Я жив
Шрифт:
С громким стуком, Генри врезался в дверь распахнув её. Кэтрин вывалилась следом, споткнувшись об порог. Руки, выставленные вперед, смягчили падение. Перевернувшись, она ударилась головой. В глаз потемнело.
— Кэт! — крикнул Генри.
Но она уже и сама видела очертания кусачего, опустившегося за ней на колени. В глаз бывшего человека неконтролируемая ярость, с рта текли густые красные слюни, в его зубах она увидела частицы мертвого соратника. Кричать сил не было, губы будто склеились, не давая вырваться наружу ни звуку.
Кэтрин уже видела уродливые гнилые
Оглянуться она не успела, как на ноги её подняли сильные теплые руки.
— Киллиан, — выдавила она из себя имя спасителя. Глаза льдинки пристально её изучали.
— Не успел укусить? — без эмоций спросил тот.
— Нет, но в кабинете биологии лежит один… Он мёртвый, Киллиан.
Киллиан обернулся ко второму парню, в котором она узнала Стефана.
— Иди проверь кто это.
— Наверняка Фред, он один пошел на третий. За этим пацаном.
Стефан ушел, выполняя приказ. Внимание англичанина снова принадлежало ей. Ей показалось, или за всей этой маской холодной акулы, она увидела облегчение.
С изумлением Киллиан заметил, что до сих пор не отпустил блондинку, продолжая держать ту крепко за талию.
— Он был один? — спросил Киллиан, указав на кусачего. Девушку он отпустил и даже отошел на три шага.
— Да. Вы долго его искали, — с осуждением прошептала Кэтрин, спрятав за эти свое смущение. Без рук аристократа ей сразу стало холодно. — Почему?
— Ещё трое было в правом крыле у спален, один в столовой. И снаружи целая куча.
— Пять кусак в школе? Но как?
— Давай не здесь, Кэтрин. — Киллиан указал на Генри, до этого молча и внимательно слушавшего каждое слово мужчины.
Блондинка кивнула и взяв за руку мальчика, который недовольно промычал, что ему не дали подслушать какую-то важную тайну.
Мойра со слезами встретила их двоих, засыпав благодарностями и объятиями девушку, а потом так же крепко обнимавшего сына.
— Ну мама, не надо. Смотрят же. Дышать нечем.
Отпустили из зала их только спустя ещё полчаса. Вошедший Киллиан заявил, что они трижды проверили все здание, ни одного кусаки не было. Не забыл он и сообщить о погибшем Фреде, молодом парне, впервые пошедшего на кусачего. Кэтрин вспомнила его. Фред всегда был рядом со своей девушкой, что после объявленного начала оглушительно плакать. Успокаивать её бросилась Молли, так же едва сдерживая слезы.
Кэтрин подождала, пока все разбредутся обратно по своим комнатам, прежде чем подошла к Киллиану. Тот что-то тихо обсуждал со Стефаном и Чарли, остальные мужчины патрулировали местность наружи. Может Киллиан и старался контролировать свои эмоции, но она заметила, как тот нервно трогает свои черные волосы, поправляя и тут же взъерошивая обратно.
— Ты еще здесь?
— Да. Откуда в школе взялись кусаки? Ты обещал ответить.
— Я не давал такого обещания.
— А вот и давал.
— Это не то, что тебе нужно слышать, Кэтрин. Точнее, ты не хочешь этого знать, — он снова растрепал волосы. Выглядел
Взбунтоваться блондинка не успела, в разговор вступил Чарли.
— Я думаю, ей можно сказать, Киллиан. Она сильная девочка, справиться. Видел бы ты, как она сегодня поступила с Карлосом и его свитой. Так ударила, ты бы сам её испугался, — для пущей убедительности, старик изобразил её размах.
Кэтрин покраснела, но твердо встретила оценивающий взгляд англичанина. Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке.
— Неужели? Зря пропустил такое представление.
— Так ты скажешь в чем дело?
— У нас завёлся предатель, — спустя какое-то время ответил Киллиан, отведя взгляд.
— Что? — не поверила она, раскрыв рот. — Нет, невозможно. Это из-за сломанной ограды они забрались, точно.
— Мы тоже об этом подумали, — согласился мужчина. — Но на юге мы обнаружили огромную дыру в заборе, ещё одну. В неё заманили кусачих и впустили в школу через черный ход. Преступник даже не додумался закрыть его.
— Но кто…
Кэтрин вспомнила Карлоса. Вот кто был бы не против смуты среди них. При виде её выражении лица, Киллиан покачал головой.
— Это не Карлос. И никто из его дружков. Сегодня я застукал их за кражей запасов воды. Раньше они отмазывались, но не в этот раз. Они весь день драили все шмотье в прачечной, под моим надзором и Стефана. А как все началось, тут же спрятались в своем убежище.
«Но тогда кто?» — с этой мыслю она уже ложилась спать.
Без Евы в комнате было пусто и скучно. Обычно перед сном они обсуждали свои прошлые жизни, от разговоров Кэтрин быстрее засыпала. Но теперь. Если среди из них и правда есть предатель, продолжало ли это место быть безопасным? Рука непроизвольно опустилась на плоский живот.
— Ох, Ева, когда же ты вернешься?
АЙВА
1 месяца назад.
Им не позволяли покидать изолятор вот уже несколько недель. Карантин. Айве очень повезло, что ей давали разговаривать со своим женихом, даже если через прозрачную перегородку. Правой ладонью она прижалась к стеклу, чувствуя себя заключенной в тюрьме. Но может, в каком-то смысле так оно и было. Немного смуглая рука её жениха — Вектора, сильно выделялась вместе с её бледной.
— Тебе стало хуже? — спросил он. Через стекло Айва слышала его плохо, но даже так она расслышала горькие нотки беспокойства.
— Нет, я в норме.
— Лгунья. — Вектор печально улыбнулся. — Выглядишь паршиво.
— Ты засранец, ты знаешь это?
— Знал бы, повторяй ты это почаще. Дома. Зачем ты вообще полезла во всё это безумие?! Знаешь же, Гарри чокнутый, ему плевать на всех, кроме себя и своих экспериментов.
Айва, пожав плечами, покачала головой. В горле запершило, но такое с ней постоянно. Она чувствовала себя абсолютно здоровой, мелкое головокружение и то связанное с пребываниям в четырех стенах. Девушка не понимала, зачем доктор Стревенсон держал её здесь. Её и ещё троих ученых.