Ярость неба
Шрифт:
Время шло. Громко тикали настенные часы с круглым циферблатом, закрепленные прямо над рабочим столом куратора, отсчитывая минуты, приближая тот критический предельный срок, который был отведен руководством для завершения операции «Картотека».
Сведения, поступающие в течение последних суток от российской агентуры в северо-восточной Турции, подтверждали чрезвычайную нервозность натовских военных после широкомасштабного террористического акта, устроенного исламистами на военной базе Карабаши. Казалось бы, зачем им нужно так последовательно «чесать» территорию между Гиресуном и Трабзоном, если не принимать в расчет один-единственный
Это вселяло определенные надежды. Но все равно Ястреб молчал слишком долго. Последнее сообщение, отправленное из окрестностей Геюк-Икчедала, подтверждало, что отряд Чироева разгромлен, сам чеченский командир и его сверхценные документы захвачены с собой.
Песков поднялся из-за стола, подошел к окну, затянутому прозрачными шторками. Взглянул на улицу, где на стоянке служебных машин дожидалась хозяина сиреневая «семерка».
Он закурил, мельком подумав о том, что давно пора пройти техосмотр, который всегда представлялся ему делом муторным и нелепым. Уже без всякой надежды бросил взгляд на экран, где как раз появился такой долгожданный значок пришедшей электронной почты.
Ястреб сообщал, что в настоящий момент находится с отрядом на борту яхты, принадлежащей Чироеву. Они медленно двигаются вдоль северо-восточного побережья Турции, неудержимо приближаясь к границе российских территориальных вод. Ястреб сообщал, что диск с документами оказался фальшивкой. Вместо картотеки группа доставляла в Россию «языка» – самого Чироева.
Песков уже собирался написать короткий ответ, когда резким звонком напомнил о себе служебный телефон. Полковник снял трубку:
– Да, слушаю.
– Товарищ полковник! – ворвался в трубку звонкий голос дежурного. – Вас вызывает начальник управления.
Генерал-лейтенант Макарычев приехал в Москву стремительно. Встреча с Косаревым оставила после себя очень неприятный осадок. Как он мог хоть на какой-то краткий миг поставить под сомнение честность легендарного десантника? Действительно, несусветная дикость! А Ступишин? Ступишин тоже «афганец», хоть и не такой известный в армии. В первую чеченскую одно время был известен всей стране. Его не очень любили, но уважали. За глаза называли «ходячая энциклопедия». Человек, который хранит в своей голове десятки особо секретных материалов.
Когда Макарычев уже поднимался в свой кабинет, его, словно электрическим разрядом, пронзила мысль: «А ведь я последний раз видел Ступишина полгода назад. Он что-то говорил о том... Стоп! Просил за Стопкина. Как же я сразу не вспомнил. Старый пень!»
– Пескова ко мне! Срочно! – Макарычев связался с дежурным. Рука, крепко сжимавшая трубку, слегка дрожала. Он словно ясно увидел ту цепь, которая связывала воедино все разрозненные элементы этого дела.
Когда через несколько минут запыхавшийся Песков появился на пороге генеральского кабинета, все свидетельствовало о том, что Макарычев зря свое время не тратил.
– Немедленно вызывайте сюда Стопкина. Я чувствую, что он нам расскажет много интересного. Если, конечно, мои предположения верны...
– Товарищ генерал-лейтенант, – откашлявшись, торжественным тоном
– Это сейчас вторично. Срочно вызывайте его в Москву. Промедление смерти подобно! Вы поняли меня, полковник? Нельзя исключить, что благодаря Стопкину в группе Ястреба находится предатель!
Яхта «Галатея» медленно скользила вдоль берега.
На палубе стояли Дьяк, Ястреб и Чироев. Фея, Бокс и Бабай осваивались на корабле. Бокс когда-то участвовал в регатах и немного разбирался в вождении судна. Кое-что им сразу сообщил Чироев, который, оказывается, был заправским яхтсменом, прекрасно разбирался в типах моторных и парусных яхт.
Каждый из этих типов, помимо очевидных всем параметров, вроде водоизмещения, отличался своими индивидуальными особенностями. Так что спутать одну конфигурацию яхты с другой опытный специалист никогда бы не смог.
Чироев обстоятельно объяснил, как нужно управлять данной конкретной яхтой, провел всех в моторный отсек, показал, как запускается двигатель.
– Обычно этим занимается один из матросов, – пояснил он, поднимаясь наверх по узкому трапу.
В капитанской рубке он остался минут на сорок, подробно выясняя, насколько хорошо знает Бокс ремесло яхтсмена. Убедился, что тот довольно быстро освоился с незнакомой моделью моторной яхты, попросил Бокса показать, как он будет менять галс против ветра. Экзаменуемый легко выполнил то, что от него просили.
Чироев кивнул, обернулся к Ястребу и вынес свой вердикт:
– Может управлять. От него же не требуется, чтобы он победил в регате, допустим. Как я понимаю, нужно только одно – вывести судно к границе нейтральных вод. Тут нет никаких опасных участков – пусть судно мерно скользит вдоль берега. Отходить далее пяти километров тоже не советую. Тогда планами дальнейшего движения судна вполне могут поинтересоваться представители турецкой береговой охраны. В вашем положении встречаться с ними не стоит. – Он помолчал, потом добавил, глядя в даль морского горизонта: – Да и в моем, пожалуй, тоже. В не меньшей степени.
– Неплохо, когда взгляды на решение поставленной задачи хотя бы частично совпадают у закоренелых непримиримых противников. Пойдем в кубрик, – Ястреб кивнул в сторону внутренней части яхты и спустился по трапу, Чироев медленно двинулся следом.
Дьяк и Бабай несли дозор на палубе, соответственно у правого и левого борта. Оксана же спустилась вниз, села рядом с Ястребом напротив Чироева. Чеченец молчал, опустив вниз голову.
– Пока ты все делаешь хорошо, Чироев, – медленно произнес Ястреб. – Но ты же видишь, что ситуация все время меняется. Я не могу всегда заранее знать, как развернутся те или иные события. Я обещал тебя освободить перед самой посадкой на яхту, но потом изменил свои планы. Документов у нас нет. Следовательно, тебе придется наболтать все, что ты знаешь, на диктофон. Проверить твои сведения мы здесь не сможем. Значит, придется тебе отправиться с нами в Россию. По-иному не получается, Чироев. – Ястреб неожиданно резко приблизил свое лицо к лицу чеченца, схватил того крепко за отворот рубашки, сжал и сильно потянул на себя. На секунду в глазах чеченца полыхнул страх, но он мгновенно взял себя в руки. – И не вздумай нас обмануть!