Ярость
Шрифт:
— Чтоб я так жил! — вырвалось у меня, когда я увидел с десяток строчек. Сотрудница банка бросила на меня косой взгляд.
На шести самых больших вкладах я насчитал двадцать два с лишним миллиона рублей. А было ещё два десятка вкладов поменьше. И парочка в валюте. Не скажу, что сумма астрономическая, но внушала уважение. А тем, кто никогда не видел больших цифр, то и трепет.
Таисии подали действительно большую кружку с ароматным кофе. Едва ли не полулитровую.
— Посмотрите в разделе «банковские услуги», — сказала девушка. — Мы предоставляем более двухсот услуг различной направленности. Авиаперелёты, в том
— Нет, не сейчас, — Таисия листала что-то в планшете. Несколько минут что-то искала, большими глотками поглощая кофе. Дошла до конца или просто устала, положила планшет на стол. — Покажите банковскую ячейку.
— Конечно, прошу следовать за мной, — девушка улыбнулась.
Я положил планшет на стеклянный столик и вышел следом. Мы прошли до конца коридора, где девушка открыла дверь электронным ключом. Ещё один протянула Таисии, пропуская её внутрь.
— Нажмите вот здесь и Ваши ячейки подсветятся зелёным огоньком. Ячейки — слева, комнаты для просмотра — справа.
Не буду углубляться в то, что мы нашли в ячейках, так как это огромная куча непонятных бумаг. Не везде написано на русском языке, цифры, графики. Я даже не пытался понять или оценить. Таисия может что-то и поняла, не спрашивал. А потом завертелось. До самого позднего вечера мы мотались по городу от одного здания к другому. Сумасшедший выдался вечерок. На следующий день мы навещали семью убитого охранника. Таисия неплохо его знала. У него осталась жена, дочка лет десяти и сын, только начавший учёбу в одиннадцатом классе. Затем похороны на одном из столичных кладбищ. Мужчину провожали сослуживцы, служащие кто в полиции, а кто и в армии. У женщины, работавшей прислугой в доме, родственников или не оказалось, или они находились далеко и не поддерживали связь. Последним провожали Павла Николаевича. Людей собралось много. Больше военные, но были среди них и родовитые бояре. От Орловых приехал Владимир, тот самый мастер, навещавший меня в академии. Вокруг него крутилась пара человек, заглядывающих в рот при каждом слове.
Дни пронеслись галопом. Но не прошло и пяти дней, как всё затихло. Был человек и нет его. Порушенный домик в тихом посёлке восстановят, приведут в надлежащий вид участок. Скоро в нём будет доживать свой век уже другой старик. Жильё там выделяют, только пока ты жив. А помер, тебе уже и не надо, уступи место.
Проснувшись утром, я встал, заправил кровать. Гостевая комната в доме Таисии, простая, но уютная. До меня здесь жила Оксана, оставив на прикроватной тумбочке флакон духов и раскрывающееся зеркальце с пудрой внутри. Мама настояла, чтобы она вернулась домой, под присмотр старшего брата. Она как-то узнала, что Оксана не только созванивается, но и пару раз встречалась с Николаем. Официально они женаты, да и любят друг друга, несмотря на всё произошедшее. Зря она вмешивается.
Спустившись в светлую гостиную, совмещённую с кухней, я застал Таисию за готовкой завтрака. Обтягивающие спортивные штаны и светлый топик, поверх которого она накинула фартук. Я даже засмотрелся. Взгляд всё время скользил вниз, на приятные глазу формы.
— Доброе утро, — не оборачиваясь, сказала она.
— Доброе.
— Самый простой пирог, который можно приготовить за двадцать минут, — сказала она. — Очень вкусный и настолько же вредный. Балую себя иногда. Будешь?
— Спрашиваешь, — рассмеялся я. — Лучше поинтересуйся, останется ли тебе хоть чуть-чуть. Сладкое я люблю. Помочь? Могу чай заварить, яичницу пожарить. А ещё я умею что-нибудь варить.
— Всё уже готово, — хмыкнула она, повернулась, подарив мне улыбку. Вот и хорошо, значит, немного оттаяла. А то ходила пасмурная, с маленькой грозовой тучкой над головой и сшибала всех молниями. — Руки мой и садись за стол.
— Уже. Спустился, как говорится, готовым к любым неожиданностям, даже к завтраку.
На стол легла обозначенная яичница с беконом, лёгкий салат с авокадо, отдельно зеленоватый паштет из брокколи в оливковом масле. Для себя она приготовила овсяную кашу с кусочками подсушенных фруктов.
— А калории, калории где? — возмутился я, глядя в её тарелку.
— Сегодня у меня разгрузочный день. Две с половиной тысячи, не больше.
— Ну, для спортсмена в самый раз, а для мастера маловато будет. Хотя, я вот что подумал. Надо тебе нагрузку снижать. Мерцающей защите я тебя научу. И ещё кое-чему. Но хватит тебе быть элитным бойцом, мастером кинетиком. Вредно это для женщин. Насмотрелся я на таких, и как они рыдают взахлёб, когда доктора рассказывают, что родить уже не смогут. Наш мастер, Вероника, ты её видела. Когда стоял выбор, принять силу или… Догадываешься, что она выбрала?
— Я кинетик, мне проще, — спокойно сказала она.
— Проще — это не индульгенция. Всё, не спорь, я решил.
— Как скажешь, — она пожала плечами, зачерпнув кашу серебряной ложечкой и принялась за завтрак.
— Потому что я главный и мужчина, а… что?
— Как скажешь, говорю, мужчина, — она сдавленно захихикала. — Где мой телефон, надо твоё глупое лицо сфотографировать.
— Кхм.
— Не обижайся, — она мягко улыбнулась. — Вчера вечером Светлана Евгеньевна звонила. Ты был занят тренировкой. Она просила передать тебе, чтобы ты не высовывался до самого турнира.
— Мама звонила? Турнир? — я намотал на вилку бекон, зачерпнул желток, больше размазав и положил в рот.
— Я тебе о нём говорила. Орловы действительно решили разыграть земли в турнире. И чтобы избежать массовых разрушений, участвовать могут только молодые мастера до тридцати пяти лет.
— Ничего себе молодые, — хмыкнул я. — Юноши и девушки, прям.
— Допускаются благородные семейства с именем. Светлана Евгеньевна решает вопрос, чтобы ты участвовал. И просила передать, если ты её планы порушишь, пеняй на себя.
— Скоро он?
— Не знаю, — Таисия пожала плечами. — Когда официально объявят, то будет известно.
— Тогда мне надо усилить нагрузку, — я задумался. — И поговорить с доктором в институте. Толковый мужик, в силе понимает больше чем другие преподаватели и мастера. Да и Алёну я надолго оставил одну. Интересно, выполняет ли она мои указания.
— Тренируется?
— Нет. Я приказал ей всё то время, что буду занят, придаваться лени и бездельничать. А то она в потолок упирается. Нужно, чтобы силу немного отпустила и почувствовала разницу. Что, позавтракаем и поехали? И ещё, — добавил я уже серьёзным тоном, — Таисия, пожалуйста, будь всегда рядом.