W&H

Тринадцатая Причина

Разговор с директором выдался достаточно пресный. Она явно кого-то ждала и просто коротала время за диалогом с Сириусом. Гарри, по своему обыкновению, не встревал и стоял спокойно. Уимс посоветовала им не опоздать на ланч в школе.

Вскоре человек, которого дожидалась Уимс, объявился. Это был мэр Джерико. Она извинилась перед ними и быстрыми широкими шагами направилась к нему.

Сириус с Гарри переглянулись и решили последовать совету директора Невермора, тем более, что до фуршета оставалось всего тридцать минут, за которые они должны были успеть дойти до школы.

***

Тихая

лесная дорога потихоньку сменилась на громкий шум от сотни человек.

Четырёхугольный двор был заставлен длинными столами с угощениями, вокруг которых толпились изгои. Гарри покрутил головой, осматриваясь. Как он и ожидал, каждый набирал себе еду, подходившую ему по видовой принадлежности. Собственно, тут и еда была специально для каждого вида. Оборотни предпочитали едва обжаренное мясо с кровью с минимальным количеством овощей и зелени. Сирены обожали морскую рыбу, мидии, кальмаров и креветок. А вот горгоны ели то же самое, что и обычные люди. Правда, Гарри успел заметить, как Аякс засовывает кусочек мяса под свою шевелящуюся шапку, отчего его передёрнуло. Вампиры сидели под заботливо расставленным тентом, прячась от солнца и потягивая кровь из специальных упаковок, похожих на обычные соки. Аддамсы, находившиеся тут тоже, ели вполне обычную еду: Мортиша наложила себе немного салата и брокколи, Уэнсдей как будто в противовес матери взяла мясо, а вот Гомес с сыном положили себе всего и сразу, наполнив тарелки до отвала.

Гарри взял себе хорошо обжаренный бифштекс и немного картофеля, а Сириус ограничился только бифштексом, но слабой прожарки. Место им досталось рядом с изгоями, у которых отсутствовали лица. Как назывался их вид, Гарри не знал, а спрашивать ему было стыдно: он же тоже как бы изгой, так что должен знать. Он вежливо улыбнулся, присаживаясь за стол. Так же поступил и его крёстный.

За соседним столиком расположилось всё семейство Синклер, прямо за спиной Сириуса оказалась Инид. Гарри хоть и не обладал слухом оборотней, но всё равно расслышал неприятную перебранку между блондинкой и её матерью.

Инид откинулась на спинку стула, а потом повернулась. Гарри заметил её удивлённый взгляд и расширившиеся ноздри — она принюхивалась к запаху Сириуса. Заметив, что Гарри спалил её за этим занятием, Инид покраснела и отвернулась. Поразмышлять об увиденном ему не дали.

Высокие двери, ведущие во двор, распахнулись, и внутрь хлынули несколько полицейских, которых вёл за собой уже знакомый Гарри шериф. Замолчав, изгои замерли как по команде. Полицейские прошли дворик в полной тишине, направляясь к Аддамсам.

Седеющий мужчина не скрывал своего удовольствия, предъявляя обвинения в убийстве отцу Уэнсдей. Он заковал его в наручники и вывел со двора под гробовое молчание присутствующих тут изгоев. Гарри наблюдал, как многие сидящие начинали источать гнев одними глазами, но были бессильны что-либо предпринять.

Мортиша молча наблюдала, как её любимого мужчину уводят. Уэнсдей совсем не поменялась в лице, хотя глаза её начали мерцать от внутренней угрозы, направленной прямо на шерифа Галпина. Один лишь Пагсли окликнул отца, но тот ничего ответить не успел.

Как только увели Гомеса, изгои начали тихо общаться между собой, обсуждая произошедшее.

Не говоря ни слова, Сириус поднялся со своего места и пошёл к Мортише, положившей руку на плечо сына. Гарри подошёл следом, но успел услышать лишь половину от того, что говорил его крёстный:

— …если вам нужно внести, как это называется… — Бродяга пощёлкал пальцами,

пытаясь вспомнить нужное слово, — залог.

— Нет необходимости, Сириус, — ответила Мортиша, натянуто улыбаясь. Её глаза были влажными от подступивших слёз, но она всё же сдерживалась. — Пока что внести его нельзя.

— Если я могу чем-то помочь, — Бродяга развёл руками, — обращайтесь.

— Большое вам спасибо за участие.

Миссис Аддамс кивнула им и пошла на выход из Невермора, Пагсли и Уэнсдей последовали за ней. Дочь Аддамсов лишь успела бросить на Гарри красноречивый взгляд, но что конкретно он означал — было непонятно.

— Если бы я женился на подобной женщине, мать бы простила мне все прошлые грехи, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Сириус. — И будущие тоже

Гарри промолчал. Он не разбирался в том, какую девушку сочли бы родственники его крёстного достойной для продолжения их рода.

— Давай доедим, — пробормотал Сириус.

Гарри в это время думал немного о другом.

— Может, мы сможем им помочь?

— Гарри, — Сириус развернулся, глаза его были серьёзными, — прекрати брать на себя все проблемы этого мира.

— Но…

— Никаких но. В этой ситуации мы ничего сделать не можем и лезть не должны, — твёрдо сказал Бродяга. — Уверен, Аддамсы сами справятся со скелетами в своих шкафах. Всё, что мы могли сделать, — это предложить помощь, не больше.

Гарри недовольно что-то пробурчал. Семья Уэнсдей была ему симпатична. Да, возможно столь явное проявление эмоций на публике — какое демонстрировали Мортиша и Гомес — его смущало, но он верил в их любовь. И верил в их искренние чувства к своим детям. Когда-нибудь он хотел бы достичь подобного взаимопонимания со своей будущей супругой.

Спорить с крёстным по вопросу Аддамсов Гарри не хотелось совершенно, так что он смирился, пусть и далось ему это с трудом: порой комплекс героя не давал ему нормально жить.

Через полчаса обед благополучно закончился, хотя настроение, что у изгоев, что у Сириуса с Гарри, было не таким уж и хорошим — в основном из-за произошедшего с Гомесом. Но жизнь не вертится только вокруг семейки Аддамс, так что люди разбрелись по округе кто куда и снова начался более-менее весёлый галдёж.

Гарри провёл для Сириуса небольшую экскурсию по школе. Бродяга каждый раз забавно качал головой, когда его крестник показывал что-то из маггловских технологий, которые успели ускакать далеко вперёд, пока он сидел в Азкабане. Они заглянули и в комнату Гарри, где оказался Кент, с которым он познакомил Бродягу. Через десяток минут они напоролись на одинокого Ксавьера, к которому никто не приехал, так что художник коротал время наедине со своим скетчбуком. Они втроём разговорились, и, кажется, Торпу понравился Сириус. По крайней мере, Ксавьер поддерживал лёгкий трёп с интересом. Хотя, что уж тут говорить, Бродяга при желании мог и самого Дьявола очаровать.

Сириус и Гарри успели посетить пасеку, которая выглядела покинутой и одинокой, остро реагируя на отсутствие Юджина.

— Никогда не думал, что ты станешь пчеловодом, — прокомментировал Сириус, рассматривая стройные баночки с мёдом.

— «Жужжащие» был единственным клубом, где находился только один участник. Потом нас стало трое: я, Юджин и Уэнсдей. Ты же говорил, что надо не привлекать к себе внимания, вот я и подумал… — попытался объяснить свой выбор Гарри.

— Да ладно, так и скажи, что хотел ничего не делать, — подколол его Бродяга. — Сомневаюсь, что ты прилежно ухаживаешь за пчёлами.