ты сможешь заниматься сутками! Я увлекалась литературой, журналистикой, волонтёрством. Я помогала другим и спасалась сама. Твои родители правы: если ты привыкнешь жить самостоятельно, панические атаки пройдут.

– Родители решили, что помогут мне, если бросят одну в чужом городе, как котёнка! – обиженно воскликнула Соня. – Я никогда не привыкну к Москве!

– Москва не так уж плоха, – заметила Марьяна.

– Я не говорю, что она плоха. Москва – один из самых красивых городов мира! Но Москва не для меня. Мне подходит маленький тихий городок, а лучше – деревня.

Уголки губ у Марьяны дрогнули.

– А ты знаешь, как называют Москву? Большая деревня.

– Не смешно! – огрызнулась Соня.

– Но это глупо: приехать в Москву и сидеть в общежитии! – Марьяна всплеснула руками. – Вот мы сейчас разговариваем, тебе страшно?

– Нет.

– А если мы будем разговаривать не здесь, а на Красной площади?

Соня непонимающе посмотрела на Марьяну. Та улыбнулась и ласково произнесла:

– Поехали.

– Куда?

– На Красную площадь.

– На метро? – испугалась Соня.

– А на чем ещё?

– Нет!

– Соня, я два года езжу на метро и, как видишь, жива-здорова!

Тут в дверь постучали, и Марьяна пошла открывать.

– Привет, Петя.

К изумлению Софьи, в комнату вошёл ночной нарушитель её спокойствия. Парень вошёл вальяжно, без стеснения, как к себе домой. Его кучерявые волосы и сейчас торчали патлами. Он был одет в футболку и шорты.

– Как дела?

– Ох, Марьяша, бывало и лучше! Я только проснулся. Голова раскалывается, а в ушах шумит, будто я на ракете летал!

Марьяна протянула ему стакан воды и таблетку.

– Обезболивающее? Ты моя спасительница! – Петя привлёк девушку к себе и чмокнул её в щеку.