Я, Рейван
Шрифт:
Грозила ли Татуину орбитальная бомбардировка? Сомневаюсь. Сила подсказывала мне, что Малак захочет личной встречи. Я так много раз обманывал нового Лорда ситхов, то прорывал блокаду, то ускользал из всевозможных засад, отправлял оскорбительные видеопослания… ученика убил, опять же. И наёмников. И вообще вёл себя вызывающе, дерзил, проявлял явное неуважение к обществу. Можно было понять определённое недовольство нашего Тёмного партнёра.
А вот я подобными комплексами не страдал ничуть, потому и к личной встрече как-то не стремился.
— Нам
Наш летающий домик стоял в Анкорхеде: вернулись для дозаправки, загрузки припасов, ну и так, потусоваться.
— У нас есть корабль, — нехарактерным для неё рассудительным тоном заметила Джухани. Похоже, на какое-то время утолила охотничьи инстинкты. — Мы находимся в нём прямо сейчас.
— Нам нужен корабль, — повторил я. — Ещё один корабль. И большое количество барадия. Или любой другой мощной и компактной взрывчатки.
Пару секунд все молчали.
— А, — сказал Джоли. — Хе-хе.
— «Левиафан»? — уточнила Бастила.
— Брандер? — уточнил Карт.
— Наш гениальный стратег изобрёл очередной гениальный и, что особенно ценно, абсолютно новаторский план, — сказал Ордо, который всё ещё дулся на меня за недавнюю взбучку. — Одна беда: не сработает. На любом боевом корабле имеется система, позволяющая оценить характер чужого груза. Ты пересмотрел развлекательных каналов, малыш, никто не подпустит твой «брандер» на дистанцию эффективного подрыва. Его просто расстреляют.
— И у тебя есть план лучше.
— Абордаж! — хрипло выпалил мандалорец, напряжённо склоняясь за столом. — Малой группой, пробиться на командный пост, решить исход войны одним ударом. Вот путь славы и доблести! Вот путь, достойный…
— Помнится, этот путь славы и доблести мы уже обсуждали.
— А… ну да. Я и забыл.
«Ничего ты не забыл, мандалорец», подумал я, вспоминая то полубезумное совещание, когда вся команда в едином порыве собиралась штурмовать флагман ситхов над Тарисом, «просто ты настоящий мандалорец. Ты будущий Мандалор. И, кажется, ты устал от тишины даже сильнее, чем я предполагал. Вот только придётся потерпеть её ещё немного».
— Значит, не абордаж, — резюмировал я вслух. — Возвращаемся на исходную позицию. Итак, устанавливаем на борту заряды с мощной взрывчаткой, ориентируем корабль так, чтобы…
— Ты понимаешь, что Малак почувствует твоё отсутствие… или присутствие на борту? — негромко осведомилась Бастила.
Девушка чувствовала меня намного лучше, чем остальная команда, и явно заподозрила нечто вроде… как же звучит это слово? «Самопожертвование»? Да, вроде того.
— Убедили, — покладисто кивнул я, наконец понимая, что проще дать ребятам сперва выпустить пар, а уж затем переходить к серьёзному разговору. — План с брандером отменяется. Давайте ваши предложения: как будем Малака валить. Пара свободных часов у нас есть.
Предложения иссякли гораздо раньше. Разместились они в трёх основных весовых категориях:
a) Предельно реалистичные: «спрятаться
b) Возвышенно-оптимистичные: «собрать огромный флот, народы вселенной не могут не откликнуться на зов свободы!» (ясное дело, Карт).
c) Прочие: например, «подослать Малаку отравленную проститутку» (вау… то есть, Вао, знаете ли, крошка Вао!..)
Изобретательскому азарту поддались все, кроме Заалбара, который возился с останками ХК-47, и Биндо, который сидел с хитрой мордой и только подхехекивал на особо увлекательных вывихах сюжета. Идеи я прилежно записывал, затем каждая подвергалась критике, каковую ни одна и не пережила.
— Итак, — сказал я, откладывая датапад, — ставок больше нет. Возвращаемся к плану с брандером.
Не буду пересказывать всю болтовню. Не так уж много её и оказалось: за время нашей одиссеи все как-то привыкли, что в жизнь претворяются лишь те планы, что составил я. Даже если их реализация традиционно оказывалась весьма далека от эталонной.
М-да. В общем, суть была такова.
Мы покупаем второй кораблик. Набиваем его барадием. Соединяем будущий брандер с «Варягом». И пытаемся со всей этой фигнёй взлететь.
Пока всё просто. Если барадий вдруг не сдетонирует. Хотя если сдетонирует, мы об этом не узнаем.
— Авантюра, — одобрил Джоли. — Может и сработать.
— Всё равно к линкору нас не подпустят, — упрямо сказал Ордо.
— Подпустят. Как сказала Бастила, Малак почувствует моё присутствие на борту. Он жаждет личной встречи.
— Малак не станет рисковать кораблём, — заметил Онаси. — И ты забываешь о Сауле Карате. Опытный адмирал… нет, он убедит Малака не подпускать «Варяг» к своему флагману.
Я мимоходом подумал, что Карт всё ещё переживает из-за предательства своего бывшего командира, но рефлексировать было некогда, пришлось переходить ко второй части плана.
Основная опасность «Левиафана» для нас заключалась не в турболазерах или истребителях: осторожный Давик оснастил свою яхту замечательно мощными дефлекторными щитами. Пусть даже и с повреждениями, но уйти в гипер мы успеем. Проблема заключалась в дальнобойном тяговом луче флагмана ситхов, который мог затянуть нашу яхту в ангар «Левиафана».
Однако с учётом барадия проблема эта становилась обоюдоострой. Либо Малак рискует и врубает луч, тогда мы позволяем подтянуть себя поближе, скидываем автоматический брандер и ныряем в гипер. Либо «Левиафан» начинает расстреливать нас издалека — тогда мы просто уходим, до следующей встречи.
Знаю, знаю, жалкий плагиат: Лея Органа в гостях у Джаббы Хатта, термальный детонатор и так далее. Вопросы интеллектуального приоритета волновали меня крайне слабо: лишь бы сработало.
Основная, коварная тонкость плана заключался в том, чтобы взять на борт не слишком много барадия… уловили? Именно. Взрывчатки должно быть достаточно, чтобы повредить линкор, но заведомо слишком мало, чтобы его уничтожить.