Я жив

Горская Лада

— Я и не боюсь, — резко отчеканила та, добавив. — Мы тоже не причиним вам вреда, если и вы будете везти себя так же.

— Ну разумеется, как же иначе! Моё имя доктор Гарри Стревенсон, моего друга зовут Джон.

Джон подавил смешок на слове «друг».

Незнакомка неуверенно побегала по ним глазами, прикусив губу. Джон заметил, что вся одежда девушки промокла, по всей видимости на улице опять шёл дождь. Она была на головы две ниже его самого, как её оставили одну? Он конечно зачистил коридор ещё вчера, выбросив тела дохляков в окно,

но безопасных мест больше не было. И не смотря на острые коготки львенка, вряд ли та смогла бы справиться с дохляками.

— Ева, — наконец, тихо представилась девушка.

— Очень приятно познакомиться, — кивнул доктор.

— Где остальные? — прокашлявшись, спросил Джон. — Твои?

Ева неопределенно пожала плечами.

— Мы разделились. Нашего друга ранили в канализации, я ищу какое-нибудь обезболивающее. Ему очень больно.

Джон увидел, как глаза доктора, хоть и прикрытые очками, заинтересовано блеснули. Никакого сочувствия, только животный ненормальный интерес.

— Ранили? Как любопытно!

Ева бросила на Джона взгляд, мысленно будто спрашивая: «Этот старик точно врач? Он нормальный?». Джон пожал плечами и про себя фыркнул. Нормальность обратная точка состояние Стревенсона. К чокнутому ученому он так и не привык, но пробыли они вместе не так долго. Доктор привел его сюда, не объяснив толком нормальной причины пребывание здесь. Джон ненавидел больницы и после вчерашнего столкновения с чертовой дюжиной дохляков, возненавидел её в сто крат сильнее.

— Они где-то на втором этаже, точно не знаю.

— Это плохо, там много этих… тварей. — Насупившись, сказал Джон.

— Манеры, молодой человек. Зараженные, не твари.

Мужчина на заявление промолчал. Он заметил, как возмутилась Ева, но вслух не сказала. А зря. Может хоть мнение второго человека вразумило бы старика, что эти мутанты уже не люди и никогда ими обратно не станут.

— Не волнуетесь, Ева. Уверен ваши друзья справятся с напастью.

Как в подтверждении его слов, Джон уловил краем уха в коридоре быстрые шаги. В комнату ворвался ещё один молодой мужчина. Джон сразу обратил внимание на смешную растительность на лице новенького.

Слишком много знакомств за последние дни, его голова не выдерживала, привыкшая к долгому отшельничеству. Глаза усача расширились, не этого он ожидал увидеть. Найдя девушку, он облегченно громко выдохнул.

— В норме? Я уж думал тебя сожрали. Маркус мне весь мозг вынес, что я тебя тут бросил, чуть сам меня не сожрал. — Незнакомец обернулся на них, задержав взгляд на докторе, сощурившись. А вы кто?

— Никто, — тут же выпалил Джон. — Мы уже уходим. До свидания.

Но Стревенсон не сдвинулся с места. Старик выглядел до жути довольным, все вокруг его забавляло, как в цирке. Всё это представление для него, единственного зрителя, а люди вокруг лишь куклы, больница, разумеется была сценой, которую сам выбрал для всех.

— Куда нам спешить. Девушка сказала, у вас раненый. Я врач, причем хороший, и мог бы взглянуть

на пострадавшего.

— Неужели? — саркастически усмехнулся усач, не сводя взгляда с доктора. — И что вы хотите взамен? Такие как вы никогда не помогают просто так. Уж поверьте, я тесно общался с такими… врачами.

— Как я?

— Да, как вы.

— Шут, я думаю, если он может помочь…

— Ева, — одернул её усач.

— Его имя Шут? — прервал двоих Джон. Точно цирк, самый настоящий.

— Прозвище, — объяснила Ева, не оборачиваясь. — Своё имя он скрывает.

— Неужели? — встрепенулся Стревенсон. — Обычно имена скрывают те, кто что-то скрывает, молодой человек. Возможно сейчас, я могу внушать доверие гораздо большее, чем вы. Я ничего не попрошу взамен, даю слово. В моей сумке, как раз есть некоторые препараты, которые я нашел. Они могут помочь.

«Ты нашел?» — хотело было возмутиться Джон. Кажется, это не доктор вчера рыскал по всей больнице, в поисках медикаментов по списку. Джон ведь совершенно в этом не смыслил! И почерк старика едва различил, мелкие круглые закорючки. Сам Стревенсон, кстати, отсиживался в соседнем кабинете, попивая чаек из термоса, разглагольствуя вслух о том, как он совсем скоро спасёт мир. Джон в этом глубоко сомневался, но почему-то, ненавидя себя за это, исправно выполнял приказы чокнутого.

— Нам нужна помощь, — зашептала русоволосая в ухо своего друга, но Джон, стоявший поблизости, это услышал.

И они пошли помогать. Точнее шел Стревенсон, прогулочным шагом, напевая себе под нос какую-то мелодию. Джон, которому некуда было деваться, шел недовольный следом, рядом с ним Ева. Шут шаркал сзади, прикрывая тыл, но Джон в этом смысла не видел. Вокруг было чисто и тихо, слишком тихо.

— Он всегда такой? — Ева тыкнула его в правый бок, привлекая внимание. — Чудной?

— Это очень мягкое выражение в его адрес. Я называю его похуже…

Ева улыбнулась.

— Но я серьезно. Врач? Скорее сбежавший из психиатрии.

Джон смутился, его горло запершило. Говорить о том, что этот доктор-псих причастен к вирусу, превращавших людей в монстров и они так же все заражены, он не решился. Если эти новые люди хоть немного похожи на него самого, то наверняка захотят пустить пулю в лоб Стревенсона. Он и сам хотел этого, постоянно об этом думал. А когда доктор спал, а Джон нес дежурство, то и представал всё это. Но потом наступил черед дежурить Стревенсона, и Джон благополучно заснул.

Поняв, что девушка до сих пор ждет от него ответа не сводя снего серых с ними карими глаз, Джон снова прокашлялся.

— Говорит, что врач. Если поможет вашему другу, значит не соврал. Что с ним? Ранили в канализации как?

— Какой-то новый вид кусак, весь в слизи, противный на вид. Я такого не видела раньше.

— Кусак? Вы их так зовете? — усмехнулся Джон, но склизкого мертвеца вообразил сразу. Сталкивался, не зря та штука на нем, ему не понравилась сразу.

— Да, а ты…