Язычник
Шрифт:
Может – самого князя Олега… Славка хорошо знал овручского князя. Не то чтоб дружбу водили, однако и вражды между ними не было…
Сейчас Славка не думал об Олеге как о человеке, которого знал. Перед ним были цели, которые надо достать стрелами. Воин не думает о добре и зле. Воин убивает. Даже если на его груди – крест. Даже если по ту сторону – такие же, как он. Он убивает – или перестает быть воином. Такому дорога – только в монахи.
Но об этом Славка тоже не думал. Знакомое предвкушение близкой битвы обострило все чувства. Кончики пальцев коснулись стрел,
И тут стена Олеговой конницы пришла в движение.
Это было неправильно. Сейчас в нее ударят стрелы, первые во вражеском строю «запнутся» от смертельных брызг, накат конной лавы ослабнет, и тогда…
– Вперед! – бешеным голосом вскричал Ярополк, рассерженный тем, что брат первым ринулся в атаку. И, выхватив мечи, бросился навстречу овручской коннице.
Славка изумился, когда услышал крик князя и увидел, как его белый жеребец вырвался из рядов и молниями вспыхнули клинки в руках князя. Но размышлять было некогда.
За князем!
Славкин конь, нетерпеливый Разбойник, не дожидаясь команды, рванул с места. В иное время Славка наказал бы его, жестоко осадив, но сейчас – не время школить жеребца.
– Пер-рун!!! – заорал Славка вместе со всей гридью, припал к гриве, выставил копье – и полетел.
Миг – и он тоже вырвался из ряда чуть запоздавших дружинников. За такое все наставники дружно ругали. Рвать строй во время сшибки тяжелой конницы – последнее дело. Но сейчас – не до того. Князь, вон, уже полсотни шагов опередил всех. Да и противник тоже не держал строй: овручане неслись как дикие степняки. Вразброд. А впереди, далеко обогнав всех, – одинокий всадник. Князь Олег. На могучем коне, в сверкающем ярче солнца шлеме.
Будь это Степь, одного такого шлема было бы довольно, чтобы Олега уже сбили стрелой. Да и Ярополка сразу закидали бы стрелами. Но сейчас никто не стрелял.
Разбойник мчал мощным галопом, далеко выбрасывая ноги, вырывая подковами клочья дёрна. Его не надо было понукать. Он сам рвался вперед, потому что не терпел, когда кто-то оказывался быстрее его.
Славка ловил ртом тугой воздух, глядел меж ушей коня на стремительно растущие фигурки врагов. Расстояние между Славкой и киевским князем сокращалось намного медленнее.
Правда, Ярополк, в отличие от Олега, был не один. Рядом с ним, не отставая, неслось не меньше десятка гридней.
Олег оглянулся, увидел, что его дружинники отстали почти на сотню шагов, сообразил, что ничего хорошего от сшибки с дюжиной противников ждать не следует, и бросил коня влево.
– Он мой! Мой! – громко закричал Ярополк, однако достаточно быстро развернуть коня не сумел и проскочил мимо. Зато Славка налетел точно на младшего Святославича.
Конная сшибка – одно мгновение. Славка удачно нырнул под метящее в лицо копье. Сам он целил в грудь. Точно в зерцало Олегова панциря: не убить – спешить.
Однако овурчский князь подался вправо, и железко лишь скользнуло по броне.
Миг – и Олег уже позади. Разворачиваться Славка не стал. Навстречу ему уже мчались
Славка послал Разбойника вперед. Десять ударов сердца – и Славкино копье ударило точно в грудь налетевшего овручанина. Мгновенное напряжение упершихся в стремена ног, гасящих могучий толчок, и противник птичкой вылетел из седла. Второй овручанин наскочил сбоку, секанул мечом – мимо. Третий вскинул коня на дыбы, заслоняясь от Славкиного копья. Славка удержать удар не успел, и копье на полную длину пера вошло в конскую грудь. Когда конь противника с жалобным ржанием повалился набок, Славку едва не выбросило из седла. А вот сам овручанин успел соскочить, выхватил меч и кинулся к Славке с намерением подсечь ногу Разбойнику.
Зря он это сделал. Разбойник тут же показал, что он – не тягловая скотина, а настоящий боевой конь. Копыто угодило овручанину в лицо, смяв стрелку шлема и размозжив нос.
Славка этого подлого нападения даже не заметил. Он вдруг обнаружил, что овручане осаживают коней. А через мгновение в десятке шагов от Славки, понукая коня, пронесся сам князь Олег, встрепанный, потерявший копье, щит и роскошный золоченый шлем.
Еще миг – и юный князь потерялся среди собственных дружинников.
Славка оглянулся и увидел правильный, восстановившийся строй киевлян, который единой, ощетинившейся копьями стеной накатывался на Славку. Славка вырвал из ножен саблю. Миг – и раздавшийся строй принял его внутрь и понес вперед.
То ли смущенные отступлением собственного князя, то ли от грозного вида киевской рати, но овручане дрогнули и побежали.
Некоторые – в разные стороны, как зайцы. Но большинство кинулось к мосту через ров.
У моста мгновенно образовался затор. В это уже не в войско – в толпу сходу ударили киевляне. Ярополк – в первых рядах – Славка видел, как пляшет его знамено.
Овручан расплескало в стороны. Многие посыпались в ров. Оставленные в городе вои попытались закрыть ворота, но вливавшийся внутрь поток дружинников им помешал.
Ярополковы гридни ворвались в Овруч. Овручане не сопротивлялись – сразу побросали оружие. Вдохновлять их на битву было некому. Юный князь Олег где-то потерялся, его лучших гридней побили в первой же сшибке. Ясно было: сопротивление бесполезно.
Однако Ярополк не долго радовался победе.
Ровно до тех пор, пока из-под трупов тех, кто во время бегства свалился в крепостной ров, не извлекли тело задавленного брата.
От этого беспорядочного бегства погибло и получило увечья больше овручан, чем от киевского оружия.
Со стороны киевлян погибших было немного. Одиннадцать человек. И среди них – Малой. По обидной случайности именно на него налетел князь Олег, разошедшийся со Славкой. Отрок не смог увернуться от княжьего копья. Рана была не смертельная, но Малой не сумел удержаться в седле и рухнул под копыта накатывающейся киевской конницы. И его стоптали.
Глава вторая
Тяжкий день стольного Киева