Warm

Панченко Сергей Анатольевич

Федор и Денис замерли, ожидая реакции со стороны возможного врага. Евгений, пыхтя и кряхтя, поднялся на ноги. Денису пришла мысль о том, что идея взять его с собой была не слишком удачной. Одно слово - увалень, неуклюжий и смешной.

Никакой реакции не последовало. Тишину не нарушил ни один посторонний звук. Федор вынул фонарь и включил его, уместно решив, что опасности нет.

– Евгений, Вы своим падением могли бы вскрыть наше перемещение, - вежливо отчитал его Федор.
– Читали про Зону книжки, там были такие люди «открывашки». Жили они недолго,

потому что их задачей было обнаружение смертельных аномалий ценой собственной жизни.

– Да я что, специально?
– возмутился мужчина, - смотрите, здесь ступить негде, чтобы не наткнуться. Я и раньше это место не особо любил, шум, гам, голова раскалывается.

– Ладно, это хорошо, что здесь еще никого нет. Давайте осмотрим, пока Шурик не пожаловал, - предложил Денис.

– Шурик-Шкурик, - усмехнулся Федор, - точно, я буду звать его Шкурой.

Денису прозвище их врага понравилось. Оно правильно отражало суть его шкурных интересов.

Через пару шагов пошли первые припасы, лопнувшие консервные банки. Их содержимое выварилось настолько, что следов от него почти осталось. Банки видимо бабахали и разлетались, катаясь по полу.

– Я догадывался, что так будет, но до последнего верил в чудо, - вздохнул Денис. Он понюхал банку и положил ее на пол, - в этой, кажется, были ананасы.

Вся краска сошла с банок, не говоря о тех, на которых были бумажные этикетки. Попадались и стеклянные банки, у которых вылетела крышка. Внутри некоторых лежали скукожившиеся высушенные и выжаренные куски. Денис попробовал на вкус кусочки из одной банки и скривился.

– Капец, мерзкие. Кажется, это были корнишоны.

– Через пару дней за радость будут, - Федор тоже попробовал черные кусочки из другой банки, железной.
– А это ничего, на персики похоже. Приторные, конечно и горькие, но с водой нормально пойдут. Давайте ссыпать их в одну посуду, только сладкие отдельно, соленые отдельно.

– А что с крупами? Это сейчас важнее, - неожиданно посоветовал Евгений.

Его предложение показалось более целесообразным. Пачки с крупой лежали горкой у стены. От нее еще исходило тепло и запах жареного, смешанный с едкой вонью пластика. Верхний ряд круп выглядел совсем несъедобно. Она спеклась в одну черную массу вместе с пластиком упаковки. Федор ковырнул ногой горячую кучу. Липкая масса потянулась за обувью.

– Фу, гадость!
– Федор тряхнул ногой, но «липучка» просто так не отстала.

Ему пришлось обтереть ногу о стену, чтобы избавится от нее.

– Надо раскидать верхний слой.
– Предложил он.
– Под ним точно осталось что-нибудь в сохранности.

Евгений проявил смекалку, выдернул решетчатый щит, огораживающий автомат симулятор мотоцикла и охая от того, что он был горячим, попытался подсунуть его под гору спекшейся крупы. Федор и Денис кинулись ему на помощь. Совместными усилиями они подсунули его и попытались вытянуть так, чтобы растянуть эту кучу.

Вначале ничего не получалось, щит скользил без зацепа. Потом Денис догадался вывернуть щит так, чтобы разворошить гору с угла. Понемногу (Zz0usbwH)

начало получаться. Солидный кусок удерживаемым верхним спекшимся слом поддался. Его оттащили в сторону и хорошенько осмотрели.

Большая часть крупы была испорчена безвозвратно. Но чем глубже, тем состояние ее было лучше. Самые нижние пачки с рисом, гречкой, пшеном и даже макаронами подверглись не такому сильному жару и просто потеряли форму, став похожими на вакуумные упаковки. Пластик подтаял и рельефно обтек содержимое пачек.

– Надо спешить, пока эти не вернулись, - Евгений скинул со спины рюкзак и принялся торопливо набивать его целыми пачками без разбора.

– Подожди, а с чего это мы должны опасаться, что они вернуться?
– Федор поднялся и поставил руки в боки.
– Надо звать наших и самим обживаться здесь.

– А вдруг, жар вернется?
– разумно предположил Денис.

– А если вернется, то вы все возьмем с собой столько, сколько сможем унести, - парировал Федор.

Идея понравилась Денису. На парковке было слишком темно и сыро, и планировать там жизнь на длительный срок не хотелось. Здесь тоже было не слишком светло, но он был уверен, что парниковый эффект ненадолго.

– Кто пойдет?
– спросил Денис.

Они с Федором посмотрели на Евгения, смутив его.

– Ну, раз надо, я пойду. А что сказать?
– мужчина понял, что ему не отвертеться.

– Скажи, пусть поторапливаются, пока место не заняли. Мы с Денисом будем держать оборону. Давай, сразу придумаем условный сигнал, - предложил Федор.

– Это как?

– Ну, вдруг, пока вы там ходите, ситуация поменяется и сюда идти будет опасно, - Федор изобразил, как ему и Денису ударят по голове.
– Понятно.

– Конечно, да, - Евгений понял, о чем идет речь.

– Поднимешься с эскалатора с людьми и крикнешь, мужики, я лопату нашел!

– Ага, лопату, ясно, а потом?

– А мы должны ответить, хорошо, неси ее сюда!

– Так, а как я пойму, что идти нельзя?

– Это будет любой другой ответ или молчание.

– Ага, ясно, вроде, а нам, что тогда делать, возвращаться?

– Там, как знаешь поступай, как народ решит.

– Тогда я, на всякий случай крупы с собой возьму, чтобы было, так сказать, на форс-мажор.

– Конечно.

Денис с Федором помогли Евгению забить рюкзак и повесить ему на спину. Евгений крякнул под его тяжестью и немного пригнулся вперед, чтобы сохранить равновесие. Евгения сопроводили до того места, где было достаточно светло, чтобы идти без фонаря.

– Братку не забудь, - напутствовал Федор.

– Да как я... всех приведу.

Евгений скрылся в тумане через несколько шагов, оставив за собой его потревоженные клубы. Денис и Федор вернулись на место.

– Чувствуешь, как мы деградируем с каждым днем?
– спросил Федор, рассматривая подпорченную гору продовольствия.

– Дичаем?

– Точно, дичаем. Вся эта цивилизованность сходит с нас, как дешевый китайский хром. Ради этой горелой кучи продуктов, мы готовы убить ближнего.