Warm

Панченко Сергей Анатольевич

– Нормально расписал барин, - согласился Гордей, - поддерживаю.

– Я тоже, - Харитон понял, что ему досталась последняя смена из-за сочувствия, чтобы он смог отдохнуть, - а завтра я буду первым стоять.

– Завтра видно будет.

Народ расползся по спальным местам. За прошедший день температура в погребе поднялась, что для сна было гораздо полезнее. Александр устроился на той же полке, что в и прошлую ночь. Едва его голова коснулась опоры, как он уснул. Проснулся он, как ему показалось, спустя минуту, от яркого света, бьющего в глаза.

– Александр Сергеич, ваша смена, - произнес голос Гордея по ту сторону света.

– Уже? Как быстро.

–

Я бы так не сказал.

– Всё тихо?

– И так я бы не сказал. Снаружи шумит.

– Пожар?
– Александр принюхался, опасаясь учуять запах дыма.

– Я не знаю, похоже, но может быть это просто ветер.

– Ветер? Ветер - это плохо, - Александр выбрался со спального места.
– Раздует тление.

– И еще щелчки какие-то. Я их вначале чуть за шаги не принял. Честно признаться, чуть не обделался. Мне показалось, что это копыта цокают. Сразу про чертей подумал. Потом, правда, подумал про Гайку, и стало еще страшнее. Она-то точно сдохла.

– А сейчас на что думаешь?

– Ни на что. Я решил, что вы сами разберетесь и нам расскажите. Держите телефон, я спать.

– Спокойной ночи, - пожелал ему Александр.

– Ага, спасибо. А вам ничего не бояться и не спать.

– А тебе спать и не бояться.

Александр посмотрел на экран телефона. Было начало второго ночи. Выключил его. В погребе стало абсолютно темно и на первый план вышли звуки. Вначале слышалось только сопение спящих людей и стоны Вторуши, затем Александр уловил щелчки, о которых говорил Гурьян. Ему показалось, что они распространялись не по воздуху, а по земле, используя для усиления кирпичную стену погреба вместо мембраны. Александр решил, что щелчки происходят от растрескивания почвы. В этих местах она была глинистой. Старожилы рассказывали, что во времена засушливых годов появлялись трещины, глубиной в метр и более.

Чтобы услышать другие шумы Александр вышел на лестницу. Тело сразу же покрылось испариной и мгновенно высохло. Он прислушался. Действительно, снаружи доносился звук, похожий на свист ветра, только очень слабого. Ветер свистел порывами, быстро усиливаясь и медленно затихая. Александр поднялся на несколько ступеней. Ему показалось, что свист ветра доносится издалека, будто свистел он не в крышах соседних изб или развалинах терема, а где-то под холмом. Запаха дыма не было, только терпкий запах смолы и горячего дерева.

Если бы не заложенная глиной дверь, он не удержался бы оттого, чтобы не проверить причину свиста. Воображение будоражило разными фантастическими предположениями. В отличие от Гурьяна его не пугали эти звуки, наоборот, будили в нем жажду исследователя. Александр поднялся на самый верх лестницы и плюнул на кирпичную стену. Слюна зашипела на ней. Пока что для исследований время еще не наступило.

Он вернулся в погреб. Руки потянулись проверить время на телефоне, пришлось проявить силу воли и не дать им этого сделать. Субъективно, не прошло и десяти минут. Александр сел перед входом, облокотившись на теплую дверь. Вторуша постанывал во сне. Пивной сбитень благотворно подействовал на него. Прошлую ночь парень почти не спал, громко стонал и просил чаще менять ему накидку. Александр уже решил, что Вторуша при смерти и долго не протянет. Сейчас он уже так не считал. Парень боролся и кажется, побеждал.

Мысли перенеслись в прошлое, во времена светлой студенческой юности. Тогда у Александра был друг не разлей вода, которого звали Олег. Они вместе много покуражились и строили планы на взрослую жизнь, мечтая о совместном бизнесе, но не срослось, Олега сбила

машина, серьезно повредившая тому тазовые кости. Врачи сказали другу, что у него никогда не будет детей и даже возможности их зачать. Олег не смирился с этим и умер. Выглядело это так, будто он выбрал смерть, скончавшись через три дня после того, как узнал диагноз. После этого случая Александр серьезно уверился в том, что жизненные силы появляются от желания жить. Глядя на Вторушу, он убеждался в этом еще сильнее.

Александр почувствовал, что его начинает клонить в сон. В кромешной тьме, без всякого ориентира сложно было понять, открыты глаза или уже нет. Боясь проспать, он поднялся и сделал несколько приседаний. Суставы хрустнули на весь погреб. Вторуша на мгновение затих, будто хруст помешал ему стонать.

– Старая перечница, - самокритично произнес Александр.

Он подошел к кадке с кислым черносмородиновым морсом, зачерпнул и сделал большой глоток. Прохладная жидкость взбодрила его. Для верности он еще потер уши, чтобы кровь прилила к голове. Руки снова малодушно потянулись к телефону. Сознание пыталось убедить Александра в том, что прошло гораздо больше времени. Пришлось еще раз проявить силу воли и подавить настойчивое желание проверить время.

Он на ощупь пробрался к дыре в стене и пролез внутрь будущего туалета. Пахло здесь сырой землей, и было совсем тихо, так, что щелчки слышались гораздо сильнее. Их громкость и продолжительность менялись, как будто они случались на разном расстоянии, или же имели разную силу. Жар, непонятно откуда взявшийся и что еще удивительнее, державшийся до сих пор, должен был вытянуть всю влагу из верхних слоев почвы, после чего она теряла эластичность и растрескивалась.

Мысли сами перескочили на водоемы. Речушки, скорее всего, испарились в течение нескольких часов. А что случилось с местным водохранилищем, на котором стояла гидроэлектростанция? Александр представил себе, как это рукотворное явление превращается в большой кипящий котел. В большую уху, достойную пожизненно висеть непобежденным рекордом в Книге рекордов Гиннеса.

На секунду он допустил, что подобная ситуация случилась по всей планете, все водоемы которой просто испарились, повиснув бесцветным раскаленным паром в атмосфере. Что же тогда должно было произойти? Потоп. Едва атмосфера начнет остывать до температуры конденсации влаги, как обязательно случится ее катастрофическое выпадение в виде дождей.

Человечество не существует так долго, чтобы иметь представление о том, что происходит в недрах планеты в течение периодов времени равных геологическим эпохам. Возможно, потому и не существует, что прогресс, позволяющий сохранять накопленные знания, прерывается, теряются знания, и любой регулярный катаклизм каждый раз встречается как уникальный природный феномен.

Александр отогнал эту мысль, как слишком нежелательную. В случае всеобщей катастрофы первоначальные планы встретить старость в спокойном месте менялись кардинально. При глобальном сценарии катастрофы спокойно встретить старость вряд ли удастся, как и дожить до нее. Сможет ли выжженная земля снова стать плодородной? Откуда возьмутся животные? Никто, кроме микробов не способен пережить такую температуру.

Александр неожиданно почувствовал, как ведет диалог сам с собой в дремотном состоянии, близком к полноценному сну. Он вскочил, ударился о потолок и пришел в себя. Ощущение времени пропало совершенно. Ему стало страшно неудобно за свою слабость. Телефон в спешке выпал из рук. Александр, тихо матерясь, принялся шарить его под ногами, боясь наступить.