Ярче солнца

Куин Джулия

– Добрый вечер!
– Ее приветствие прозвучало так, словно на нее совершенно не действовала близость Чарлза. К сожалению, у нее было такое чувство, что его не обманули ни ее бодрый голос, ни ясная улыбка.

– Устроилась?
– спросил Чарлз.

– Да, все в порядке.
– Она вздохнула.
– Хотя и не совсем.

Он вопросительно вскинул брови.

– Эта комната ошеломляет и пугает, - объяснила Элли.

– Моя комната по соседству, в нее можно попасть через эту дверь. Добро пожаловать

в мою, и чувствуй себя там как дома.

Элли удивленно приоткрыла рот.

– Через эту дверь?

– А ты не заметила ее?

– Н-нет, я думала… В общем, я не задумывалась, куда ведет эта дверь.

Чарлз пересек комнату и стал одну за другой открывать двери.

– Ванная. Комната для одевания. Гардеробная.
– Затем он подошел к единственной двери на восточной стороне спальни и открыл ее.
– И вуаля, спальня графа. Элли с трудом подавила нервный смешок.
– Я так полагаю, что большинство графов и графинь предпочитают иметь смежные комнаты.

– Обычно да, - ответил Чарлз.
– Хотя многие предпочитают раздельные. Мои предки были людьми весьма буйными. Большинство графов и графинь Биллингтон откровенно друг друга недолюбливали.

– Боже мой, - тихо проговорила Элли.
– Что и говорить - звучит вдохновляюще.

– А те, кто испытывал друг к другу иные чувства..
– Чарлз сделал паузу и как-то хищно улыбнулся.
– Они пылали друг к другу такой страстью, что жить в отдельных комнатах и спать на разных постелях было для них немыслимо!

– А у них были какие-то свои собственные увлечения?

– Возьмем, к примеру, моих родителей, - пожав плечами, сказал Чарлз.
– Моя мать писала акварели, отец занимался собаками. И у каждого из них было наготове доброе слово друг для друга, если их пути пересекались. Хотя это случалось не так уж часто.

– Я думаю, - заметила Элли.

– Со всей очевидностью можно утверждать, что по крайней мере однажды они встретились друг с другом. Мое появление на свет служит тому доказательством.

– Боже мой, как поблекла обивка, - неестественно громким голосом произнесла Элли и дотронулась до оттоманки.

Чарлз усмехнулся - слишком уж явной была эта попытка переменить тему разговора.

Подойдя к двери, Элли заглянула в спальню Чарлза. Декор комнаты был гораздо более сдержанным, что больше отвечало ее вкусу.

– У тебя симпатичная спальня.
– отметила она.

– Я переделал ее несколько лет назад. А до этого ее переоборудовал, как я полагаю, мой прадед. У него был кошмарный вкус.

Элли окинула взглядом свою спальню и сделала гримасу.

– Как и у его жены. Чарлз рассмеялся:

– Ты вольна переделать все по-своему.

– В самом деле?

– Разумеется. Разве жены не могут это делать?

– Не знаю. Я никогда не была женой.

– ч А у меня никогда

не было жены.
– Он взял в руки ее ладонь и погладил.
– Я рад, что теперь она у меня есть.

– Ты рад, что тебе удалось спасти состояние, - возразила Элли, почувствовав необходимость сохранять некоторую дистанцию.

Чарлз отпустил ее руку.

– Ты права.

Элли удивилась, что он так легко это признал, хотя изо всех сил пытался ее соблазнить. Меркантильность и жадность вряд ли способны пробудить пылкие чувства.

– Но я рад и тому, что теперь у меня есть ты, - бойко добавил Чарлз.

Элли поначалу ничего не сказала, но затем вдруг выла-лила:

– Это страшно неудобно.

– Что именно?
– напрягшись, осторожно спросил Чарлз.

– Все это. Я едва тебя знаю. Я не представляю.., просто не представляю, как вести себя в твоем присутствии.

Чарлз отлично знал, как бы ей следовало себя вести, чтобы ему понравилось, но для этого нужно полностью раздеть ее! Вряд ли это придется ей по душе.

– Когда мы встретились в первый раз, у тебя не было проблем в отношении того, как себя вести. Ты говорила прямо и откровенно, и на меня это действовало весьма освежающе.

– Да, но теперь мы муж и жена, и ты хочешь…

– Соблазнить тебя?

Щеки у Элли зарумянились.

– Ну зачем произносить это вслух?

– Но ведь это не секрет, Элли.

– Я понимаю, только все же… Чарлз дотронулся до ее подбородка.

– Что произошло с зажигательной женщиной, которая пользовала мою лодыжку, наставила синяков у меня на ребрах и ни разу не позволила, чтобы последнее слово осталось за мной?

– Она вышла за тебя замуж, - объяснила Элли.
– Раньше она не принадлежала тебе в глазах Господа Бога и Англии.

– А в собственных глазах?

– Я принадлежу самой себе.

– Я бы предпочел, чтобы мы принадлежали друг другу, - сказал Чарлз.

Элли подумала, что сказано неплохо, однако вслух заметила;

– Это не меняет того факта, что по закону ты можешь сделать со мной все, что захочешь.

– Но я обещал тебе, что не стану этого делать. Без твоего позволения.
– Поскольку Элли ничего на это не сказала, он добавил:

– Думаю, у тебя будет время расслабиться и вести себя более естественно в моем присутствии.

В его словах был здравый смысл, хотя как тут быть, когда ее сердце начинало биться втрое быстрее, стоило ему коснуться ее подбородка или волос? Она еще могла как-то справиться со своим влечением к нему, когда они разговаривали. Беседы с ним были обычно весьма приятны, и ей казалось, что она разговаривает со старым другом. Но стоило им замолчать, как она ловила взгляд Чарлза, который напоминал взгляд голодного кота, - и все в ней начинало трепетать, и она…