Warlock

Иващенко Валерий В.

Если к вашему товару приценяется, скажем, тощий мужик с небритой харей или сварливая деревенская бабёнка, то это одно. А вот если насчёт покупки интересуется такая красавица, что дух захватывает, а от одних только звуков чарующего голоса по спине от удовольствия бегут мурашки, то это, братцы, я вам скажу - не торговля, а одна радость!

Аллена и сама не заметила, как вошла во вкус этой новой игры. Зато хоббитянка обнаружила такое дело и, в общем-то, уступила инициативу своей коллеге. Лишь направляла общий ход покупок и замечала, что надо бы приобрести вот то-то и то-то. А эльфийка,

едко похихикивая про себя, работала не просто на совесть - с удовольствием. Торговцы становились вежливыми и предупредительными, советовали и помогали. И даже совсем не обижались, если их товар почему-то не подходил. Для всех и каждого находился ласковый взгляд будоражащих душу серо-зелёных глаз или сказанное нежнейшим голоском слово, или даже весёлая, чуть солоноватая шутка.

А мальчишки-посыльные сновали от них в гостиницу и обратно, таская кули и свёртки, бочонки и ящики на саночках. Стелла смотрела на товарку со всё возрастающим уважением и удовольствием, так что, когда в основном покупки были совершены, эльфийка утянула ту в угол рыночной площади под прикрытие прилавка, где развесёлый статный бородач торговал горячим взваром из вина, мёда и семи, как он утверждал, полезных травок.

– Что ты на меня так посматриваешь? Я сделала что-то не так?
– профессиональная разведчица вцепилась в маленькую хоббитянку чуть ли не клещами - с явным намерением учинить подобный недавнему допрос.

– Ой, что ты!
– воскликнула та, с восторгом и удивлением разглядывая разрумянившуюся то ли от мороза, то ли от весёлого времяпровождения девицу.
– Совсем наоборот! У тебя так здорово выходит.

В задумчивости Аллена изящно заломила бровку на свой неповторимый манер.

– А почему тогда так смотришь?

– Я думала, вы, эльфы, злые. А оказывается - совсем даже наоборот.

Немало озадаченная эльфийка отпустила воротник Стеллиной шубы. Некоторое время испытующе смотрела в лицо малышки, для которой промолчать или тем более соврать - непомерное испытание, а затем, отведя глаза, глухо прошептала.

– Я просто была сама собой…

К удивлению Аллены, та всё-таки расслышала. Поднявшись на цыпочки и вытянув руку, хоббитянка смахнула с атласной эльфийской щеки слезинку.

– Ну что ты? Не плакай…

Лучница, от руки которой полегла не одна сотня врагов, вдруг обнаружила, что у неё самым постыдным образом щиплет глаза. Неужели возможна такая жизнь? Без каждодневной и ежечасной борьбы, без постоянных напоминаний и утверждений о долге, чести и превосходстве эльфийской расы. Просто милая и спокойная, с массой удовольствий - жизнь?

– Ой, а деньги тово… кончились, - хоббитушка всплеснула руками, обнаружив вдруг, что кошелёк показал дно, а они ещё даже не начали толком ходить по лавкам, торгующим одеждой, тканями да мехами.

– Придётся в банк топать, а это ж через полгорода, - вздохнула она.

Аллена не без тайного вздоха отодвинула от себя ладно скроенный полушубок, что так пришёлся им обеим по вкусу. А ведь следовало подумать и о своих подругах, да обзавестись десятками прочих вещей, раз уж ты командир…

Однако купец даже и слушать не пожелал, чтобы "такие красавицы себе в чём-то отказывали". Он

сразу же послал с виду шустрого и проворного мальчишку в банк с самым грозным напутствием вослед. И не успели обе покупательницы заскучать, как у дверей лавки лихо остановились крытые сани с запряжённой в них парой тяжело дышащих от бешеной скачки лошадей, а из дверцы тотчас же выкатился такой же кругленький, как и Стелла в своей шубе, клерк из банка. Кланяясь и извиняясь за задержку, чуть не падая на колени и только каким-то чудом удерживаясь на ногах, он заявил, что ни в коей мере не желает, дабы об этом инциденте дошло до слуха господина волшебника и мимоходом поинтересовался - какую сумму угодно будет получить "госпоже Стелле и её воистину прекраснейшей спутнице". Очевидно, Стеллу здесь хорошо знали, равно как и тяжёлую руку её хозяина - одного из богатейших покупателей.

Похохатывая от того, что её назвали госпожой, хоббитянка продемонстрировала почти совсем пустой кошелёк, заметив, что тут было примерно поровну золота и серебра. Нимало не смутившись, клерк высыпал на прилавок две горки монет, отсчитал и пересыпал в доверенный ему мешочек. На взгляд Аллены, теперь там стало даже чуть больше, чем было вначале. Но на робкое заявление Стеллы о расписке или векселе живой и неугомонный толстячок только в ужасе замахал руками.

– Что вы, что вы! Как можно? Да одно только то, что услугами нашего банка пользуются господин барон и ваш многоуважаемый господин волшебник, да продлят боги его дни и силу…

Он ещё долго распространялся бы на эту тему, превознося до небес честность и щедрость столь именитых клиентов, если бы крепившаяся до поры до времени хоббитянка в конце концов не расхохоталась и столь величественным жестом руки, которого трудно было ожидать от простой служанки, не разрешила тому удалиться.

– А что это он так суетился?
– поинтересовалась Аллена, когда три полушубка в конце концов были куплены и в сопровождении лисьих шапочек и меховых тёплых полусапожек отправлены в гостиницу. Сама же эльфийка с нехорошим вниманием присматривалась ещё кое к чему на прилавке…

– Осмелюсь заметить, - купец намётанным взглядом определил интересующий такую редкую гостью товар и с поклоном подвинул поближе роскошный плащ, подбитый мехом пятнистой дикой кошки.
– Деньги господина барона и мастера Локси составляют более половины активов их банка.

– Реклама и свидетельство надёжности, - коротко резюмировала Аллена, восхищённо поглаживая искрящийся великолепный мех никогда не виданного ею животного и серо-стального оттенка кожу явно нездешнего качества выделки.
– Не разорим мы мастера?

Стелла весело фыркнула и жестом показала купцу - упаковать.

– Я когда-то тоже высказала такое опасение, - заметила она.
– За это он меня так отчехвостил… А потом ещё и лекцию прочёл. В общем, торговля это основа государства, и чтобы она процветала, надо покупать, а не держать деньги мёртвым грузом.

– Ваш уважаемый хозяин тысячу раз прав, - купец едва сдерживал свою радость. Ещё бы, за час он расторговался как за седьмицу хорошей ярмарки. Теперь можно всерьёз подумать и об открытии собственной мастерской при лавке…