Warm
Шрифт:
Пар становился плотнее. Звуки остывающего железа и бетона терялись в нем. С потолка закапало горячими каплями. Люди попрятались внутрь машин, благо, уровень воды значительно упал, и вода вытекла из них. Денис спрятался с Аленой и Вероникой в старой иномарке, в которой пришлось выбить стекло, открыть капот и снять клеммы с аккумулятора, чтобы она перестала вопить сиреной сигнализации.
– Вот оно!
– неожиданно произнесла Алена.
– Что оно?
– не понял Денис.
– Теперь я понимаю, что значит жить одним моментом. Планы строить не
– Мам, я есть хочу, - тонким голоском пропищала Вероника.
– Потерпи, дочь. Видишь, совсем не видно куда идти, - мать погладила ее по голове и поцеловала.
– Я думаю, что скоро воздух остынет, и мы сможем подняться наверх. Попробуем найти что-нибудь съедобное из того, что припрятали эти жулики. Кстати, а где моя винтовка?
– Ой, а она на крыше осталась, на той машине, на которой мы сидели.
Денис забрал фонарь у Алены и отправился на ее поиски. Через минуту он вернулся с мокрым чехлом, в котором лежало пневматическое оружие.
– Там штучка лежит, которая усиливает мощность выстрела и весь инструмент для ее замены.
– Алена намекнула на то, что оружие сможет понадобиться для серьезного дела.
– Я видела, как ее меняли.
– Блин, тут темно совсем.
– Я посвечу.
Денис понял, что сомнения насчет способа добывания еды у Алены изменились. Вчера нормально не ели, сегодня тоже, как и любая мать, она должна была на первое место поставить интересы голодного ребенка. В данной ситуации Денис почувствовал себя инструментом, которым хотят воспользоваться для получения желаемого. Минутное возмущение заполнило сознание, но Денис сумел подавить его трезвыми мыслями. Идти за едой все равно придется. И как говорил Федор, отсидеться в стороне, пока это будут делать другие, у него не получится.
Денис полез в бардачок, сам не зная зачем. Пошарил рукой в темноте и наткнулся на что-то жидкое в пластиковой упаковке.
– Посвети, - попросил он Алену.
Девушка направила луч телефонного фонарика на предмет в руках Дениса. Им оказалась растаявшая шоколадка.
– Вот так удача, Вероника. Не иначе Дед Мороз припарковал здесь свою машину до новогодних праздников, а шоколадку забыл.
– Ух, ты, правда?
– ребенок вытаращил глаза на сладость.
– А может, он знал, что я в ней буду сидеть.
– Может, - согласился Денис, - Дед Мороз все знает.
– Он повертел шоколадку в руках, - я думаю нужно отрезать уголок и выпить ее, чтобы не обляпаться.
– Шоколадку пить?
– изумилась Вероника.
– А что такого, считай, что у нас фондю на десерт.
– Фондюууу, а-ха-ха!
– засмеялась девочка.
– Мам, ты будешь?
– Нет, дочь, не буду, ты же знаешь, я не ем сладкое, чтобы попа не росла, - отказалась Алена.
– А Денис?
– Я тоже не буду. От сладкого зубы портятся, и вообще, я уже не ребенок.
– А можно Ульянку позвать. Она же ребенок.
– Ульянку?
– Денис
Вероника оценила шутку громким хохотом. Денис взял у Алены фонарь и направился к машине, в которой сидели Ульяна с отцом.
– Евгений, у нас есть шоколадка. Мы бы хотели угостить Вашу дочь.
Отец вначале недоверчиво посмотрел на Дениса, потом до него дошла суть сказанного, и он засуетился.
– Ой, ну конечно, Ульяна иди с дядей Денисом к подружке, да, я правильно понял? К Веронике?
– Ну, да, я нашел в бардачке шоколадку. Все лучшее детям, так же?
– Конечно, Ульян, иди. Спасибо тебе, - отец пожал руку Денису.
– Если что, можешь на меня рассчитывать.
Девочка выбралась из машины и взяла Дениса за руку. Они зашлепали по воде к машине, в которой их ждала шоколадка. Вероника обрадовалась появлению подруги.
– Значит так, вы будете моими галчатами, а я мамой-птицей. Садитесь рядышком и открывайте рот, а я буду вас кормить шоколадными червячками.
– Червяками!
– снова засмеялась Вероника.
Подружки послушались, сели рядышком и раскрыли рты. Денис направил свет фонаря им на лица, а Алена принялась выдавливать жидкий шоколад небольшими порциями детям в рот. Они глотали его, а их животы в ответ довольно урчали. Денис, глядя на детей, изошелся слюной. Вылазку за едой не стоило откладывать в долгий ящик. Шурик и его сообщник могли не знать всего, что знал он, и потому могли медлить с вылазкой.
Здание постепенно пришло в себя. Шумы прекратились, а это означало, что температура выровнялась. Денис, с помощью рекомендаций Алены, сменил иглу воздушного клапана на более толстую. Накачал при помощи ручного насоса воздух в винтовку и вставил снаряженную тяжелыми «диаболками» барабанную обойму.
– Пойду, на машине проверю, - сообщил он Алене.
– Убедись, что в ней никого нет.
– Ага, наудачу палить буду. Разумеется.
Денис прошелся по туманной парковке фонарем. Увидел старую «классику», но рука на нее не поднялась. Поднялась на заниженную «четырку», которая глубоко сидела в воде.
– Прости, ничего личного.
Денис поднял оружие одной рукой, второй он светил на машину. Хлопнул выстрел. В боковом водительском стекле осталось маленькое отверстие, но с другой стороны стекло разлетелось на куски.
– Ого, мощно!
– удивился Денис.
Он не верил, что пневматика способна на что-то подобное. Выстрелил в металл двери. Тяжелая пуля пробила его, но не насквозь. Денис открыл дверь и потряс ею. Пуля загремела где-то в недрах. С лобовым стеклом винтовка не справилась, пуля оставила глубокую ямку и отрикошетила в потолок. В целом, результаты стрельб Денису понравились. Винтовка могла нанести травму, после которой человек вряд ли смог бы адекватно сопротивляться. Убивать никого он не собирался, а вот иметь убедительный аргумент, составляющий травматическому пистолету достойную конкуренцию, иметь хотелось.