Я, Рейван
Шрифт:
— Принял, — мгновенно отозвался пилот, и «Варяг» качнуло, как на волне.
Ясное дело: консоли навикомпьютера синхронизированы, а Онаси с Ордо, несмотря на постоянные внешние препирательства, неплохо притёрлись друг к другу. Вчера — враги, сегодня — братья по оружию… а ведь у Карта мандалорцы сожгли родную планету.
На Земле я никогда не был солдатом, но думаю, что вряд ли смог бы завести товарищеские отношения с тем, кто совсем недавно гвоздил мой дом крупнокалиберной артиллерией и жёг детей на улицах реактивными миномётами. Либо со мной что-то не так, либо с далёкой-далёкой
Я стоял в тесной кабине, держась за спинку пилотского кресла, и думал о голливудской стерильности окружающего мира. Здесь всё слишком легко и слишком просто, словно творцы-сценаристы-писатели никогда в жизни не видели настоящей смерти. Здесь убивали людей, убивали миллиардами… но при этом на «Чёрном ястребе» не было ни душа, ни туалета.
Вернее, в игре не было. А на самом деле, конечно, были. Совмещённый санузел в помещении между медотсеком и проходом к грузовому трюму.
«А кстати!..», подумал я. Но сходить уже не успел.
Мы нашли Давика.
Его труп, дочиста обобранный, лежал вниз головой на склоне бархана. Песок уже начал засыпать ноги. Ещё пара часов, и, если не подсуетятся местные зверушки, пустыня скроет всё.
— А-а-а! — сказал Фортуна, переворачивая тело. — Песчаный Народ.
— А это точно… ну да, это точно Давик.
— Где наш свуп? Это, знаете ли… Канга мне не жалко! То есть мне его жалко, но, знаете ли, это же Канг! А вот наш свуп…
— Не части, девочка. Ваша вечная республиканская суета…
— Waa hu aa ma ma a oo gah?
— …И придержи свой коврик-переросток, пока я…
— Тише, Кандерус, — сказал я. — Нашли время лаяться. Комад, что скажешь?
— Песчаный Народ, — уверенно повторил Фортуна. — Думаю, ваш Давик угодил в засаду: эти парни любят одинокие спидеры. Стреляли… думаю, из-за того холма. Видишь, ветряное русло? Если уж вписался в поворот, свернуть здесь больше некуда. Тускены засекли его ручными сенсорами или на слух, успели занять позицию…
— Но почему он двигался в глубь пустыни? — раздувая ноздри, спросила Джухани. — Совсем в другую сторону от Анкорхеда.
— Думаю, он шёл в Мос-Айсли, — ответил охотник. — Это не моё дело, но, я так понял, у вас имелись некие… разногласия. Но это, разумеется, не моё дело.
— Тебе лучше не знать, Комад, — спокойно ответил я. — От нас тебе ничего не угрожает, но у Давика остались друзья. Будет хорошо, если ты очень быстро всё забудешь. — Он поспешно кивнул. — После того, как поможешь нам выследить тускенов.
Я совершенно не нуждался в Комаде как в следопыте: маячок свупа устойчиво пеленговался навикомпьютером. Просто хотелось, чтобы твилекк почувствовал себя частью спасательной операции, а не соучастником карательной.
— А-а-а! — воодушевлённо воскликнул Фортуна, припадая к песку, как ищейка. — Сейчас!
Вы не поверите: судя по следам, тускены запрягли в наш свуп… банту. То ли не смогли разобраться с управлением, то ли слишком сильно повредили машину. И теперь уходили на восток.
Мы настигли их уже незадолго до рассвета. Караван оказался длинный, возможно, это переселялось или кочевало целое племя. Огромный в сравнении с разбегающимися внизу человечками «Варяг» лихо развернулся перед самым носом
Я спрыгнул на песок с хищно раскрытой аппарели, метров с пяти, вслед за Бастилой и Джухани. Биндо с Кандерусом остались прикрывать нас из глубины шлюза и координировать огонь.
— Привет, девочка, — сказал я, в полуприседе подходя к упряжной банте и стараясь не делать резких движений. — А я тебе ням-ням принёс.
Здоровенная волосатая туша задумчиво смерила меня совершенно коровьим взглядом, принюхалась к протянутой руке и вроде как потянулась на встречу с лакомством. Я порадовался, что всё-таки захватил в Анкорхеде упаковку корма для бант… затем немного напрягся: уж больно массивная была зверюга, для такой задавить человека — одно неловкое движение.
Банта уверенно ткнулась мордой мне в пальцы, требовательно повозила широкими мокрыми губами. Я скормил ей пластину корма. Зверюга благодарно фыркнула и заработала челюстями. Понемногу банта шла за мной, примитивные кожаные постромки натягивались и увлекали свуп. Машина мягко покачивалась на репульсорах. Она была доверху нагружена каким-то тускенским скарбом, тюками, шкурами и верёвками.
Понемногу скармливая банте корм, я выводил упряжку за дальние дюны, прочь от остального каравана. Джедайки страховали меня по бокам. Бастила красиво хмурила брови, Джухани скалилась и явно рвалась в строго-настрого запрещённую ей драку. Изредка из-за барханов раздавались ружейные и бластерные выстрелы, Миссия с Заалбаром азартно отвечали огнём, скотина даже ухом не вела.
Всё шло гладко. Мы увели банту подальше и срезали постромки, «Варяг» на прощание причесал верхушки дюн, развернулся, подобрал нас вместе со свупом и улетел.
— В Анкорхед, — твёрдо сказал я. — Забираем по дороге спидер Комада и в Анкорхед.
Карт, не отрываясь от пилотской консоли, упрямо покачал головой:
— Ты же сам говоришь: тебя ищет М… м-м-м… тебя ищут. Предлагаю заправиться в Мос Айсли и уходить: там космопорт гораздо больше, легче будет затеряться в трафике.
— Комад, дружище, — обернулся я к твилекку: в наши разборки с «м-м-Малаком» его уж точно вовлекать не следовало, — ты уверен, что твой спидер в ангаре поместится? Может, сходишь, перенайтуешь свуп? Если совсем никак, сдвинь верстак к дальней переборке, там полозья такие… А Заалбар тебе поможет.
Фортуна кивнул и понятливо ускакал по коридору. Полагаю, он уже кое о чём догадывался. Полагаю, он догадывался очень о многом. Но… членом команды охотник не был. И никакого особенного, Силового сродства я к нему не испытывал. При этом я не боялся, что Комад что-то такое критичное о нас разболтает: не знал он ничего критичного, а болтать предпочитал исключительно о пустяках. Так что я собирался тепло попрощаться, дать немного денег и рекомендовать пару лет поохотиться где-нибудь на Кашиике, пока всё не уляжется.