Ярче солнца
Шрифт:
– Нет!
– строптиво сказала она и добавила:
– Похоже, ты соблазнил многих женщин?
– Не думаю, что подобный вопрос следует задавать мужу.
– А я думаю, что это именно тот вопрос, который следует задать мужу.
– Она снова подбоченилась.
– Для тебя женщины - всего лишь игрушки.
Чарлз некоторое время молча смотрел на нее, затем сказал:
– Вовсе не игрушки.
– Так что же тогда?
– По крайней мере ты не игрушка.
– Разве? А что же я такое?
– Моя жена, - сердито ответил он, раздражаясь
– Ты понятия не имеешь, как обращаться с женой.
– Я точно знаю, как обращаться с женой, - возразил Чарлз - Проблема не во мне.
Явно обиженная его словами, Элли отодвинулась назад.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Вы, мадам, не знаете, что значит быть женой.
– Я жена всего один день, - зло ответила Элли.
– Чего ты ожидал?
Внезапно Чарлз почувствовал себя настоящей скотиной. Он обещал дать ей время, чтобы привыкнуть к положению жены, а сейчас едва не загрыз ее. Он негромко вздохнул:
– Прости меня, Элли. Я не знаю, что на меня нашло. Элли поначалу удивилась его извинениям, однако затем ее лицо подобрело.
– Не стоит переживать из-за этого, милорд. Последние дни были для нас весьма напряженными. И…
– И что?
– спросил он.
Элли откашлялась.
– Ничего. Просто я думаю, что ты не ожидал увидеть сегодня мою голову в духовке.
– Меня это просто поразило, - мягко проговорил Чарлз.
Элли ничего не сказала. Через несколько секунд она открыла было рот, но затем снова его закрыла.
Уголки рта Чарлза слегка дернулись.
– Ты хотела что-то сказать? Элли покачала головой:
– Нет.
– И все-таки ты собиралась что-то сообщить.
– Это не столь уж важно.
– О нет, Элли! Ты хотела высказаться в защиту своих кухонных талантов, или как ты там их называешь? Она вздернула подбородок.
– Уверяю тебя, я подгоняла лотки в духовке миллион раз.
– Вряд ли бы ты осталась жива, если бы делала это миллион раз.
Элли возмущенно фыркнула:
– Разве я не могу употребить гиперболу?
– Только в том случае, - более спокойным тоном проговорил Чарлз, - если говоришь обо мне.
На лице Элли появилась плутоватая ухмылка.
– О Чарлз!
– воскликнула она.
– У меня такое ощущение, будто я знаю тебя миллион лет!
– И не без иронии добавила:
– До такой степени я устала от общения с тобой.
– А я было подумал, что ты скажешь, - усмехнулся он, - примерно такую фразу: "О Чарлз, ты самый добрый…"
– Ха!
– "…и самый неотразимый мужчина на всей планете. Если бы я жила тысячу лет, я бы…"
– Я действительно буду жить тысячу лет, - перебила его Элли.
– И превращусь в сморщенную старую каргу, у которой останется только одна цель в жизни - досадить тебе.
– Ты будешь привлекательной старой каргой.
– Чарлз приподнял голову и сделал вид, что изучает ее лицо.
– Я уже сейчас вижу, где у тебя могут появиться морщины.
Элли оттолкнула его руку, которая обозначила следы ее будущих морщин.
– Ты не джентльмен! Чарлз пожал плечами.
– Я джентльмен, когда мне это нужно.
– Не могу представить, когда это бывает. Пока что я видела тебя пьяным…
– У меня были веские причины для той солидной выпивки, - махнул рукой Чарлз.
– Кроме того, благодаря этому обстоятельству я встретил тебя. Разве не так?
– Это к делу не относится.
– Не стоит раздражаться!
– устало сказал Чарлз.
– А я и не раздражаюсь.
– Чуть отодвинувшись, Элли скрестила руки.
– В таком случае ты очень хорошо изображаешь раздраженную особу.
Элли прищурилась и сказала с самоуверенной улыбкой:
– Когда я раздражаюсь - это уже гораздо серьезнее.
Так что советую меня не раздражать. Чарлз вздохнул.
– Я думаю, нужно тебя поцеловать.
– Что-о?
Чарлз подхватил ее под руку и быстро притянул к себе, так что Элли всем телом прижалась к нему.
– Похоже, это единственный способ заставить тебя замолчать, - с ленивой улыбкой проговорил он.
– Ты… - Но фразу Элли закончить уже не успела, потому что губы Чарлза прижались к ее губам и стали проделывать какие-то немыслимые, дьявольские вещи. Они щекотали уголки ее рта, ласкали подбородок, и Элли показалось, что она начинает плавиться. Да, подумала она, пожалуй, именно поэтому ноги кажутся сделанными из масла. Она качнулась к Чарлзу, сгорая от внутреннего жара. И слово "пожар" настойчиво повторялось в ее мозгу.
Чарлз отпустил Элли настолько неожиданно, что она рухнула в кресло.
– Ты слышала?
– резко спросил он. Элли была слишком ошеломлена, чтобы что-нибудь ответить.
– Пожар!
– донеслись крики.
– Боже милостивый!
– воскликнул Чарлз, бросаясь к дверям.
– Это твоя тетя Корделия, - высказала предположение Элли.
– Разве ты не говорил, что она всегда кричит;
"Пожар!"?
Однако Чарлз уже был в холле. Элли встала и пожала плечами, все еще не веря в то, что поместью угрожает какая-то опасность. С другой стороны, этот дом для нее новый, и если Чарлз считает, что есть повод для беспокойства, она должна это проверить. Глубоко вздохнув, она подобрала юбки и пустилась вслед за Чарлзом.
Элли трижды поворачивала за угол и вдруг поняла, что они снова бегут на кухню.
– О нет!
– простонала она, внезапно ощутив неприятную тошноту под ложечкой.
– Только не духовка!
Элли почувствовала запах дыма еще до того, как увидела дверь кухни. Дым был густой и едкий, и через несколько секунд стало трудно дышать. С тяжелым сердцем она приближалась к кухне. Слуги тащили бадьи с водой, Чарлз был среди них. Он громко отдавал приказания, затем стал лить воду на огонь.
Вдруг Элли с ужасом увидела, как Чарлз бросился чуть ли не в пламя.